не хочу ехать

настойчивый стук в дверь прервал эту идиллию, грубые голоса раздались за ней. Руслан встал с пола, потянул спину и пошел открывать. он выглянул в коридор через небольшую щель, как он и ожидал, за ней были друзья рыжеволосого. 

— Даню позови. — сказал Илья грубо, пытаясь заглянуть в номер. 

— он спит, я скажу, что вы заходили. — ответил эмо, закрывая дверь, но ему этого сделать не дали, подставив ногу. 

— ты че не понял меня? я тебе говорю позови его! — Мазеллов хотел уже втащить Тушенцову, но Юлик его остановил. 

— я не буду его будить. — ответил кареглазый, замечая, что Славы и Андрея с ними нет, ну и не важно. 

— дай я разбужу! — кричит он, вырываясь из рук товарищей. 

— нет. не ори, конченный. — дверь захлопнулась, замок щелкнул. слышно шорохи за ней, явно Онешко и Юра уводят бешеного друга. Руслан вернулся в комнату, два сонных голубых глаза смотрели на него. 

— спи дальше, рано ещё. — сказал темноволосый спокойно, садясь на свое место на полу возле кровати. 

— не хочу без тебя… — шепот в ответ, рыжая макушка подползла ближе к его мокрой голове. — че произошло? — голос хриплый после сна, но он уже полностью проснулся, хоть по виду и не скажешь. 

— кенты твои хотели что-то от тебя. Илья бешеный вообще. — ответил кареглазый, поворачивая голову к парню. их лица были в сантиметрах десяти друг от друга. Кашин рассматривал глаза возлюбленного с такой нежностью и трепетом во взгляде, это было очень заметно. он боялся потерять этот момент. 

рука старшего легла на веснушчатую щеку, слегка поглаживая большим пальцем. они сами не поняли, как их губы соприкоснулись. без грубости, страсти, желания. только мягкость, тепло, ласка. никто не старался углубить поцелуй, и так было замечательно. сердце Дани выпрыгивало из груди, голова немного закружилась от нахлынувших чувств. его ладонь аккуратно легла на мокрые волосы, притягивая эмо ближе. черная помада теперь на его губах, а на Руслане она размазалась. 

длилось это недолго, секунд пятнадцать, но голубоглазый успел умереть и воскреснуть сто раз, он был очень счастлив. тепло разлилось по всему телу, было хорошо, будто всю жизнь ему только этого и не хватало. 

— Рус… ты… — он не мог просто сказать «ты мне нравишься», боялся быть отвергнутым, но он больше не мог молчать. хотелось признаться. Тушенцов же просто смотрел на него, не наседал, не гнал, только перебирал рыжие волосы на затылке, положив подбородок на край матраса так, чтобы их носы соприкасались. такая близость успокаивала младшего и давала веру. — нравишься мне.. с восьмого класса я не могу думать о ком-то другом. Руслан, пожалуйста, будь со мной. — последние слова сказаны шепотом, но в них слышно столько чувств, что словами не передать. голубые глаза смотрят с надежной и мольбой, казалось, что если он сейчас не услышит ответ, то расплачется. мягкая улыбка тронула губы в черной помаде, он чмокнул парня в уголок губ. 

— прям так сильно нравлюсь? — спросил он, утыкаясь носом в веснушки на чужой щеке. он не  мог ответить сто процентное «да», но Даня был неплохой, ему может даже симпатизировал. кареглазый просто никогда не рассматривал его в роли своего парня. он давно уже понял и принял, что ему нравится и парни, и девушки, поэтому был в какой-то степени не против согласиться. 

— да, очень сильно. — прохныкал Кашин в его плечо, ему сейчас стыдно за свое поведение, но он может по-другому. 

— мы же не общались, ты понимаешь, что не можем начать встречаться сразу? 

— да-да, понимаю, но ты не против? — он вот-вот запищит от счастья. 

— не против. — ответ спокойной, с улыбкой, ему нравится видеть такого рыжего: радостного, с кучей радостных эмоций. на него градом посыпались поцелуи по всему лицу, шее, плечам. — ведешь себя как песик. — посмеялся темноволосый, но не остановил такое поведение, считая его милым. 

— хочу… — прошептал рыжий, краснея от смущения. 

— что ты хочешь? — эмо не понял, что хочет младший. 

— быть твои песиком — прикусив губу, ответил рыжий. он смотрел в глаза, не отводя взгляд. зрачок уже занимал почти всю область радужки, он то немного сжимался, то снова расползался. это было очень красиво. Руслан залип. 

— погоди, что? — выйдя из минутного транса, спросил темноволосый, помахав быстро головой. 

— буду твоим песиком… — неуверенно ответил Данила, сейчас ему приделать ушки и хвост и точно вылитый щенок. 

на лице Тушенцова сначала было недоумение, затем с осознанием сказанного появлялась улыбка, а когда он понял, какую власть имеет над Кашиным, то была уже не улыбка, а оскал, который ничего хорошего не предвещал. но Дане так нравился… 

— мм… ладно.  — с непонятной эмоцией протянул он, улыбаясь. поцелуи опускались на шею младшего, сопротивление не было, поэтому кареглазый принял это за зеленый флаг. в его глазах уже плясали черти, а взгляд напротив был такой покорный, доверяющий… — лежать. — приказал он, прищуривая глаза и смотря на чужую реакцию. 

руки старшего медленно пробирались под чужую футболку, он будто спрашивал разрешения, двигаясь медленно и не спеша. спина рыжего выгнулась, он сам подставлялся под ласковые касания, поэтому одежда его быстро слетела, не без помощи Тушенцова, конечно. он поцелуями пошел ниже по шее, переходя на плечи и грудь. его язык обвел твердый сосок на веснушчатой груди, стон сверху, сильные руки сжимают его плечи, мелкая дрожь по телу внизу — все это говорит о том, что Дане нравится. его мокрые волосы касаются разгоряченного тела, вызывая табун мурашек. 

— почему ты не высушил волосы? — спросил он, одной рукой зарываясь в мокрое каре парня, заправляя пряди за уши. 

— ты спал, не хотел разбудить. — хрипловатые нотки прорезались в голосе, возбуждая голубоглазого ещё сильнее, хотя тот и так уже на пределе. ловкими движениями старший стянул спортивные штаны вместе с боксерами с Кашина. тот вздрогнул, но не попытался закрыться или отстранился, он позволял делать со своим телом все, что тот захочет, ведь была дана команда «лежать». — хороший мальчик — улыбнулся Руслан, он нависал сверху, одним коленом уперевшись в кровать, вторая нога стояла на полу; рукой тоже упираясь в матрас рядом с рыжей головой, вторая без стыда бегала по накаченному телу. он дошел до лица, аккуратно засовывая два пальца в горячий рот. — соси. 

в ответ кивок и беспрекословное выполнение приказа. он не понимал, что делает, разум был в тумане. он видел перед собой только черные очи, которые внушали ему доверие. он пытается оставить как можно больше слюны на тонких пальцах. и когда эмо было уже достаточно, он вынул их. Кашин высунул розовый язык, между ним и пальцами тянулась ниточка слюны. это выглядит восхитительно. 

— милый… — сказал старший, облизнув чужие губы и язык, чтобы не было слюней, он не брезговал. Руслан прошелся рукой по мускулистому торсу, подставляя свои пальцы между ягодиц голубоглазого, который сразу вздрогнул от этого. он вцепился в парня ещё сильнее, напрягаясь всем телом от страха. Данила всегда трахался только с девушками и всегда думал, что в их с Русланом паре будет сверху, но, видимо, нет. рыжий сейчас вообще не выглядел как гопник с района, который мог подраться с кем хочет, который нагонял страх на всех со своими друзьями. никто бы не подумал, что он будет лежать под эмо и позволять ему растягивать себя, что оказалось даже не больно, просто немного неприятно. 

— расслабься, тебе не будет больно. — ласково говорит старший, целуя веснушки на щечках. он, не торопясь, ввел один палец внутрь, успокаивая парня мягкими прикосновениями и поцелуями, полными нежности. 

— я боюсь, блять, — стонет в ответ, зажмуриваясь, скрывая свои блестящие глазки. 

— чего? 

— ты же выебешь меня! я думал, что я буду сверху… 

— не умеешь ты думать, песик. — вздохнул он с улыбкой, затыкая болтливый рот поцелуем, и параллельно с этим вставляя второй палец, начиная двигать ими внутри на манер ножниц. рыжий замычал в поцелуй, кусая чужие губы. его руки забрались под кофту и короткие ногти царапали худую спину. но это совсем не больно, в крови смешались: адреналин, страсть, возбуждение и любовь. Тушенцов понял, что после этого он точно скажет Дане «да».  

даижения были плавные, чтобы не причинять боль, поцелуи не прекращались, они прилетали везде. Руслана очень сильно мазало от сильного тела под ним, ему ужасно нравилось ощущать мышцы губами и языком, слышать отклик на свои действия в виде стонов, изгибов и дрожи. 

— мм!… — Даня немного отодвигает старшего от себя за плечи, по лицу видно, он смущен. — а это я тебе отсосать должен?… — карие глаза выражают недоумение. без полной цепочки мыслей не понятно, как рыжий пришел к этому утверждению. 

— ну… я не заставляю. — ответил эмо, все ещё недопонимая. 

— я хочу! — слишком резко и энергично ответил Кашин, широкая улыбка появилась на его лице, ведь он согласился! — ну, просто, у нас же смазки нет… — он снова выглядит пристыженными: весь раскраснелся, отвел взгляд и нервно теребит кофту старшего на спине. 

— не могу отказать тебе, когда ты выглядишь так, Данечка. — с улыбкой сказал Руслану, оставляя успокаивающие поцелуи на чужом лице: нос, щечки, губы, лоб - поцеловал все. 

они поменяли позу: Кашин лежит на животе, голова его на худых бедрах возлюбленного, он, в свою очередь, не перестает растягивать младшего. дрожащие руки младшего расстегнули пуговицу и ширинку на джинсах парня, он стянул их, перед его лицом оказался член. он взглянул вверх на кареглазого. 

— я думал, у тебя меньше… — голос тихий, смущенный, вообще не соответствует его действиям, потому что он сразу взял в рот, без колебаний. свободная рука старшего зарылась в рыжие волосы, перебирая их, тяжелый выдох сошел с его губ. это первый раз, когда Руслану делают минет, и факт, что это делает парень, гопник, чья компания его била, просто не укладывается в голове. он пытается сдержать звуки, в отличии от голубоглазого, который смотрит вверх и не пытается быть тише. руками он помогает себе: одна надрачивает член, который не помещается в рот, а вторая массировала яйца. 

Даня знал, что когда-нибудь он точно будет это делать, поэтому когда он дома пил один(на трезвую ему было слишком стыдно), он тренировался. смотрел порно, где сосут, и пытался повторить также, как девушки на видео. 

сейчас у него получалось очень хорошо, он втягивал щеки, создавая вакуум, язык проходился по всем изгибам пениса, головка упиралась в глотку. рвотного рефлекса у него не было. он это узнал ещё в детстве, когда проглотил какую-то бусину и ему пытались вызвать рвоту, чтобы она вышла, но — безуспешно. 

Руслан кусал губы до крови, он не мог сидеть спокойно, ощущения были очень приятные. сердце колотилось так сильно, словно хотело выпрыгнуть из груди и убежать подальше. голова слегка кружилась. он оттянул парня от себя за волосы, тот поддался, но с большим не желанием отстранятся, будто у него забирали мороженное, когда он не ел несколько дней и это была единственная еда. 

— хватит. — сказал твердо Тушенцов, он не потерпит споров. 

— ладно… — с не скрытой грустью, говорит рыжий, рот немного болит, зато член точно хорошо смазан. — как мне лечь? — спрашивает он, смотря вверх, в карие глаза, которые он обожает и видит во сне почти каждую ночь. 

— ну ты же песик, вот и стань как он. — сказал эмо, вытягивая свои пальцы из растянутого отверстия, помогая встать на колени на кровати. 

— а можно только я не буду на локтях стоять? — спросил Кашин, уже удобно уложив голову на полушку и обняв ее. 

— можно, милый. — на лице мягкая улыбка, Даня очень милый, особенно когда такой покорный. Руслан встал сзади него, он сначала прошелся поцелуями по широкой спине, расслабляя парня этим, и только потом начал очень медленно входить, постоянно давая рыжему время привыкнуть. голубоглазый тихо мычал, он полностью расслаблен и без труда принимает старшего внутрь, даже сам немного двигается назад, чтобы было глубже. 

кареглазый обнимает его со спины, утыкаясь лицом между лопаток. он оставляет засосы и поцелуе на спине, плечах, шее. прикосновения его мягкие, ласковые, он не спешит начать двигаться. ему надо удостоверится, что младшему комфортно. 

— как ты? не больно? — тихий голос обжигает красное от стыда ухо. гопник повернулся к нему, радужки в глазу только тонкий ободок, зрачки огромные, как у наркомана. тяжелое дыхание , он скулит, губы уже немного кровоточат. 

— нет, хорошо… — отвечает он, голова идет кругом, сердце бьется сильно, Руслан грудью чувствует. рыжий прижимается губами к скуле возлюбленного, глаза уже закрыты. слов им больше не надо, только прикосновения. старший начинает медленно двигаться, когда он входит полностью, его член бьет точно в простату, вызывая стоны, мычание и дрожь снизу. сначала движения были плавными, размерянными, но с каждой минутой становились все резче, быстрее, но темп все равно держался ровным. 

Кашин пытался куда-то уползти, он цеплялся за изголовье кровати, в зубах у него была подушка, чтобы не быть громким. но эмо его держал и не позволял слиться. Тушенцов обнял его одной рукой за талию, а второй начал стимулировать. было слышно приглушенный крик в подушку, это было слишком много. из голубых глаз уже начали течь слезы, но было так приятно. 

кареглазый не переставал целовать веснушки на спине, он выводил языком из них созвездия, улыбаясь своим мыслям. Данила под ним пищал, стонал, но не брыкался, только дрожал. он готов был уже кончить в любой момент, но, как по закону подлости, его друзья снова решили достать своего товарища из номера. 

настойчивый стук в дверь, — тишина в ответ. Руслан не перестает, не замедляется, он продолжает трахать испуганного рыжего, что смотрит на него через плечо круглыми глазами, стараясь даже не пищать. адреналин накатывает на, итак, затуманенный разум. мысль о том, что их могут застать в таком виде, распаляет младшего. кровь пульсирует а висках, он выгибается сильнее в районе поясницы, подставляясь старшему. 

его тело охватывает дрожь: агрессивный голос друзей за дверью, сильные толчки, каждый из которых попадает по комку нервов внутри, губы возлюбленного на спине и его руки на теле. Кашин кончает. скорее от мыслей, чем от ощущений. излился он в чужую татуированную руку и на простынь. голубоглазый не перестает смотреть за темноволосым. ему нравится все: подтянутое бледное тело, которое уже в наколках; пирсинг на розовых сосках; закушенная губа, чтобы не издавать звуков; зажмуренные глаза. 

— Даня, вставай! — крик Ильи, который не может смириться с мыслью, что его друг там, в комнате с эмо! 

— что вы разорались? я вам непонятно сказал: «не шуметь до подъема!»? — грубый голос учителя, Владимир Сергеевич начал разгонять бездельников по комнатам, чтобы они не мешали никому спать. из-за этих разговоров Тушенцов не мог сосредоточится и сбивается. но рыжеволосый сам слегка качает бедрами, помогая. 

Карие глаза сверкнули, увидев это, он снова начал двигаться быстро и четко. накаченное тело под ним уже не было таким напряженным, наоборот, был расслаблен. только слегка сжимал член внутри себя, делая уже и приятнее для любимого. Руслан финишировал через минут пять. закончил он прямо внутрь Дани с зажатым стоном. он упал обессиленный на широкую спину, не находя в себе силы даже выйти из партнера. 

у него не укладывалось в голове, что его первый секс произошел вот так: утром, с гопником во время поездке с классом. Кашин перевернул темноволосого на спину и сам слез с него, ложась рядом и обнимая за талию. 

— спасибо… мне было хорошо. — тихий голос, голубые глаза смотрят с любовью с его плеча. 

— рад слышать. ничего не болит? — поцелуй в лоб, будто так и надо. будто так всегда и было. он обнимает в ответ, все ещё пытаясь отдышаться. — хуже, чем кардио… — тихо выдохнул эмо. он ненавидел спорт, он только дома делал легкие тренировки, чтобы тело было подтянутым, но не накаченным. 

— мм… — промычал он в ответ, прислушиваясь к своему организму, чтобы понять. — нет, вроде не болит, тянет немного… неприятно. — так же тихо и спокойно говорит он и тянется, легонько чмокая чужие губы, сразу получая то же. 

— я подумал, я буду с тобой. — прошептал он так, будто говорит о погоде, а не признается в ответной любви. рыжий сначала не понял, он лежал на худом плече и ни о чем не думал. но когда сказанные возлюбленным слова дошли до него и переварились его вялым мозгом, он так крепко сжал его в объятиях, до боли в ребрах, шепча слова любви и радости. 

— я рад, я рад! — повторял он как мантру, целуя лицо, уже любимого, а не возлюбленного. 

«даже радуется как щенок» про себя подумал Руслан, не сопротивляясь. они лежали в обнимку, целовались и просто были рады, Кашин был счастлив, он не мог поверить, что Тушенцов согласился! он думал, что точно получит отказ, потому что его друзья вечно издевались над эмо… 

утро до подъема проходило неспешно: сначала они минут 10 обнимались, лежа в теплой кровати. Даня вообще не хотел подниматься, ему и так было хорошо и комфортно. они, время от времени, чмокались, щекотали друг друга и просто отдыхали. кареглазый лежит на своем парне, обнимая руками и ногами, удобно уложив голову на сильную грудь. его гладили по спине и волосам, иногда крепко сжимая в объятиях. 

— надо привести себя в порядок… — лениво промычал Руслан, он не хотел вставать, снова идти в душ, но надо. Кашин что-то невнятное бубнел, явно не горя желанием подниматься с теплой постели и выпускать из объятий парня. 

с горем пополам они поднялись, темноволосый снова быстро сходил в душ, но без головы, она была все ещё мокрая. он вышел быстро, минут через 10. пока мылся рыжий, он высушил волосы и аккуратно уложил их, слегка подправил макияж и начал убирать постель. простынь он сразу кинул возле ванной, чтобы застирать их следы приятного утра. рыжеволосый возится в душе дольше, чем он, наверное промывает себя изнутри тоже. 

время уже 9:00, учителя ходят по комнатам и будят всех. они аккуратно стучат в двери и если им открывают, или просто отвечают, они уходят. Тушенцов, уже одетый как обычно, открывает Елене Михайловне. 

— доброе утро, мы уже встали. — сказал он спокойно женщине. в номере, за его спиной, Даня на что-то ругался благим матом. 

— ну и хорошо. не поссорились вы? поделили кровать, все нормально? — с улыбкой спрашивает учительница, пропуская мимо ушей нецензурную брань. она знала, что все дети матерятся и ругаются, поэтому ничего не сказала. 

— да, все нормально… — смутившись, промямлил парень, отводя взгляд в дверной косяк. в ответ кивок и она наконец-то ушла. темноволосый быстро закрыл дверь, если б не косметика, то было б видно, что он красный как рак. уже время завтрака, они все собираются в холе на первом этаже, чтобы пойти есть.