Навигатор

Навигатор



С этой «десяткой» было что-то не так.

Нет, внешне она выглядела замечательно – огненно-красная блестящая колесница с драконами. Какой-то умелец из предыдущих хозяев украсил «десятку» аэрографией: две оскаленные морды, тянущиеся навстречу друг другу через крышу и языки пламени, выхлестывающие с бампера на капот. Картинки тянули на половину стоимости машины.

Тем удивительнее были постоянные передачи машины из рук в руки – в паспорте технического средства не хватало места для перечисления владельцев.

Я был тринадцатым. Последним.



«Продам машину недорого»

У объявления было двадцать тысяч просмотров за месяц. Для нашего захолустья нереально круто. Посещаемость объяснялась просто. Пятилетняя машина отдавалась по цене велосипеда, с пометкой «нужны руки, вставленные нужным концом в нужное место».

Я не любил аэрографию, но мне срочно требовалась жоповозка – мой престарелый «мерс» приказал» долго жить. Весной же все цены изрядно подскочили.



Фотографий было три. Одна изображала машину в выгодном ракурсе - глянцевую, повернутую боком к потенциальному покупателю. Вторая показывала торпеду с окошком пробега, третья обрывала крылья надеждам перекупов и халявщиков – машина была разобрана на отдельные части. Отдельно двери, отдельно стекла, отдельно колеса. Даже сиденья «пилот» были вынуты из салона и лежали у стены гаража аккуратной стопкой.


Я позвонил хозяину из чистого любопытства.

- Что в ней не работает? Коробка, двигатель, электрика?

Владельца звали Эдик.

- В ней все идеально. Нужно только собрать.

- А зачем разбирал? – не понял я.

Эдик замялся.

- Да понимаешь, какое дело… Хотел полностью тюнинговать. Турбинировать. Врезать люк. Менять подвеску на спортивную…

- А сиденья? Пилот?

- Сиденья собирался обтянуть кожей. Досталась за бесценок, ну вот и свалял дурака.

- Так ты сейчас отдаешь машину по какой причине?

- Уезжаю. Нет времени ей заниматься вообще. Гараж арендовал, а арендатор требует срочно освободить.



Надо было доверять своей интуиции и сваливать с темы. Но мне очень нужны были колеса – меня кормили ноги.

Я приехал посмотреть машину.

Эдик не соврал. Видимых косяков не имелось, двигатель выглядел идеально, имелись свежая резина на литье, сигналка с автозапуском, неплохая музыкальная система.

Даже по частям она бы продалась втрое дороже, так что деньги бы отбились в любом случае.

Мы подписали договор купли-продажи, и я увез разделанную «тушку» с помощью тестя, на шнурке, предварительно водрузив на место колеса.

Сборка «десятки» удалась на диво легко, я уложился в пять дней, особо не напрягаясь.



На площадке осмотра технических средств гаец разглядывал моего «дракона» со странным выражением лица.

- Что-то не так? – осведомился я, зажав в ладони счастливый пятак, который ношу в кармане.

- Да пятый раз за год ее осматриваю, - хмыкнул осмотрщик. – Не держится машинка-то в одних руках. Несчастливая, видать.

- Типун тебе во все дыры, - подумал я беззлобно и улыбнулся.

- Я в приметы дурные не верю, друг.

- Ну-ну, - сказал гаец и поставил мне отметку «осмотр пройден» в заявлении.



Стоимость страховки встала в треть стоимость авто. Чтоб их разодрало, крокодилов страхового бизнеса, анальной пробкой на две части.

И вот, наконец-то, я не хожу пешком! Только тот, кто живет далеко от центральных дорог и остановок, может понять мои чувства.

Теперь я могу понежиться в утренней постели дольше на часок и не таскать в руках тяжелые пакеты, встретить жену со второй смены, чтобы не вызывать такси, увезти заказчикам товар, не ожидая, пока они заберут его сами. Все-таки собственная машина дает ощущение независимости от внешних обстоятельств.

Вы скажете, что это иллюзия?

Возможно. Но мне комфортнее ездить, а не ходить пешком.




- Саш, а откуда такая дешевизна? – спросила Галка, первый раз усаживаясь в «десятку» рядом со мной.

- Сам в шоке, - чистосердечно ответил я.

- Такие жуткие зверюги на крыше нарисованы. В темноте посмотрела издали – аж вздрогнула. И пламя как живое, вроде машина горит.

- За такие деньги я бы ездил даже с рекламой гей-парадов на капоте. А драконы, по-моему, офигенны.

Жена засмеялась и шлепнула меня перчаткой по плечу.

Я перегнул, конечно. За такую рекламу мою карету сожгли бы через неделю.



Первый пинок я получил через месяц после покупки. Причем, в буквальном смысле слова. Меня толкнули через спинку сиденья. Словно ткнул коленом устраивающийся поудобнее пассажир.

Я дернулся в кресле и торопливо прижался к обочине. Глянул в зеркало на задний диванчик. Естественно, никого. Вышел из машины, заглянул в салон сзади, зачем-то провел рукой по чехлам. Показалось, что они холоднее обычного – будто пакет с льдом на обивке лежал. Почесал в затылке, поехал дальше. Через пару километров меня обогнала скорая, потом пожарная. А потом я встал в жестокой пробке. Кажется, впереди кто-то влетел в аварию. Вот так, успел по делам вовремя.

На такой случай у меня всегда есть в плеере интересная книжка. Я откинул «пилот» ниже и включил «Кристину» Кинга.


Пробка рассосалась через полтора часа. Полтора часа!

Медленно проезжая место аварии, я вертел головой, пытаясь понять картину происшедшего. Огромный бензовоз лежал в кювете, а под ним была зажата искореженная золотистая груда, которую уже вытянули частично наружу. Лохмотья рваного металла заляпаны бурым. Два эвакуатора грузили автомобили, тоже пострадавшие в ДТП.

И тут снова получил мощный пинок, на сей раз поддых. Перед глазами повисла серая пелена, уши заложило, словно при перепаде давления.

Я внезапно оказался в салоне дорогой ухоженной машинки, летящей по дороге. В окошке навороченного бортового компьютера светился окошком активный вызов сотового телефона. Изящная женская рука небрежно держала рулевое колесо, вторая - тянулась к зеркалу заднего вида, чтобы поправить его.

Машину подбросило на выбоине, руль крутануло влево, зад занесло.

Я с ужасом смотрел на огромный внедорожник, надвигающийся по встречке мне в лоб. Удар пришелся по касательной, автомобиль отбросило и закрутило.

Прямиком под бензовоз, отчаянно пытающийся уйти с траектории.

А еще я увидел черного пса, сидящего на обочине, вывалившего наружу язык, словно ухмыляющегося.

И наступила темнота.



- Эй, мужик. С тобой все хорошо? – в окно«десятки» стучал незнакомый мужик.

Я висел на ремне, почти упав на руль.

- Извините, внезапно стало плохо.

- Тебе помочь?

Я открыл дверь и вывалился мешком наружу, на мокрый асфальт. Ко мне подбегали люди из машин, остановившихся неподалеку.

Ну вот, а еще говорят, что у нас на дорогах только равнодушные, - подумал я отстраненно.

Мне совали под нос нашатырь, в руку таблетку валидола, потом подошел ДПСник.

Он окинул меня цепким взглядом, определяя, не пьян ли я. Спросил, требуется ли помощь и, получив отказ, вернулся к коллегам.

- А что тут случилось? – спросил я мужика, который постучал мне в окно.

- Девушка молодая не справилась с управлением. Летела под двести. Шансов никаких, даже на такой тачке, - и он кивнул на золотистые останки.



Я запрокинул голову, всматриваясь в серое небо, наливающееся близким дождем.

Если бы не пинок в спину, я бы оказался на этом перекрестке вместе с девчонкой.

Я положил валидол под язык и медленно вырулил на дорогу.

На обочине сидела черная собака, которая проводила меня внимательным взглядом.



Машина горела, бесшумно и ярко, словно в экране телевизора с выключенным звуком. В машине кто-то бился изнутри, пытаясь выбраться наружу. Кажется, это была красная «десятка». По крыше медленно скользили черные тени драконов, потягиваясь и перебирая когтистыми лапами.


- Саш, проснись, - меня трясла за плечо жена. – Ты орешь, словно тебя режут.

- Прости, кошмар. Такой реальный…

Я поднялся и ушел на кухню. Открыл форточку, подставив лицо под потоки прохладного воздуха. Посмотрел на «десятку», мирно помаргивающую огоньком сигнализации.

Брр…



Пару месяцев я ездил без происшествий и нареканий к моей новой игрушке. А в один прекрасный день увидел черного пса, перебегающего трусцой мне дорогу.

Я притормозил, разглядывая дворнягу, которая села у бордюра и вывалила красный длинный язык. Окрас был угольно-черным, за исключением маленького белого пятна на лбу.

- Фьють, - я открыл дверь и присвистнул, подзывая собаку. Та осталась сидеть на месте.

Она улыбалась. Черт подери!

- Шарик, эй! Иди ко мне. Давай!

Пес не двигался. Он пристально смотрел мне в глаза.

По спине протянуло холодком. Я захлопнул дверь и потянулся к ключам, оставленным в замке зажигания, но внезапно почувствовал, что сзади кто-то сидит. Резко повернулся, на периферии зрения мазнуло черным и пропало.

Собака, кстати, пропала тоже.

Чертовщина какая-то.



Улица Ленина была перекрыта. У бетонного кольца-въезда стояла машина с синими полосами и отправляла всех по окружной.

- Что там опять? – крикнул водитель маршрутки, видимо, знакомому гаишнику.

- Пьяный на грузовике размолотил стоящих на светофоре, - неохотно ответил тот и отвернулся.

Я подумал, что на этом светофоре мог стоять сам.

За спиной кто-то чихнул, а потом хрюкнул, словно подавился смешком. Я сначала зажмурился, крепко-крепко, а потом посмотрел в зеркало заднего вида.

Из отражения ярко-желтыми гляделками на меня пялилась черная дворняга с белым пятном на лбу.

Я снова закрыл глаза и досчитал про себя до десяти. Потом повернулся назад, готовый ухватить наглого пса за шерсть. И, разумеется, никого не обнаружил.



- Галь, ты не знаешь, как сходят с ума? – спросил я вечером у супруги.

- Хмм. Ну… бухают много, например. А потом видят зеленых белок на обоях и розовых слонов на потолке.

- Нет, я серьезно.

- И я тоже. Ты начал видеть белок?

- Нет, собак.



Поисковик на запрос «черный пес и дорога» выдал море ссылок, половина из которых вела на сайты крипоты, а вторая половина – на форумы автомобилистов. Рассказы водителей, большей частью, сводились к здравым размышлениям на тему недосыпа и усталости за рулем. Были рассказы и о других глюках на дороге, но призрак черного пса преобладал в этих байках. Борьба с ним сводилась к типовым советам: крепкий кофе, таблетка цитрамона, растирание энергетических точек на теле. И, конечно, советы выспаться.

Все эти рецепты мне совершенно не подходили. Я любил поспать и никогда не садился за руль в состоянии сонного овоща. А видения погибшей за рулем девушки?

Нет, это было нечто иное.

У ирландцев существовала легенда о черной собаке – вестнике смерти. Но где мы, и где Ирландия?



Я рассказал жене о событиях последних месяцев. Галка выслушала меня и задумалась.

- Знаешь, с этой машиной что-то не так, - убежденно сказала она. – Я не вижу никаких собак или галлюцинаций с чужими авариями, но машина переходила из рук в руки не просто так, не находишь? Может быть, поговорить с прежними владельцами?

- Возможно, ты права. Но эти глюки обязательно предшествовали аварии, в которую я мог попасть. Это предупреждение, понимаешь?



Мне крайне не хотелось расставаться с машиной. Как ни странно, но это была лучшая из моих тачек. Она не была суперкомфортной или шикарной, но подходила мне идеально. Автомобилисты меня поймут.

- Ну что, барбоска? - печально спросил я у «десятки», полируя капот после мойки. – Не хочешь быть моей последней? А ведь я к тебе отношусь с теплотой и заботой.

Я протер чешуйки на драконьей морде, разглядывая ее и улыбнулся. Дракона слева я назвал Геной, справа – Чебурашкой. Мне казалось, что рисунки под моими руками потягиваются и мурлыкают, как большие кошки.



В очередной раз черную собаку я увидел перед смертью тестя. Пес появился на заднем сиденье после привычного уже толчка в спину.

- Кто на этот раз? – спросил я у него. Пес вздохнул и лег, свернувшись клубком. Я потянулся к нему рукой и застыл в нерешительности.

Через секунду мой сотовый разразился звонком. Звонила теща. Инфаркт.

И я полетел в больницу, зная, что все равно опоздаю.

Мне стало понятно, почему владельцев у машины было слишком много. Никто не хотел знать ничего о бродящей неподалеку смерти. Особенно, если она могла быть твоей собственной.



Похороны прошли без тещи, она слегла с сердечным приступом.

- Не представляю, как мама будет жить без папы.

Я обнял плачущую жену и погладил ее по спине.

- Надо жить дальше, родная. Мы все когда-то покинем друг друга. Но это не изменить, понимаешь? Надо ценить то время, которое мы проводим рядом. Его не так и мало.

Я посмотрел на пса, лежащего в углу с закрытыми глазами. Я больше не боялся его.

- Куда ты смотришь все время? Словно ищешь кого-то? – спросила Галка.

- Я ищу розовых слонов на обоях.


© паласатое