«Не брат ты мне, гнида морская!» или Как тевтонцы управились с витальерами

«Не брат ты мне, гнида морская!» или Как тевтонцы управились с витальерами

Игорь Орехов

В Темных веках хозяевами моря, которое позже стали называть Балтийским, были. конечно же, викинги. Считать ли их пиратами, с учетом того, что вся жизнь скандинавских бродяг протекала в грабеже, будь то на воде или на суше, - вопрос сложный. Пиратство же как чистой воды (пардон за тавтологию и каламбур одновременно) уголовщина на морских просторах стало характерно для Ostsee в эпоху Высокого Средневековья. Точнее, пиратов буквально привели за собой купцы, проложившие торговые пути из Северной Европы в Гардарику (то бишь, на Русь) и прочие земли, имеющие выходы к Балтике. Как говорится. где собака, там и блохи.      

Самыми свирепыми среди морских уголовников считались так называемые «братья-витальеры». Свое название они получили во время датско-шведской войны 1353-1412 годов, когда датчане осадили Стокгольм. Шведский король Альбрехт в это время уже чалился в датской тюряге, поэтому обороной руководил его отец - герцог Мекленбургский. Осажденные быстро подъели весь имевшийся в блокированном городе провиант и припухли от наставшей голодухи. Сообразив, что еще немного - и решительный приступ датчанам вообще не потребуется, они спокойно войдут в Стокгольм по телам протянувших ноги шведов и немцев (которых тогда в городе жило даже больше), герцог решил плюнуть на приличия. Через столь же небрезгливых посредников вельможа вышел на связь с пиратами. Те, конечно, заломили втридорога, но выбирать не приходилось по причине, мягко говоря, ограниченного предложения на рынке профильных услуг.

- Папенька согласился! - обрадовали посредники витальеров, и те принялись разрабатывать хитроумный план. Ибо переть на регулярный флот в открытую дураков не было даже среди самых отчаянных головорезов.

Тактику выбрали простую, но эффективную. Пиратский авангард неожиданно налетал на датские корабли и завязывал с ними короткий бой. Именно короткий, поскольку в позиционном сражении разбойников изрубили бы в морскую капусту. Ну а остальная часть витальерского флота под шумок проскакивала во временно разблокированную гавань с грузом продуктов. Вот только не говорите ничего после этого про эстонцев-тормозов. Тупые датчане три года - три года, Карл! - неизменно попадались на эту примитивную уловку, позволяя пиратам доставлять стокгольмцам жратву - по-датски «виктуальер». Осаду в итоге, конечно. пришлось снять, оставив на память о ней кличку, прилипшую к дерзким контрабандистам.   

Своего пика деятельность витальеров достигла, когда братство возглавил некий Клаус Штёртебеккер. Его биографию можно считать классической для пиратов всех времен и народов. Выходец из города Ростока, бывший ганзейский матрос, поднявший бунт на корабле и скормивший рыбам шкипера, был на родине объявлен вне закона. На подхвате у Клауса подвизался Годеке Михельс, тоже тот еще добряк! Компанию им составила другая одиозная парочка - Мольтке и Мантейфель (фамилии ничего не напоминают?). Криминальный квартет быстро прибрал к рукам бразды правления буйным братством, и на Балтике начался беспредел. В 1394 году витальеры даже овладели Висби, главным городом датского тогда острова Готланд (датчанам вообще от пиратов перепадало едва ли не больше всех), обустроив там свою опорную базу.

Тихоходным коггам от пиратских судов было не уйти.


Подсчитывая нанесенные пиратами убытки, ганзейские воротилы неслыханно богохульствовали и плевались так, что пересыхало во рту. Пушки далеко не всегда помогали отбиться, а просто улепетнуть от погони тихоходные «когги» были не в состоянии. Кстати сказать, сопротивления витальеры не терпели, и за малейшую его попытку топили пленных, как котят. Предварительно опросив матросов, не желают ли те сменить работодателей (многие желали, еще бы!). Ну а коли самому пирату доводилось попасть в руки купчинам, свою последующую биографию он мог уверенно изложить в нескольких словах: «сельдяная бочка - городской суд - «дружеская беседа» (как на жаргоне именовалось повешение).

Карательные экспедиции против пиратов стабильно проваливались. Дошло до того, что вконец оборзевшие от безнаказанности витальеры принялись грабить даже рыбаков, промышлявших сельдь. В результате встала не только морская торговля, но и рыболовство. И вот тогда решили вмешаться рыцари Тевтонского ордена, благосостояние которого держалось вовсе даже не на пожертвованиях добрых христиан.

- Аллес гемахт! - уверенно бросил Великий магистр Конрад фон Юнгинген, решив бить разбойников их же оружием и прямо в сердце.


И вот 21 марта 1398 года не очень большой, но весьма мощный орденский флот неожиданно высадил двухтысячный десант на Готланде. Пиратские крепости Вестергарн, Варвсхольм-Ландескроне, Слите капитулировали одна за другой. Потом тевтонцы с боем прорвались в гавань Висби, подошедшие с тыла сухопутные войска начали штурм, и 5 апреля пиратская столица пала. Витальеры - кому посчастливилось избежать рыцарских мечей и топоров городских палачей - стреканули с острова, ставшего для них откровенно неуютным. Доплыли, говорят, до Северного моря, где потом еще долго пакостничали. Но на Балтике их господству пришел полный кирдык.