моя ты терапия. part 1/2.

Нил был жутко раздражён и устал. На работе из него выжали все соки, заёбывая вопросами на разные тематики. Бывало что одновременно, не разбирая, занят ли он сейчас или говорит с кем-то. Требовалось мгновенное решение вопроса или же ответ, поэтому голова получала больше информации, чем он мог удержать в себе, тратя последние силы на то, чтобы ничего не упустить. Этот день длился по ощущениям неделю, в течение которой его только и делали, что ебали без намёка на нежность. Кашин считал минуты, а позже и секунды до конца смены. Когда часы показали заветное число, рыжий тут же схватил все свои вещи и помчался к выходу, игнорируя любого, кто вставал у него на пути. Выйдя на холодный вечерний воздух, пропахший сыростью асфальта после прошедшего дождя, мужчина вынул из кармана телефон, смахнув с экрана все уведомления, касающиеся работы и открыл приложение для вызова такси. Машина приехала относительно быстро, так что Нил не успел вновь разозлиться. Молча сел, молча доехал, молча вышел, поставив водителю пять звёзд и чаевые. В окне квартиры горел тёплый свет от люстры, которую они с Русланом установили совершенно недавно. Кашину было интересно, чем он сейчас занят и как чувствует себя. Звонить и узнавать смысла не было, поэтому он приберёг эти вопросы до входа в квартиру и прижал ключ от домофона ко входной железной двери подъезда.

После покупки новой квартиры, Руслан только и занимался тем, что создавал в ней уют. Не выпрашивал у Нила на это денег, какие-то свои тратил на всякие безделушки по типу органайзеров и сухоцветов, даже банально часов. Любимым его занятием теперь стало ходить по магазинам и выбирать всё, что ему нравилось. Всякие коврики, полотенчики и просто статуэтки. Это приносило ему какое-то странное удовольствие. Сегодняшний день тоже не обошёлся без этого. Тушенцов выспался в отличие от Нила. Проснулся, потянулся, занялся базовыми делами, а потом отправился в торговый центр, где и нашёл множество безделушек. По приходу домой стал всё расставлять на свои места. Чисто и убрано, приятно пахнет. Просто прелесть. Вечером он мог несколько часов поработать, позалипать за ноутбуком, а после, ближе к приходу Нила, нужно было опять ломать голову над тем, что бы приготовить на ужин.

Руслан решил не беспокоить и не звонить Кашину, чтобы не отвлекать по пустякам, однако грубое: «Значит, голодный будешь ходить» – могло быстро заставить Нила что-то придумать. Несмотря на стойкость рыжего, он поддавался Руслану, моментально таял в его присутствии и не смел ему перечить – слишком любил. На ужин курица и рис. Ничего тяжёлого. В холодильнике ещё был суп, но там уже Нил пусть сам решает, будет он его есть или нет. Тушенцов поджидал Нила практически у двери, но как только терпение лопнуло, он ушёл в спальню и валялся на кровати. В этот момент Кашин уже поднимался по лестничной клетке.

Пробежав несколько пролётов по лестнице вверх, Нил судорожно стал открывать входную дверь квартиры. Открыв её, в лицо ударил приятный запах лаванды – когда Руслан успел поставить ароматизатор? И расслабление тут же оковало тело Кашина. Он почувствовал, как всё раздражение уходит на второй план, всё также грызя подкорку, уступая место эмоциям любви.

– Я дома, – вполголоса проговаривает Нил, ставя чёрный классический дипломат на пол и снимая тёплое пальто с плеч. Он любил классическую одежду, иногда дополняя её элементами вроде цепочек или расслабленного галстука, свободно висящего на шее. Руслан откидывает телефон и впрямь бежит к возлюбленному. Не вешается на шею, просто улыбается и нежно обнимает, вставая на носояки, целует в холодную щёку.

– Привет. Как... Дела у тебя? М? – хитро улыбаясь, спрашивает Руся и проходит вместе с Нилом на кухню, которая по совместительству являлась и гостиной.

Кашину очень нравилась эта хозяйственность Руслана, он любил в нём эту черту. Вообще, он любил всё в нём, каждую его черту лица, каждый недостаток на коже или в характере. Он принимал его таким, какой тот был. Сейчас, смотря на это родное лицо с точно щенячьими глазами, тёмными волосами и кривой улыбкой из-за парализованной части лица, он натурально расслабляется. Раздражения как и не было. Нил проходит следом за парнем на кухню, оставаясь в одной офисной рубашке и брюках, что являлись обязательной формой в офисе. Галстук остался лежать где-то в коридоре, Нил его скинул просто на отъебись, увлечённый любящим взглядом и родным запахом рядом. Рыжего усаживают за стол и он закатывает рукава рубашки, не желая замарать одну из своих любимых.

– Такая пизда на работе, ты бы знал, – выдыхает Нил, потирая лоб шершавой ладонью, – Выебли все мозги мне, блять. Щас бы лечь и до утра ни о чём не думать, – от Руслана Нил никогда ничего не скрывал, говорил всегда по существу и честно, уверенно, что его не осудят, в крайнем случае лишь крепко обнимут и много-много раз зацелуют по всему лицу, – Ты сам как, Русь? Чем занимался? – с пренежнейшим тоном голоса спрашивает рыжеволосый, наливая в стакан воду из прозрачного минималистичного графина.

Руслану было всё равно на то, сколько зарабатывает Нил. Он практически не уделял ему времени, постоянно занят был своей работой, благо хоть на выходных они были заняты только друг другом. Однако, из-за вечного ремонта и покупки жилья, оба были на нервах, уже и забыли про то, что они на самом-то деле пара. Единственное самое интимное что могло быть в их жизни за последнее время, так это кокетливое касание стопами под одеялом и не более.

Руслан скучал, но понимал, что заставлять Нила вроде как тоже и не хочется. Тот приходит совсем уставший, поест, сходит в душ и бежит отдыхать, даже не занимается какими-то своими любимыми делами, тем же хобби.

Тушенцов садится напротив Нила и понимающе глазками хлопает. Задумался о чём-то, а потом отвечает:

– Да я нормально. По магазинам бегал, всяких штучек набрал. Потом покажу. Ты ж кушать будешь? – спрашивает шатен, а потом встаёт. Он знал, что Нил будет есть, это было ожидаемо, а вопрос можно было считать риторическим. Руслан становится позади него и кладёт свои руки на крепкие плечи, мышцы полностью забиты, – Вообще себя не бережёшь, Нилуш. Я тоже устал от того, что ты всё время на работе. «Повысили-повысили». А то что требований больше, так это только хуже... Сидел бы как раньше, занимался хуйнёй всякой. Много добавили к зарплате? Нихуя. Пусть понижают, раз повысили... – он поглаживает плечи рыжего, который глаза блаженно прикрыл от того, как напряжённые мышцы начинают расслабляться под мягким давлением чужих пальцев. Он даже не вслушивается в то, что говорит Тушенцов, наслаждаясь домашней атмосферой. А потом Руслан возвращается к кухонному гарнитуру, накладывая порцию себе и Нилу.

– Ну, эй... – театрально расстраивается Нил, когда Руслан отходит к плите. Из сковородки с курицей исходит пар и выглядит вполне аппетитно, – Я так подумал... Может ну нахуй эту работу и выдернуть один день из отпуска в качестве выходного? Я заебался работать семь на ноль, – вздыхает устало мужчина.

– Ты не поверишь, но я тоже заебался тебя каждый день выжидать с этой работы блядской, – Руслан ставит тарелки на стол, подаёт Нилу вилку и больше на столе ничего не присутствовало, разве что солонка и перечница. Тушенцов не сильно налетает на собственно приготовленное блюдо. Оно было хорошим, вкусным, только он уже как-то наелся, поэтому себе совсем немного наложил.

И каждый раз когда разговор заходил про работу, Руслану становилось грустно. Становилось жалко Нила, искренне жалко, ведь он работает не покладая рук, старается изо всех сил. Всё как обычно. За столом они разговаривали обо всяком и обещали друг другу больше не заикаться о работе в домашнее время. Дома от неё обычно отдыхать должны, а не думать ещё больше. Кашин чуть ли не мурчал от приятного ощущения наполненности желудка – настолько сильно он любил готовку Руслана и его самого. На людях он был дерзок и серьёзен, но дома, рядом с любимым парнем, он превращался во что-то нежное и любящее. Пока Руслан мыл посуду, Нил подошёл к нему со спины и невесомо чмокнул в щёку, прильнув объятиями к его талии. Вдруг одежда стала ощущаться неприятным грузом и, предупредив Руслана, он ушёл в душ. Нил нарочно включил горячую воду: он любил смывать с себя остатки рабочего дня, что оседали на коже. Стирал их жёсткой мочалкой до покраснения кожи и наслаждался запахом ароматизированного геля для душа, который ассоциировался с Русланом. Нилу хотелось пахнуть как он, да и экономить можно было на этом. Вышел он в шортах и футболке, с растрёпанными мокрыми волосами. Из-за воды рыжий оттенок волос стал ярче, а раскрасневшаяся кожа подбавляла красок на его тело. Нил повесил на балкон мокрое полотенце, выключил во всей квартире свет, оставив только в их спальне приглушённый светильник над кроватью. Он ныряет под одеяло, тут же ластится к Руслану, обнимая и даря ему ту нежность, что предназначена лишь для него.

– Спасибо за ужин, это было как всегда божественно, – полушёпотом проговаривает, оставляя поцелуй на скуле Руслана. Он тянется за телефоном, что уже лежал на тумбе, набирает сообщение начальнику о завтрашнем выходном, наплевав на несделанные отчёты и неподписанные документы. Хотелось прост- по человечески пожить хотя бы один день в компании любимого человека, а не бесконечных бумажек. Руслан ставит телефон на зарядку и поворачивается к Нилу, смотря, что тот делает за телефоном. Казалось, кому-то что-то пишет или ищет, а потом из чужих уст звучит: «Я завтра дома». Руслан моментально заулыбался. Нил заставлял его улыбку вообще с лица не слезать, ещё и как всегда благодарил за ужин. Такой обычный, но из-за этого и вкусный. Тушенцов лезет к рыжему, целует его в щёку и едва прикусывает – кокетничает. Такое настроение было хорошее, да и не устал он сам особо. Нил после душа выглядел не таким уж и вялым, взбодрившимся немного. Когда он был такой чистый, с растрёпанными волосами, ещё и пахло от него как всегда приятно, Руслан просто не мог устоять. Он ведёт ладонью под одеялом по телу рельефному и, сука, только от одних касаний к нему у шатена тянуло внизу живота. Слишком приятно. Он касается губами мочки уха, спускается немного ниже, когда ладонь оглаживала крепкую грудь.

– Я так скучаю по тебе... Хочешь расслабиться? – горячий шёпот обжигает и щекочет ушную раковину. Руслан сам не знал на что ему рассчитывать, но безумно хотелось. Хотелось от Нила большего, нежели объятий и даже если тот уступит, то Тушенцов сам сможет всё сделать.

Нил плавится от этой нежности со стороны Руслана. Это было лучшей отдушиной после тяжелого дня, лучшим отдыхом для нервной системы. Он уже и забыл, как час назад шёл злой домой. Подставляется под поцелуи, отвечает тем же, не замечая, как на лице играет слабая, но такая искренняя улыбка и глаза так же улыбаются. Он смотрит на Руслана, на его улыбку, на его глаза и, казалось бы, влюбляется ещё сильнее. Руслан гладит всё ещё напряжённый живот Нила под футболкой, после ладонь скользит на грудь. Прикосновения родной тёплой руки вызывают бурю приятных чувств. Так не хочется вылезать отсюда и снова жить жизнь, чтобы обеспечить себя и Руслана.

– М? – занятый расслаблением, Нил даже не сразу расслышал, что хочет Тушенцов, – Честно, я не знаю, я так устал, Русь... – искренне признаётся, оставляя поцелуй где-то под чужой челюстью. Нил и не заметил то, каким стал в отношениях. До них – клубы в выходные дни, девушки и парни лёгкого поведения, и море алкоголя. Имел разгульный образ жизни, не заботясь о завтрашнем дне, живя только тем, что есть здесь и сейчас. Если тогда секс имел для него значение «расслабиться», то сейчас это понятие олицетворяет сам Руслан.

Тушенцов немного расстроился когда услышал эту скомканную реакцию Нила. Вроде же тоже улыбался, подставлял шею под поцелуи, но всё оказалось не совсем так легко, как мог подумать Руся. Он не знал что делать: то ли продолжить и настоять, то ли просто отвернуться и не напрягать Нила. Но у самого внутри уже такое бешеное желание было, что справиться с ним было как что-то на уровне невозможного. Руслан мычит и спускает руку ещё ниже, теперь гладя низ живота, подбираясь уже больше к паху.

– А может... Я сам всё? Буду сверху. А ты полежишь, отдохнёшь... – с надеждой проговаривает шатен и даже чуть приподнимается, смотрит на Нила своими щенячьими глазами и понимает, что этот вариант беспроигрышный. Хотелось хитро заулыбаться, но так он бы точно себя выдал. Хлопая ресничками, он закусывает губу и сводит брови к переносице, всем своим видом показывая, что ему ну очень хочется, к тому же возбуждение уже подкатывало.

– Ладно, Русь, – сдаётся Кашин. Он смотрит в поблёскивающие, почти чёрные глаза напротив и тело вновь реагирует той же волной, тяжестью оседая снизу. Руслан знает на что давить, с какой силой и каким способом. Знает Нила всего вдоль и поперёк, что совсем неудивительно. Честно, это даже нравится Кашину. Невинное лицо подстрекало, возбуждение начало медленно, но уверенно подступать. Всё-таки, Нил совсем бессилен перед Тушенцовым, ведь он всегда берёт то, что хочет.

– Тебе нужно снять напряжение, понимаешь? Можешь выместить на меня всю злость...– затем оглаживает уже бедро Нила, но к паху так и не прикасается, лишь ходит вокруг да около. Отводит взгляд в сторону и делает вид, что под одеялом это вообще не он его ласкает рукой. Руслан чувствовал себя попрошайкой, более того, слишком озабоченной попрошайкой. Они и так хорошо справлялись без регулярного секса, но тут ожиданию пришёл конец и Руслан понял, что инициативу нужно брать в свои руки. Невинно посматривая на чужой телефон на тумбочке, он поджимает губы и чуть крепче сжимает ладонь.

– Не говори так, я же не идиот, чтобы злость на тебе вымещать, – вздыхает Кашин, прикрывая глаза, когда чужие пальцы игриво преодолевают слегка напрягшуюся зону паха и хватаются за не менее чувствительное бедро. Был бы он не таким уставшим, он сделал бы всё сам, но хотелось посмотреть на Руса сверху. Ранее Нил руководил процессом, отвечая за чужие ощущения.

Вроде бы Нил не был чересчур против, наоборот, поддавался, но ленился из-за усталости. Однако, в этом никакой проблемы не было, Тушенцов уже заверил его, что справится сам и от Кашина в частности ничего не требуется, разве что расслабиться и наслаждаться любимым телом сверху.

– Ну как так? Вдалбливать в кровать во всевозможных позах... Я не устану говорить, что ебануто скучал по тебе... Нил... – Руслан перекидывает взгляд обратно на рыжего и прижимается своими губами к его губам, создавая поцелуй. Смазливый, без определённых рамок. Придерживая руку на чужой челюсти, Руслан старался как можно больше перенимать инициативу на себя, хотя Нил особо тоже не отставал. Его идеально ровный ряд зубов очерчивается кончиком языка, Тушенцов постанывает в чужой рот и оттягивает одеяло с Кашина, после чего сам седлает его бёдра, нависая сверху. Поцелуй плавно перетекает вниз, к линии челюсти. Шатен невесомо целует в шею, немного ниже и практически у ключицы оставляет светлое красное пятнышко, которое позже зальётся фиолетовым оттенком. Чужие руки оседают на теле татуированном. Руслан улыбается и ведёт рукой по крепкому плечу. Футболка так мешалась, хотелось её сдёрнуть с Нила, дабы красоваться почти спортивным телосложением. Но раз тот не хотел, значит и упрекать Руслан не будет. Бёдра мало-помалу начинали двигаться скользящими движениями туда-сюда, ощущая мало-мальское возбуждение. Руслан улыбается, у него самого уже хорошенько привстал. Вероятно, просто от большого желания.

– Только не молчи.

– Господи, Руслан... – прикрыв глаза, шепчет Нил, перемещаясь руками с талии на зад. Мнёт, раздвигает и помогает двигаться с бóльшим нажимом, дабы увеличить чувствительность сквозь слои одежды, – Сними это всё, так мешается, – тихим шёпотом просит Нил, инстинктивно приподнимая бёдра и начиная тыкаться своим вставшим органом в Руслана.

Он получал то, что хотел и это было видно по его довольной моське. Руся постоянно улыбался. Все его требования выполнялись практически сразу, даже то, чтобы Нил просто не молчал, а как-то разговаривал, вёл грязный диалог, как это было в его манере. Тушенцов по-настоящему кайфовал когда тот обращался с ним как со шлюхой: таскал за волосы и шлёпал массивной ладонью по ягодицам, тем самым показывая свою доминирующую позицию в постели. Конечно, в повседневной жизни Руслан доминировал. Нил слушался его и никогда не перечил, ведь всё, что мог говорить Тушенцов, оказывалось зачастую верным. На данный момент Руслана всё абсолютно устраивало. Несмотря на то, что Кашин был снизу, он мог также удовлетворять своего партнёра. Шатен закусывает губу и кратко кивает, после чего сползает вниз и стягивает сперва шорты с Нила, а после начинает баловаться. Он кончиками пальцев, практически невесомо, касается возбуждённой плоти и наблюдает за реакцией Кашина. Нил уже был в экстазе. Тело Руслана ощущалось как самое желанное в его жизни. Рыжий вжимается в Тушенцова последний раз перед тем, как блаженное давление пропадает. В глазах играет огонь, что только раззадоривает Кашина. Он перемещает левую руку на одеяло, сжимая его в ладони. Правую руку – на волосы Руслана, который уже дразнит Нила через ткань белья. Шатен чуть сильнее нагибается и касается своими губами чужого органа через материю белья, сразу же вызывая табун мурашек по телу Нила. Он мог позволить себе немного покапризничать, пользуясь сегодня тем, что Нил не особо желал вращать всем процессом. Можно сказать, что Руслан просто выводил рыжего на эмоции, на то, чтобы тот в конце концов не сдержался и хорошенько взял его грубо.

– Нравится? – шепчет горячо и касается кончиком языка его достоинства, опять же, только через ткань.

Позвоночник пробивает током и Нил даже прогибается от импульса, выпуская сдавленный стон. Правая рука напрягается, впиваясь пальцами в корни волос и вжимает лицо Руслана в свой уже истекающей смазкой член. Кашин начинает закипать от того, что всё происходит так медленно, как будто они подростки, которые стесняются каждого своего действия.

– Сука, не томи, – хрипит Нил, чуть ослабляя хватку, – Сам начал, так уж будь добр не затягивать, – шипит, пачкая своё бельё и лоб Руслана в собственной смазке. Вспоминает, как спускал на его лицо, когда ещё Тушенцов плакал и был с растраханным ртом... И всеми силами сдерживается от неожиданно накатившего оргазма, напрягшись всем телом. Вялость Нила сменилась на упорство и жадность, он хотел чтобы Тушенцов оседлал его бёдра, двигался быстро с неутолимым желанием. Шатен продолжал издеваться над Нилом, отчасти это было его любимым занятием в повседневной жизни. Руслан елозит губами по члену, чувствуя напряжённую кисть на своей макушке. То что нужно. Сегодня Тушенцов заведовал всем процессом и тут ему решать, затягивать или нет. Наверное, он сам это решит. Зная Нила, тот сам ещё будет потом извиняться за то, что был так груб даже банально в разговоре. Но Руслана это возбуждало только сильнее. Крепкий мужчина перед ним, полностью в его руках и от Нила здесь ничего не зависит.