напрасное доверие.

Каблуки летят в дальний угол комнаты, Йосано расстёгивает своё вечернее платье и совсем не элегантно отбрасывает его подальше. Рядом оказываются чулки, которые ещё несколько секунд назад прекрасно сидели на её стройных ногах, а потом и комплект красивого кружевного белья. Девушка планировала снять всё это гораздо медленнее, грациознее, но теперь Акико лишь с неприязнью поглядывает на раскиданную одежду, натягивая на себя удобное бельё и домашние штаны.

Упав на свою кровать, Йосано даёт последний шанс мобильнику, включает телефон и проверяет входящие сообщения, но обнаруживает только «как там у вас делишки?» от Рампо. Намёк в формулировке раздражает, но больше всего бесит, что Рампо сейчас сидит со своим парнем и смотрит классные сериалы, а она, неудачница, лежит в кровати, причём совершенно одна.

Конечно, за долгие годы у Акико уже сформировалась привычка отмечать день святого валентина в одиночестве, однако сейчас, когда возможность находиться рядом с любимым человеком была.. Собственное одиночество прчиняло боль.

Возможно, виной тому был Мори, но доверять человеку мужского пола представлялось крайне трудной задачей для Йосано. Она подсознательно ожидала подставы, предательства, грубости, либо не могла поверить в благородность чужих побуждений и выискивала корыстные цели. Следственно, всех её партнёров можно было пересчитать по пальцам.

Единственным парнем, которому она доверяла, был Рампо. Акико посчастливилось встретить его в один из самых тяжёлых периодов своей жизни, и он безоговорочно заслужил её абсолютное доверие. Эдогава ни разу не сделал ничего, что могло бы заставить усомниться в его чистосердечности, он был её лучшим другом и никогда, абсолютно никогда не воспринимался Йосано, как потенциальный партнёр. Поэтому наличие такого прекрасного парня в окружении не решало проблему.

По крайней мере, до недавних пор всё было так. И лучше бы так и оставалось.

Всю жизнь Йосано строила вокруг себя барьеры, всю жизнь игнорировала мужское внимание, чтобы потом, в один прекрасный момент, найти «того самого» и самостоятельно построить с ним отношения. Но вокруг не было достойных кандидатов на эту роль, а поиски избранника утомляли. Разок она даже поделилась своей болью с Рампо, а он, кажется, сказал тогда, что контролем она просто компенсирует страх, и любовь так не работает. Это никак не помогло Акико, но она стала частенько задумываться над теми словами, а иногда реагировать более мягко на комплименты или простое внимание.

И, возможно, это стало причиной их спонтанного знакомства с Каджи. Конечно, в виду имеется нормальное знакомство, а не первое сражение друг против друга, которое и позволило Мотоджиро впервые заприметить в рядах агентства такую невероятную девушку. Как он признался ей позже, избиение в пустом вагоне метро было самым горячим и запоминающимся событием за долгое время.

Видимо, поэтому Каджи усердно добивался её внимания всю следующую неделю, пока наконец не додумался просто взорвать бомбу рядом со штабом детективного агентства. Раз сообщения и записки можно проигнорировать - надо действовать более радикально. Все детективы тогда выбежали на улицу, готовые отражать атаку, а этот неадекватный попросил номер телефона Акико и выразил желание прогуляться с ней вечером.

С тех пор они часто виделись и часто общались. Йосано оправдывала это шантажом со стороны Каджи и заботой о гражданских, однако постепенно втягивалась и уже писала первая, отправляла ему фотографии, предлагала сходить куда-то. Общение никак не касалось работы, всё же они были представителями враждующих организаций, но криминальные дела Мотоджиро вынуждали придерживаться определённых мер безопасности, чтобы их с Йосано не поймали.

По прошествии двух месяцев постоянного общения, Акико поняла, что чувство любви постепенно овладевает её сердцем. Она не испытывала мук совести, глубокая симпатия не беспокоила её, ведь Йосано знала, что Каджи не причинит вреда. Он был особенным, отличался от подавляющего большинства мужчин, удивлял своей искренностью и дарил положительные эмоции. Возможно, она идеализировала образ любимого человека, но рядом с ним Акико не могла критически мыслить и выискивать подвохи, да и никаких подвохов, будто, и не было в этом странном подрывнике.

Правда, теперь она лежала в своей кровати и плакала, размазывая по лицу тушь.

Всё-таки нельзя было верить Каджи, гулять с ним и соглашаться на свидание. По их совместному плану, вечер должен был пройти просто великолепно: столик в ресторане был зарезервирован, билеты в кино куплены, а чувства взаимны (что не обговаривалось, а было очевидно), но Мотоджиро просто не пришёл. Йосано сидела одна почти час, она переживала и писала ему кучу сообщений. Он не отвечал.

Акико на подсознательном уровне беспокоилась за чужое здоровье, поэтому сразу же подумала о несчастном случае или прочих бедствиях, которые могли бы случиться с Каджи, однако его тело обладало потрясающей регенерацией, а бомбы-лимоны не могли причинить никакого вреда. Значит этот вариант развития событий был маловероятен. Вывод этот дался тяжело, ведь Йосано не хотела верить в предательство до последнего. Мысли об ошибке в выборе делали так больно, что Акико больше не хотела любить никогда, она завидовала прошлой себе, которая жила в одиночестве, но без мучений и обмана. Даже если у Каджи появились дела, он мог просто написать об этом, мог позвонить ей, мог оповестить. Акико знала, что Мотоджиро был самым опасным подрывником Йокогамы, чем заслуживал уважение и страх остальных преступников. Каждый знал, что Каджи - часть мафии, а значит нападение на него равнялось вызову непосредственно всей группировке. И как бы Йосано не хотела верить, что Мотоджиро не виноват в своём отсутствии на свидании, эти факты не давали ей покоя.

Девушка прошлась по ближайшим к ресторану и кинотеатру районам Йокогамы, чтобы отвлечься от сдавливающей грудь горечи, но потом бросила это дело и ушла домой. Конечно, во время прогулки Йосано рассчитывала встретить Каджи и попросить объяснений его поступка, насколько бы эта идея не была абсурдной. И, само собой, она никого не встретила, только сделала своё настроение хуже лицезрением милых парочек в ресторанах. Разбитая и несчастная, девушка вернулась домой, проклиная себя за проявленное доверие к мужчине.

Видимо, найти тот идеал, который Акико видела в Каджи, ей было не суждено.

Всю жизнь Йосано с неодобрением относилась к страдающим от любви людям, она считала, что на фоне всех существенных проблем подобное самобичевание выглядит неуместно, однако теперь поняла, насколько же может быть трудно любить. Вся работа, которую она проделала над собой ради этих отношений, предстала бессмысленной, а, казалось бы, такое реальное счастье затерялось в боли и разочаровании. Она была разбита и обессилена.

Перед сном сил еле хватило на рутинные процедуры. Йосант смыла потёкшую тушь и смазанную помаду, почистила зубы и даже приняла душ, чтобы наладить хотя бы своё физическое состояние. Она не стала переодеваться в пижаму - просто сняла бюстгальтер и плюхнулась на кровать, поуютнее заворачиваясь в одеяло.

***

Телефон тихонько вибрировал в спящем режиме, лишая себя последних процентов заряда. Скоро экран погас, и гул динамика перестал нарушать покой дремлющей Йосано, для которой звук был лишь неприятным элементом сна. Сон был тревожным: неясные тени блуждали перед глазами, издалека кто-то звал, но лучше было наблюдать за силуэтами, чем вновь видеть ужасы войны, Мори или сегодняшнее «свидание», которое теперь могло войти в список самых отвратительных событий за всю жизнь Йосано.