мяу

мяу



Тусовки, алкоголь, клубы, громкая музыка – всё это должно было делать его счастливым. Он должен был отвлекаться и не думать о нём. Но, когда Ландо в очередной раз оставался ночью в номере без света, в полном одиночестве, он осознавал, насколько на самом деле одинок. Алкоголь постепенно выветривался, а вместе с трезвостью возвращались и мысли об Оскаре, а едкая боль в груди становилась невыносимой. 

Ландо вернулся в номер ещё с полчаса назад, но за всё это время так и не смог заставить себя хоть что-нибудь сделать. Он лишь снова и снова прокручивал в голове одни и те же мысли.

«Люблю Оскара? Не смешите. Если бы мне пришлось выбирать, я бы выбрал буквально кого угодно, только не его».

Эти слова до сих пор эхом отдавались в голове.

– Блядство, – произнёс он в пустую комнату.

Засунув руку в карман, Ландо нащупал телефон. К этому моменту тот уже буквально разрывался от звонков и сообщений.

Ландо прекрасно понимал, что натворил час назад. Никто не тянул его за язык и не заставлял отвечать именно так. Но когда ты стоишь в центре внимания, под прицелом десятков камер в одном из самых популярных клубов города, одна неудачная фраза и уже через несколько минут тебя обсуждает весь интернет. И кто вообще позвал туда эту неадекватную журналистку, решившую полезть с вопросами о его личной жизни?

Ландо просто испугался. Он все время боялся, что правда вырвется наружу. Может, раскрыться самому было не так страшно, но боязнь за близкого человека была сильнее. И поэтому сегодня снова пришлось соврать, но только получилось это слишком жестоко. 

– Ландо, ты там? – за дверью послышался до боли родной голос.

На секунду стало невыносимо тихо, а пульсация сердца будто отдавалась эхом по всему номеру. Оскар? 

Ландо медленно поднялся с кровати. В глазах вмиг помутнело, а вся комната будто поплыла. Ноги тяжело несли к двери. Этот замок всегда так тяжело поддавался? 

Оскар зашёл в номер как ни в чём не бывало, бросил толстовку на деревянный стул у столика и, не спрашивая разрешения, сел на край кровати.

– «Кого угодно, только не его». Неплохо, Ландо.

Он усмехнулся. Ландо непонимающе смотрел на него.

– Оск, я не...

– Клянусь, дружище, меня уже искренне начинали заёбывать эти постоянные шутки про нас. Теперь, думаю, всё утихнет, – он пожал плечами, будто говорил о какой-то ерунде.

Ландо молчал.

– Так что... спасибо?

– Что?

– Ну... ты довольно ясно дал всем понять, что между нами ничего нет.

Оскар легко улыбнулся. Ландо сжал пальцы в кулак так сильно, что ногти больно впились в ладонь. Он чувствовал, как внутри медленно нарастает паника. Каждая следующая фраза звучала хуже предыдущей. В номере стало до тошноты душно, воздуха не хватало. Ландо казалось, что прямо сейчас на его шее сжималась чужая ладонь, не давая ему ни шанса на последний вдох. 

– Эй, что с тобой? Ты все еще пьяный что ли? 

Улыбка Оскара сейчас не вызывала прежний восторг у Ландо. Ему хотелось провести кулаком по этой «смазливой мордашке», лишь бы тот наконец замолчал. 

– Просто устал, – предложение вырвалось с трудом. 

Оскар даже не стал дальше спрашивать. Он просто сидел на кровати, листая ленту в телефоне с последними новостями из клуба. Его это даже смешило.

Он всегда был таким противным? Что происходит? Почему Ландо столько времени думал, что Оскар другой? Почему был уверен, что тот всё понимает?

Хотелось схватить Оскара за плечи и встряхнуть, заставить его наконец понять хотя бы что-нибудь. Хотелось спросить, как можно сидеть настолько спокойно рядом с человеком, который буквально задыхается. 

– Тебе смешно? 

Оскар отреагировал не сразу. Видимо, его внимание сейчас больше привлекали комментаторы, а не Ландо, которого буквально трясло до тошноты. 

– Прости, что? 

– Тебе реально похуй на то, что я сказал?

Оскар наконец-то отложил телефон в сторону и поднял взгляд на Ландо. 

– Норрис, я же уже сказал тебе спасибо. 

Норрис. С каких пор он так обращается? Как же неприятно внутри все сжалось. 

– Оск, тебе, блять, вообще все равно?

– Я не понимаю, чего ты от меня хочешь. 

Если бы кто-то объяснил сейчас самому Ландо чего он хочет. Он, блять, сам не понимает. Чтобы Оскар обиделся? Чтобы спросил, почему он сказал именно так? Чтобы хотя бы на мгновение Оскар посмотрел ему прямо в глаза и спросил: «Неужели кто-то другой, а не я?», Ландо бы сразу ответил, что всегда выберет Оскара. 

Но Оскар смотрел на Ландо с таким недопониманием, что хотелось вмазать ему или же удариться самому об стену прямо сейчас. 

– Оск, блять, пожалуйста, почему ты так себя ведешь? Я же буквально унизил тебя. Почему тебе похуй? 

Голос срывался, контролировать тело становилось тяжелее. 

– Что? Ты сказал фразу, которая показала людям, что мы напарники и ничего более. Разве не этого ты добивался? 

Напарники? Ландо столько времени умудрялся находить что-то особенное в каждом взгляде, в каждом случайном прикосновении, в каждом разговоре. Блять, серьёзно? 

– Оск, ты правда не понимаешь ничего? 

Оскар, совершенно не смутившись, продолжал смотреть на Ландо. 

– Я реально тебя не понимаю, дружище. 

Ландо опустил голову. Он больше не мог продолжать этот разговор намёками, не мог стоять напротив Оскара, пока тот упивался «свободой», думая, что наконец-то люди перестанут их сводить. 

– Оск, блять. Неужели ты не понимаешь, что я реально всё это время, с первой нашей блядской встречи, лю…

Громким эхом по всему номеру раздался телефонный звонок. Ландо резко замолчал. Оскар машинально потянулся за телефоном, лежавшим рядом на кровати. 

– Извини, это Лили, я отвечу. 

Он поднялся с кровати и отошёл немного в сторону, принимая вызов.

– Привет, – голос Оскара сразу стал мягче. – Да, я помню. Подожди, сейчас посмотрю.

Ландо стоял неподвижно, всё ещё не до конца понимая, что только что произошло. Слова застряли где-то в горле, а сердце продолжало бешено колотиться. Оскар открыл что-то в телефоне.

– На четвертое? – переспросил он. – Да, думаю, нормально. А ресторан подтвердил бронь? Нет, я не против.

Оскар улыбался, слушая ответ Лили.

– Хорошо. Тогда бронируй.

Ландо смотрел на Оскара, пытаясь понять, о чём они разговаривают и почему это звучало как что-то важное. 

– Да, конечно, дорогая. Я сам потом ещё раз всё уточню, – продолжил Оскар, – нет, я не забуду, обещаю, всё-таки это наша свадьба.

Ландо застыл. Кажется, сердце человека должно биться медленнее, но его собственное, наоборот, колотилось где-то у самого горла, отдаваясь болезненными толчками в висках. Может, если сделать вид, что он не услышал последнее предложение Оскара, это всё окажется неправдой? 

Блять, нет. Оскар стоял у окна и продолжал улыбаться. Ландо чувствовал, как предательски задрожали пальцы. Он попытался спрятать их за спиной, лишь бы Оскар не увидел, но собрать их в замок всё никак не получалось. Ландо заставил себя вдохнуть поглубже. Не помогает. Блять, почему нельзя всё-таки провалиться сквозь землю? Он не хотел сейчас ни слышать ни видеть Оскара. 

Почти признался, трус, раньше нельзя было? Вот и хавай теперь итог своего молчания. 

Замолчи.

А что ты раньше молчал? Может ещё лучше было бы, если бы на самой свадьбе признался? 

Замолчи. 

Или уж совсем дурак, думал разрушить чужую семью после того, как те заведут счастливых детей? 

– Хватит. 

Голос Ландо эхом раздался по комнате. Оскар резко обернулся. 

– Что?

Ландо несколько секунд просто смотрел на него. Грудь тяжело поднималась, пальцы всё ещё дрожали, а в голове стоял сплошной гул.

– Уходи. 

– Что?

Ландо отвёл взгляд и машинально перебрал пальцами за спиной. Хотелось сказать всё спокойнее, но стоило снова посмотреть на Оскара, как внутри всё болезненно сжалось.

– Я сказал уходи, Оск… Оскар. 

– Ландо?

Ландо сжал кулаки, чувствуя, как снова начинает дрожать всё тело. Он больше не хотел ничего объяснять и видеть этот растерянный взгляд, а слышать собственное имя из уст человека, который через три месяца собирался жениться, было до тошноты противно.

– Поздравляю с предстоящей свадьбой, в теперь уйди. 

Ландо в глубине души надеялся, что хотя бы сейчас Оскар точно всё поймёт. 

У меня же на лице написано, что я злюсь на тебя из-за того, что тебе похуй. Какая свадьба? Я же люблю тебя, Оск. 

В глубине души он так же надеялся, что Оскар остановится, задаст хотя бы один правильный вопрос, заставит его наконец сказать эту правду. Он ведь сам его выгонял, но хотел ли на самом деле, чтобы тот ушёл? Блять, он сам уже ничего не понимал. 

Ну же. Скажи хоть что-нибудь. Спроси, почему я так себя веду. 

Но Оскар был, как всегда, уверен в своих действиях. Он забрал толстовку со стула и направился к двери. На пороге задержался всего на несколько секунд. Ландо услышал, как тот тихо выдохнул. Дверь закрылась.

Внутри Ландо окончательно что-то оборвалось. Он ещё несколько секунд стоял неподвижно. Может дверь снова откроется? 

Нет. 

И только после того, как Ландо понял, что Оскар действительно ушел, он позволил себе сползти по стене на пол, закрыл лицо руками и наконец дал себе выдохнуть. Больше всего хотелось вернуть Оскара обратно. И больше всего хотелось, чтобы тот никогда больше никогда не приходил.



Следующее утро встретило мир привычным шумом. Люди спешили на работу, домохозяйки готовили завтрак своим мужьям, а новостные каналы в их телевизорах пестрили одним и тем же заголовком.

«В отеле Монте Карло обнаружено тело молодого чемпиона мира».


Report Page