моя ты терапия. part 2/2.

– Ну вообще-то мне ещё подготовится нужно... Все дела... М-м... – дотошно медленно произносит Руслан и обводит глазами потолок, закусывает губу и дёргает плечами, как бы намекая Нилу, чтобы тот перестал его держать так. Он отстраняется и двумя руками стягивает бельё рыжего вниз к шортам. Правая рука обхватывает член около головки, начиная медленно надрачивать. При таком раскладе кончить было практически невозможно, разве что если подумать о чём-то сверхвозбуждающем. Плавные монотонные движения, – Какой ты красивый у меня, – после чего вновь нагибается корпусом и слизывает предъэякулят, задерживаясь на уретре и уздечке исключительно языком. Дразнит как никогда, гад.

Рука мучительно медленно двигается, язык сверху только дразнит... Ну как отсюда получить наслаждение? Только мучения и пытки. Кашин силой толкается в его руку, когда лицо отстранилось, и ощущает такое желанное наслаждение от чужой руки. Нет. Так точно не должно быть. Нил недовольно смотрит на Руслана, глубоко дыша, после рывком поднимается с кровати и, заломив его руки над головой, валит на подушки, замечая бугорок на его шортах. Распахнув глаза, Руслан оказывается в положении лёжа и вскрикивает от внезапной боли в руках – слишком резко... Но он добился того, чего хотел и ни о чём не жалел. Всё было ахуенно. Невольно мыча, он закусывает губу и, сводя брови домиком, смотрит на Нила, что нависал над ним сверху. Рыжие влажные волосы липнут к вискам, а чёлка практически высохла.

– Играть вздумал, а? Ну я тебя научу как нужно, блять, – шипит Кашин прямо в чужое лицо, срывая с того футболку и отбрасывая на другой конец кровати. Сквозь бельё обхватывает чужой ствол рукой и двигает ей ритмично, в быстром темпе, заставляя Руслана расплавиться и потерять вид чёртика, которому перепало чувство власти. Чтобы оно полностью рассыпалось и остался лишь податливый, просящий и подчиняющийся Руслан. Та его роль, которая ему нравится больше всего. Тело татуированное извивается и Тушенцов дрожит. По инерции начинает издавать что-то между смехом и стонами, поджимая к себе ноги. Нил заставлял больше смеяться, а не изнывать от наслаждения. Слишком неаккуратно и быстро. Приходилось всерьёз пихать его коленями в живот чтобы он прекратил так делать.

– Хватит! Ах! Я понял, всё-всё...! – вопит Руслан и притягивает Нила к себе за затылок, впивается своими губами в его губы и со страстью прикусывает. По телу прокатывается волна приятного напряжения, которое можно было ощутить только при мастурбации. Сквозь одежду было ужасно неудобно, даже больно. В отличие от Нила, Руслан так с ним не поступал и делал всё нежно, лишь аккуратно дразнил.

Нил правда был раздражён. И даже пожалел о своём действии. Почему-то его собственные махинации не поддались контролю и из-за этого ему было не по себе. Он сразу отстранился, как только Руслан попросил. Грубость грубостью, а уважать друг друга надо.

– Прости, – севшим голосом проговаривает Кашин, правда чувствуя вину в груди. Он помнит, что спрятал в тумбе пачку презервативов и смазку на подобный случай, которыми так никто и не воспользовался – просто не было времени. Сейчас же момент настал, а потому Нил лезет за вещицами, укладывая их рядом с Русланом. Хоть в своих действиях он и смягчился, но дикое желание никуда не делось. Он требовательно целует, кусая чужие губы и посасывая язык Руслана, одновременно спуская с парня низ. Он отстраняется от губ и припадает к татуированной ключице, оставляя под ней ряд засосов. Но Руслан решил сегодня насладиться всем по максимуму, поэтому пачку презервативов сразу же откидывает на тумбочку, таким образом давая понять Нилу, что сегодня он хочет почувствовать его в себе полностью, без лишнего латекса и защиты. Нил улавливает этот жест и молча соглашается. Почему-то это только раззадоривает его и он ощущает, как тяжесть внизу живота становится только сильнее, наверное, от осознания, что он скоро получит то, что хочет. Ему также хочется почувствовать Руслана всего и получить одинаковый кайф.

– Моё, всё моё... – как в бреду шепчет Кашин, оглаживая бока и бёдра. Он засосами идёт вниз, оставляя последний под пупком. Тушенцов прижимает ладонями Кашина ближе к себе, запускает свои пальцы в его влажные волосы, подаётся ему навстречу и улыбается. Засосы были практически любимой частью Руслана. Он не кайфовал от их процесса, наоборот, ему нравилось смотреть на своё тело или тело возлюбленного, где виднелась дорожка из засосов, как бы метка о том, что они уже заняты друг другом. Нил поднимается, смотрит на своё творение и довольно кивает сам себе. Тело Руса всегда ему казалось чем-то ненастоящим из-за красоты и эстетичности, – В коленно-локтевую, – приказывает Нил, открывая не начатый тюбик смазки. По комнате тут же разлился сладкий запах каких-то конфет, но рыжего это совершенно не волновало.

Руслан послушно ложится на живот, а после приподнимает таз, становится на локти и спину выгибает. Все эти приказы, слова, сказанные грубоватым тоном, до безумия возбуждали и шатен уже изнывал от нетерпения и дискомфорта. Одежда внизу мешалась сильно. Хоть бы Нил поскорее избавил его от неё. Пахнет приторно-сладко. После такого захочется съесть какую-нибудь вкусняшку, хоть на зубок попробовать смазку. Она представляла собой лишь соблазн. Руслан поворачивает голову назад и видит как Нил в пальцах разогревает обильное количество смазки. Всё шло как надо. Улыбаясь, он резко вспоминает, ломая всю романтику.

– Блять, Нил, зацепи полотенце, а то сегодня только новое постельное застелил... – рыжий цокает, но не отнекивается.

– Блять, а ты раньше об этом не мог позаботиться? – Нил встаёт с кровати, проходя к шкафу-купе. С полки он достаёт первое попавшееся махровое мягкое полотенце и подкладывает его под Руслана, лишая возможности запачкать новое постельное. Причём светлое, которое ему самому нравилось. В таком недо-винтажном стиле. В этот момент как раз Руслан снимает с себя шорты и бельё, теперь он полностью был обнажён перед Кашиным. Тот наконец разогрел смазку и посмотрел на Руслана. Он уже трахал его взглядом. Было бы хорошо, если бы всё было так легко, ведь впереди ещё растяжка. Нил невесомыми движениями начинает растирать вязкую жидкость между половинок Руслана, ощущая, как его кожа горит.

– Боже, блять, Руслан, это просто ёбаный пиздец, – именно так описывает Нил свои эмоции по поводу любимого тела, – Такой красивый, но, блять, хитрый. Ты же хотел, чтобы я взял всё на себя, да? Признавайся, — говорит Нил, сглатывая слюну, и вновь шлёпает, наблюдая за кожей. Он вводит первый палец в Руслана медленно и даже не весь сразу – быть грубым Нил любит, но не любит то, когда Рус заходится в плаче от неприятной боли. Конечно, пока тот не попросит, Нил будет действовать по своему усмотрению. Тушенцов сам немного поправляет то полотенце под собой, выстраивая примерную траекторию «выстрела». Так-то было лучше. Свой труд Руслан как никогда ценил, да и спать потом без простыни было как будто не лучшим вариантом. Он подаётся бёдрами навстречу чужим пальцам, которые так приятно мазали по чувствительному месту. Руслан утыкается головой в подушки, при этом повернув её в бок. Он издаёт тихое мычание. Его тело ничуть не сопротивляется, наоборот, просит большего и эта растяжка будет казаться вечностью из-за огромного желания. Член истекает смазкой. Руслан уже готов был перетерпеть эту боль, лишь бы побыстрее в нём начали двигаться.

– Совсем нет... – врёт Руслан и тут же вздрагивает всем телом от очередного шлепка. По телу проходит табун мурашек, после которых разливается непонятное тепло, а в месте удара настоящее жжение. Как же ему нравилось получать похвалу от Нила, видеть, что тебя любят и неважно в какой позе и состоянии, как ты выглядишь сегодня. Первый палец ощущался действительно очень хорошо для начала, как и обычно. Только мало. Руслан сегодня хотел пользоваться Нилом как в последний раз и если тот не будет против, то Тушенцов разрешит ему закончить внутрь. Упругие стенки поглощают палец, Руслан не сжимается, наоборот пошире чуть ноги раздвигает и выгибается в спине.

– Если не хочешь мучиться, можешь быстрее. Я уже потерпеть готов, реально, блять, – вздыхая, говорит Руслан и старается как-то исподлобья глянуть на Нила, но как-то не получилось.

У него почти голова кружилась, когда Руслан хныкал от его махинаций пальцами или от глубины проникновения членом. Нил аккуратно разминает Руслана изнутри, изо всех сил терпя своё возбуждение. Он подбирает слюни, смотря на аппетитные бёдра и припадает вновь к ним губами, вылизывая, кусая и засасывая нежную, чистую кожу. Аккуратные укусы на бёдрах заставляют покрываться мелкими мурашками, а член предательски подёргивается от перевозбуждения, благо, уже никакая одежда Руслану не мешает и ничего не давило, всё было просто идеально. Прикасаться к себе он просто не хотел из-за личных убеждений, считал, что буквально пара движений рукой и он моментально кончит, а когда на простату давят аккуратно и нежно, то эффект даже лучше, чем от мастурбации. Не сказать, что Тушенцов был любителем анальных утех, просто уже принимал это как должное.

– Какой ты нетерпеливый, – фыркает Нил, двигая пальцем вперёд-назад. Чуть погодя, он добавляет второй, который входит также легко, но Руслан теперь сжимает сильнее, – Расслабься, малыш. Сам же хочешь больше, – Нил раздвигает пальцы в манере ножниц и, поднявшись на колени, свободную руку кладёт на талию Тушенцова, чтобы руководить процессом. Он двигает его бёдрами, заставляя самому насаживаться на пальцы. Кашин невольно представляет вместо них свой член и его прошибает импульсом по позвоночнику от нетерпения.

Второй палец входил труднее, но благодаря этой наполненности становилось ещё приятнее. Тушенцов недо-мазохист. Ему нравилось получать такого рода дискомфорт когда это не вредит твоему здоровью, а просто заставляет немного попривыкать и по инерции сжаться. Главное, чтобы смазки было достаточно и чтобы была возможность просторно находиться внутри тела пальцами, а позже и членом.

– Хочу. Хочу... Чтобы ты не жалел меня, как со шлюхой. Даже нет, хуже чем со шлюхой... – захлёбываясь в собственном возбуждении, шепчет Тушенцов и закусывает губу. Он чувствует на себе горячую ладонь и подаётся бёдрами назад, как раз навстречу чужим пальцам. С каждым уверенным толчком пальцы входили прямо плотно до костяшек. Хлюпанья, вперемешку со сладкими стонами снизу, наводили ужасно возбуждающую атмосферу. До безумия Руслану это нравилось, особенно когда кончики пальцев касались чувствительной точки, – Ах! М-м... Хочу твой член в себе... Нил, пожалуйста... – сжимая в руках наволочки подушек, хриплым шёпотом произносит Руслан и намеренно сжимается, заставляя пальцы двигаться уже с большим усилием.

Нил поражается Руслану, когда тот, приняв в себя полностью оба пальца, просит, даже молит больше. Тушенцов всегда сводил с ума Кашина, когда дело доходило до секса. Да, он умеет правильно надавить на самые чувствительные места Нила, даже если не делать это физически, а просто молить его уже войти. Он чувствует себя желанным, хотя это просто инерция.

– Как со шлюхой он хочет, – сухо усмехается Нил, когда Руслан сжимается, – Насаживаешься на мои пальцы, прося о большем и совсем не боишься, что я тебя разорву. Или ты наоборот хочешь быть растраханным до такой степени, а? Конечно хочешь, вон как с тебя уже капает, – Нил, зачерпнув с Руслана лишнюю смазку, начинает медленно водить рукой по его члену, одновременно трахая двумя пальцами и разводя в нём. Тушенцов рычит и выгибает спину, утыкаясь лицом в подушки, но тут же вновь кладёт голову так, чтобы был доступ к кислороду. Возбуждение затмевало всё сознание, Руслану было страшно думать о том, что будет когда Нил войдёт в него. Рыжий сходит с ума, когда это дрожащее нечто под ним умоляет о его члене, что уже сам капает на зад Руслана. Нил, высвобождая член любимого из руки, размазывает свой предэякулят по его заднице, шлёпая туда же. Собирает её снова на два пальцы и наклоняется к Руслану, – Облизывай, – хриплым голосом говорит он. Потемневшие глаза сжирают поднятые брови Руслана и распахнутые губы взглядом, подмечая, что тот уже выглядит растраханным, – Даже мой член не понадобился, который ты так просишь. Может, обойдёшься без него сегодня? Тебе, как я вижу, и пальцы нравятся.

Никакой брезгливости Руслан не испытал, лишь взял кисть рыжего покрепче и, облизнув губы, нежно обхватил ими кончики пальцев. Соленовато-пресная субстанция попадает на язык, Руслан смотрит на Нила, его ресницы дрожат и состояние действительно оставляет желать лучшего. Язык проходит между двух пальцев, щекочет подушечки, по-настоящему смакует, а потом демонстративно Тушенцов заглатывает больше, но не вплоть до рвотного рефлекса. Однако, закашливается и возвращается на уровень первых двух фаланг. «... и пальцы нравятся» – после этой фразы Руслан словно отрезвел. Сводит брови к переносице и аккуратно кусает Кашина за пальцы, а тот рефлекторно одёргивает руку, усмехаясь.

– Я тебя тоже как-нибудь нагну, не забывай об этом... – бормочет шатен и падает одним плечом на кровать, а съехавшиеся порознь ноги чуть сжимает вместе. Ему было очень приятно, приятно настолько, что колени дрожали ещё до оргазма. Даже не то что до оргазма, ещё до первоначальных фрикций. Глаза слезятся от возбуждения, ладони крепко сжимают простынь, а на висках выступает пот. Руслан стонал от нехватки воздуха, сердце бешено колотилось и ему так хотелось, чтобы Нил позже принёс ему стакан воды и открыл окошко...

Внутри Руса очень горячо, почти обжигающе, что сзади, то и в его рту. Он старательно вылизывает пальцы, даже не брезгуя того, что может быть на них. Безусловное доверие снова пошатывает сознание Нила. Руслан вылизывает пальцы и даже закашливается, чем вызывает у Нила тихую усмешку. Такой уверенный, но не до конца готовый. Впрочем, у них вся ночь впереди, чтобы насладиться друг другом сполна.

– Я не разрешал тебе открывать свой рот, – нарочно безразлично говорит Нил, вынимая пальцы из задницы Руслана и лёгким прикосновением шлёпает подушечками по припухшему входу в качестве наказания. Он гладит по кругу, совсем заставляя Руслана скулить и хныкать, ублажая свой слух.

Кашин пальцами прижимает язык Тушенцова вниз, лишая его возможности говорить, но позволяя издавать звуки. Он кладёт головку члена на промежность, гладит и хлопает. Смазка между половинок хлюпает, издавая совсем пошлые, чавкающие звуки. Толкается бёдрами, специально уводя член вверх, а не внутрь, чтобы сильнее раздразнить Руслана, который мнётся коленками на месте как щенок, которому перед лицом положили вкусняшку и сказали «нельзя».

– Проси, – приказывает Нил, вынимая пальцы изо рта и размазывая слюну по губам и щекам Руслана.

Тушенцов скулит. По телу вновь и вновь пробегают мурашки. Плечи трясутся, а ноги из-за слабости разъезжаются. Хотелось чтобы Нил трахал его как игрушку, без жалости и капли сожаления, сразу грубо.

– Пожалуйста, Нил... Я прошу. Умоляю уже, блять! – заплетаясь между слов, еле-еле вымолвил Руслан и прижимается задницей к чужому члену, который оказывается ровно между ягодиц. Тушенцов продолжает ёрзать, дразнить самого себя и Нила, который точно так же чувствовал неимоверное возбуждение. Злостно мыча, он устало кладёт голову на другой бок.

– Мой ты умничка, – с хитрой ухмылкой проговаривает Нил, подставляя головку ко входу. Он капает ещё смазки на неё, не заботясь о разогреве – пик возбуждения мешает думать о чём-либо другом. Кашин правой рукой придерживает за талию, а второй давит на поясницу, заставляя ещё выгнуться. Он проскальзывает на половину, понимая, что весь размер Руслану будет принять сложно. Не то чтобы у Нила был длинный или толстый – боль в любом случае не хотелось причинять.

Руслан послушно принимает и его губы распахиваются в немом стоне, что после сходится к мычанию и прерывистыми «аханьями». Как же он этого ждал. Глаза закрываются и закатываются, а бёдра инстинктивно топорщатся назад, стараясь как можно быстрее принять оставшуюся длину. Нил начинает медленно, но ощутимо двигаться, всё ещё будучи наполовину. Ему жарко и узко внутри Руслана, но это так приятно. Он, дав Руслану время привыкнуть, хоть оно было и меньше чем обычно, входит до конца. Размашисто шлёпает его обеими руками, от которого Руслан вздрагивает и скулит, машинально сжимаясь внутри. Как же было хорошо, причём ни с кем не сравнимо.

– Надо тебя почаще ебать, чтобы дырка была не такой узкой. Чё думаешь, а? – Нил, чуть высунув, вновь входит до конца и тянется рукой к волосам Руслана. Он приподнимает его голову, держа за каштановые пряди, – Скажи, как именно ты хочешь, – он качает бёдрами, давая ощутить Руслану, что Нил уже весь в нём, до конца, не оставив ни места лишнего. Это было нечто большее, чем возбуждение. Возбуждение, которое было схоже с наркотическим опьянением и именно этого ждал и хотел Руслан. Чтобы его трахнули как последнюю суку. Пальцы на ногах по инерции скручиваются, тепло приливает к груди и шее, в особенности к щекам, которые были залиты алой краской. Ещё и эти слова, которые заставляли ноги подкашиваться. Руслан мог только всхлипывать и кивать головой, надеясь, что Нил заметит ответ. Тушенцов втягивает живот и Кашин по новой входит в него до упора, схватив за волосы. Руслан дышит как псина, редко хватая воздух через нос. Это невыносимо.

– Чтобы как в последний раз. Нил... Прошу, сука, пожалуйста! – вопит шатен и трётся ягодицами о бёдра сзади.

– Сука нетерпеливая, – комментирует Нил, совсем приподнимая Руслана за волосы, прислоняясь к его лопаткам грудью. Его пальцы зарылись в корнях и пока не планируют отпускать. Кашин входит резко и глубоко, заставляя Руслана хныкать. Татуированная свободная рука перемещается на шею и на пробу душит на три секунды, смотря, как черные глаза совсем закатываются под веки, оставляя на виду лишь белки, – Чувствуешь, как я глубоко в тебе? Этого ты хотел, да? – он шепчет на ухо, жаром опаляя и без того горячую кожу. Нил хитро улыбается, вновь шлёпая и смотря как кожа ягодиц расплывается волнами от удара. Он постепенно наращивает темп, издавая шумные вздохи от долгожданного ощущения. Рука перекладывается с волос на нижнюю челюсть, сжимая её в пальцах. Нил зарывается в шею Руслана носом, прижимает у себе, вдыхая родной и любимый запах, от которого голову только больше кружит. Чуть спустившись, он оставляет пару засосов между лопаток, помечая своё, – Скажи мне, чья ты сука? – толкается рывками, давая чувствовать себя в полную длину его члена, что так жаждал Руслан.

Зубы сжимаются до скрипа и всё это от ебанутого удовольствия. Шатен податливо кивает, не в силах что-то сказать. Естественно, он чувствует и безусловно, именно этого он хотел. Кашин попал во все десять из десяти. Руслан едва наклоняет корпус вперёд, не в силах откидываться назад. Тяжело дышит и мычит, абсолютно не сдерживая себя. Понимал, что их, возможно, будет слишком громко слышно, в частности Руслана, а Нил лишь старательно сопел. Тушенцову было всё равно на то, стонет Кашин или нет. Он знал точно, что они оба получают удовольствие, а стонать как шлюха уже было по части Руслана, он знал, что Нилу это приходится по вкусу.

– Твоя... – на вздохе еле-еле стонет Руслан, но потом понимает, что этого будет явно недостаточно, – Твоя! Ах, блять...! – улыбается шатен и специально изворачивается, после чего льнёт своими губами к устам Нила, слюняво мажет и закрывает заслезившиеся глазки.

Нил, получив удовлетворительный ответ, снова душит Руслана в качестве награды, сжимая его горло своей крепкой рукой и продолжает оставлять засосы на спине. Охотно отвечает на требовательный и страстный поцелуй. Кашин кусает чужие губы, извинительно их зализывает и проникает языком в рот. Он находится в стабильном темпе, давая Руслану хоть немного долгожданного ощущения, прежде чем начать его дразнить.

– Вот так, хороший мальчик, – шепчет Кашин в чужое ухо, зацеловывая под челюстью, – Нил понимает, что рано или поздно тот кончит. Кашин сам уже чувствует отголоски подступающего оргазма. В голову приходит идея, – Скажи, ты сильно хочешь кончить, м? – хитро проговаривает Нил, вновь переходя на резкий и глубокий темп, – Мне кажется, не очень... – он, опустив руку от горла Руслана, направляет её на его член. Красный с налитой головкой, с которой во всю капает. Кашин, чуть поводив рукой, замыкает пальцы кольцом на основании впритык к яйцам и снова начинает быстро входить в Тушенцова, – Обещаешь не пролить ни капли, когда я кончу в тебя? – вновь шепчет в ухо. Он опускает Руслана обратно на локти, продолжая держать его рукой за член.

И Тушенцов падает. Руки дрожат, он не в силах держаться, поэтому опускается плечами на постель и стонет в подушку. На чужие слова лишь кивает, а после заливается:

– Да! Ах-... Да, блять! Да! – шлепки двух тел, стоны, горячее дыхание, шатающаяся и скрипучая кровать – всё это невероятно дополняло друг друга.

– Какой ты у меня умничка сегодня, – хвалит Нил. Он улыбается, держа свободной рукой Тушенцова за талию. От похвалы Руслан уже ничего не ощущает – слишком устал. Напряжение перед оргазмом ощущалось как никогда. Колени тряслись, отчего приходилось переминаться на месте. Он надеялся, что сможет кончить лишь от проникновения, но в этот раз этого оказалось мало. Нил, вбиваясь последние разы, кончает внутрь Руслана. Горячая жидкость вливается в его рывками, Кашин давно не чувствовал себя так хорошо и прекрасно. Нил едва удерживается, чтобы не завалиться сверху на Руслана. Он расставляет руки по обе стороны от его головы и опирается на них, вынимая член из Тушенцова. Тяжело дышит, восстанавливая дыхание и ослабляя хватку на члене любимого, – Не смей себя трогать, – приказывает Нил. Он нежно целует в губы, придерживая за шею. Он только сейчас замечает то количество засосов, которое он оставил на груди Руслана. Кашин не станет лезть и оставлять их на видных местах. Тушенцов чувствует в себе горячее семя с примесями смазки, которое медленно и щекотливо из него вытекает. Но всё это действительно походило на наглость. Тушенцов вздыхает, понимает, что на данный момент член в заднице ему не светит, ещё и тепло, даже нет, огненной пыл чужого тела начал предельно раздражать. Хотелось скинуть Нила с себя, но тот затыкает Руслана поцелуем, на который он еле-еле отвечает, вообще без осознания происходящего. Но поцелуй длится недолго, Тушенцов отстраняется и скулит, впрямь таки готов был заплакать от того, что у них не получилось это сделать синхронно. Если же ранее шатен мог подстроиться и просто «надрочить себе оргазм», то в этот раз послушно не трогал себя, за что сейчас стал физически мучиться и это уже не входило в его планы.

– Ты подонок, Кашин. Ёбаный садист... – на вздохе произносит Руслан, чуть ли не скрипя зубами от нарастающей агрессии. Нил, судя по всему, понял, что стал перебарщивать. И как бы ему ни хотелось ещё совсем чуть-чуть помучить Руслана, больше хотелось избавить его от напряжения и не остаться в этом случае крайним.

– Тише, тише, – успокаивающим шёпотом произносит рыжий и укладывается на бок, поворачивает Руслана на спину и продолжает целовать его в губы, правой рукой надрачивая самую чувствительную часть органа. Для Руслана это становилось похоже на щекотку. Он сводил ноги вместе, поджимал их, втягивал живот и еле-еле отвечал на поцелуй. Состояние было приближено к обморочному, но в один момент сердце словно пропускает удар, Руся отстраняется от чужих губ и откидывает голову на подушку, взбивая в ногах постельное. Этих нескольких секунд стимуляции ему и не хватало. Вместо стона удовольствия он приблизился к шее Кашина и впился в неё своими зубами, после чего белая и вязкая жидкость выплеснула ему на живот. Он чертовски долго этого ждал и не смог сдержать улыбки. Словно в первый раз.

– Сука, я обожаю тебя. Обожаю, Нил. Слышишь меня? – точно в бреду бормочет шатен и смотрит пьяными глазами в нежно-голубые радужки.

– Да Русь, и я тебя. Очень, – Нил готов был прослезиться от укуса в шею – еле сдержался. Но нужно было сохранять мужество в конце концов. Кашин целует Руслана в лоб, нежно покрывает его багряное лицо поцелуями.

– Я чуть Христа не увидел, ей богу бля, – усмехается Тушенцов, закидывая руку на подушку на уровне головы. Нил в первый раз был настолько польщён. Сам улыбается и зализывает бордовые засосы на татуированной шее. А после обоим предстояло вновь помыться, теперь уже вместе в одной душевой кабинке, дабы побыстрее. Затем увалиться спать и провести следующий день только друг для друга. Без работы, без магазинов и всякой ерунды.