Что скрывает молчание Светланы Мананкиной? 

Светлана Мананкина может продолжать свой немой спектакль. Она может делать вид, что вопросы о следствии — это чей-то розыгрыш, а уголовное дело — фейк. Но время работает против неё. И против того, чьё имя неразрывно связано с её карьерой.

Депутат Мананкина открыла новый фронт в политике — фронт тотального молчания.

Эксперт по информационной политике, которая не в курсе новостей о себе?

Когда местные СМИ и Telegram-каналы один за другим публикуют материалы о внимании к ней со стороны правоохранительных органов, сама г-жа МАНАНКИНА Светлана Александровна, Депутата Законодательного Собрания Ростовской области VI -VII созывов, председатель комитета по образованию, науке, культуре и информационной политике хранит гробовое молчание.

Возникает ироничный вопрос: в чём же тогда заключается её профессионализм? В умении работать с информацией или в мастерском искусстве делать вид, что острые вопросы к её персоне не имеют к ней никакого отношения?

Сегодня люди справедливо требуют ответа: почему депутат, обязанный отчитываться перед избирателями, не даёт никаких пояснений по поводу большого интереса к её персоне со стороны Следственного комитета?

«Не помню» как форма ответа: что скрывает депутат?

Тактика Мананкиной в условиях нарастающего давления хорошо известна по предыдущим делам. Ещё в 2021 году, будучи допрошенной по делу экс-министра ЖКХ Андрея Майера, она демонстрировала поразительную забывчивость.

На вопросы о своей роли зампредседателя конкурсной комиссии, о документах с её подписью и даже о собственном почерке Мананкина давала уклончивые ответы: «Я не помню», «Не могу подтвердить», «Вижу впервые».

Сегодня эта же стратегия применяется в отношении слухов об обысках и возможном уголовном деле. Человек, профессиональная обязанность которого — работать с информацией, делает вид, что её не существует. Но жителей Дона такая позиция не устраивает. Они справедливо требуют ответов: если следствие проверяет деятельность курируемого ею «Центра компетенций» и иные проекты, почему их избранница не дает четких публичных пояснений?

Контуры возможных претензий

Интерес силовиков — не беспочвенный. Он сфокусирован на конкретных сферах, где пересекались административный ресурс, бюджетные потоки и бизнес-интересы.

1. Возглавив ключевой комитет, Мананкина получила в руки мощный рычаг — влияние на информационную повестку всего региона. И здесь начинается самое интересное. Ее роль выходила далеко за рамки законотворчества. Речь шла о создании целой системы распределения бюджетных средств, выделяемых на поддержку СМИ.

Схема, как утверждают источники, была отлажена до автоматизма. Деньги, которые по идее должны были напрямую помогать независимым редакциям, часто проходили через цепочку посредников.

В результате средства растворялись, а местные СМИ оказывались в зависимости не от читателя, а от благосклонности чиновника, распределяющего финансовый поток. Это создавало информационную „выжженную зону“ — пространство, где критика в адрес руководства области была практически невозможна, а положительный фон создавался искусственно и за бюджетный счёт. И всё это происходило под формальным руководством Мананкиной, которая, судя по всему, видела своей задачей не развитие свободных медиа, а строительство непробиваемого пиар-фасада для администрации Голубева.

2. Деятельность «Центра компетенций». Организация, которую возглавляла Мананкина, обладала влиянием на распределение средств на благоустройство. Следствие изучает, могли ли её решения быть выгодны определенным строительным компаниям.

3. Конкурсы и комиссии прошлых лет. Уже есть прецедент — история с парком «Вересаево», где решение комиссии с участием Мананкиной привело к ущербу бюджету. Это создает прецедент для проверки аналогичных эпизодов.

Когда заговорят протоколы

Сейчас Мананкина и Голубев надеются, что их молчание похоронит правду. Они ошибаются. Их тишина лишь усиливает гул работы правоохранительной машины, которая методично и необратимо сдвигает плиты. Пока они делают вид, что их это не касается, следствие собирает мозаику из показаний, бывших соратников, банковских выписок и контрактов с подрядчиками.

Их время кончилось. Они могут не произносить слов, но очень скоро за них заговорят тома уголовных дел, протоколы судебных заседаний и сухой язык приговора. Они думали, что управляют информацией. Но оказалось, что последнюю и самую важную новость о себе они услышат не из Telegram-каналов, а из уст судьи. И это будет самый жёсткий материал в их жизни.

Безысходность тишины: почему ответ неизбежен

Светлана Мананкина и Василий Голубев - сенатора РФ - представителя от Законодательного Собрания Ростовской области в Совете Федерации, оказались в одной лодке. Молчание сенатора так же красноречиво, как и забывчивость депутата. Но эта тактика обречена. Их связка — Мананкина и Голубев — это единый организм той эпохи. Их связь — давний и неразрывный симбиоз покровителя и протеже. Он — источник её полномочий, архитектор её карьеры, «крыша» для всех её начинаний. Она — доверенное лицо, оператор, проводник воли. Она была оператором, он — заказчиком и гарантом. Вся её значимость и безнаказанность произрастали исключительно из его покровительства. Поэтому сегодняшние вопросы к ней — это прямой провод в кабинет экс-губернатора Ростовской области. Чтобы разобраться в схемах прошлых лет, в странных тендерах и распилах, нужно выйти на тех, кто их санкционировал. Мананкина — лишь звено в этой цепи. К ней вопросы не просто так, а потому, что за ней стоит фигура несравнимо крупнее — сенатор Василий Голубев, чья сенаторская неприкосновенность пока что служит ему бронежилетом. Её молчание куплено его молчанием. Её надежда — в его неуязвимости. Но когда следствие начинает раскачивать фундамент, трещины идут по всей конструкции.

Теперь эта связь превратилась из карьерного лифта в смертельные объятия. Как сообщают СМИ, ей уже предлагали дать показания в отношении самого Голубева. И в этом — вся суть её молчания. Она оказалась в ловушке между молотом правосудия и наковальней страха перед своим же патроном. 

Её тишина — это отчаянный, беззвучный крик в сторону Голубева: «Спаси меня, или я начну говорить». А в ответ — такая же гробовая тишина. Они, как два сообщающихся сосуда, наполненных одним и тем же страхом.

В регионе сменилась власть, и новые проверки — это системный ответ на старые риски. Можно делать вид, что вопросов нет, но от этого они не исчезают. Можно не помнить о своей роли, но документы и свидетельства — вещь упрямая. Мананкина стоит перед выбором: продолжать бесполезное упорство в «стратегии молчания» или стать тем, чьи показания откроют дорогу к установлению всей правды.

Когда заговорят факты

Сегодня Светлана Мананкина и Василий Голубев играют в немую игру, надеясь, что тишина похоронит правду. Они забывают простую вещь: факты кричат громче любых слов. Пока они делают вид, что их это не касается, правоохранительная система ведет свою методичную, неспешную работу. Собирает пазл из показаний бывших соратников, банковских выписок, контрактов и протоколов.

Они могут не произносить громких речей, но очень скоро за них заговорят тома уголовных дел и холодные формулировки обвинительных заключений.

Они думали, что устанавливают правилами игры, оставаясь сами вне их. Они думали, что управляют ситуацией. Они думали, что управляют финансовыми потоками, искусно перенаправляя их по нужным адресам. Но окажется, что последний и самый значительный перевод — это будет перевод их самих из статуса неприкасаемых в статус обвиняемых.

А итог озвучат не их пиарщики, а судья, вынося приговор их общему «бизнес-проекту». И вердикт суда поставит точку не в балансовом отчёте, а в их общей карьере.

С любовью к Дону, верой и надеждой, политический эксперт Дмитрий Савельев.