мой влюблённый трофей. 4/?

Бан проснулся слишком рано, в пять. ему не спалось, и он спустился вниз на кухню. сделал кофе сам, впервые в жизни.

выпил. было горько. потом начал искать занятие.

нашёл в гостиной шахматы, расставил фигуры. сыграл сам с собой, белые фигурки выиграли. он не понял, радоваться или беситься. очень скучно..

после нашёл на полке блокнот и ручку. написал Лайк письмо. вырвал лист, скомкал и выкинул в камин. что-то зашипел вслух, но никто не ответил.

***

после обеда он подошёл к кабинету. дверь была закрыта, но на петлях болтался жалкий замок. такие ставят на чуланы. Бан дёрнул со всей силы, замок открылся.

внутри стеллажи с папками. На столе компьютер, фотографии, карта Флоренции с булавками.

на стене портрет какого-то мужчины. не Капитана. другого. старше, с усталыми глазами, в промасленной рубахе.

«отец.», — понял Бан.

он взял первую папку, открыл, хоть и знал, что рыться в чужих вещах неприлично. просто теперь его любопытство не остановить.

фотографии, труп. человек с вырванными ногтями. в углу надпись «Prestito Falcone».

Бан закрыл папку, открыл следующую. все то же самое. другое лицо. другой подвал. те же пытки. руки затряслись.

«нет. это неправда, он подставил отца».

он открыл третью, четвёртую, десятую... везде улики, свидетельства, фото, датированные, подписанные, с именами жертв. и везде логотип компании отца.

Бан стоял посреди кабинета, сжимая папку. папка дрожала в руках, или это руки дрожали? непонятно.

— это не правда, — сказал он громко. — это не правда!

со всей дури швырнул папку. та ударилась о стеллаж, посыпались другие. Бан схватил следующую, рванул обложку. листы разлетелись по полу.

он ходил по кабинету, сметая всё на своём пути. папки летели в стены, фотографии кружились в воздухе, карта Флоренции упала со стены, булавки рассыпались по паркету.

он схватил стул, поднял над головой, хотел разбить монитор.

— брось.

голос сзади разрезал грохот, и воцарилась тишина.

Капитан стоял в дверях, просто смотрел.

— поставь стул на место, Бан.

— ты подставил его! — крикнул Бан. голос сорвался впервые в жизни. — это всё фальшивка!

— проверь, у тебя есть глаза. ты видел даты. видел документы. ты учишься на юриста, ты можешь отличить подделку от правды.

— не могу! — Бан опустил стул. не стал ничего разбивать, хоть и хотелось. поставил на пол. — не могу, потому что… потому что если это правда…

он не договорил, сел на пол, прямо среди разгрома. уронил голову в ладони.

Капитан не вошёл, продолжал стоять в дверях.

— я знаю, что это тяжело.

— ты знаешь? — Бан поднял голову, глаза красные, но слёз нет. — ты разрушил мою жизнь.

— нет. её разрушил твой отец, я просто показал тебе правду.

Капитан ушёл.

Бан остался сидеть в разгромленном кабинете. через час он встал, собрал папки, сложил обратно на стеллаж. не аккуратно, но хотя бы на место.

потом пошёл на кухню.

— есть что-нибудь?

— паста.

— мне надоело..

— научишься готовить другое, будет тебе разнообразие.

Бан открыл холодильник, достал яйца, разбил три, случайно испачкав стол.

— я убирать не буду.

— будешь.

— не буду.

— будешь.

Капитан , понимая, что маленького не переспоритт, отодвинул ноутбук, подошёл, взял тряпку. одним движением вытер столешницу и протянул тряпку Бану.

— в следующий раз сам.

Бан взял тряпку в руки с таким лицом, будто ему дали гору слизней, а не тряпку. молча, со злости, он швырнул ее в раковину, хоть и хотелось кинуть ее в Капитана.

«ненавижу его», — подумал он.

но яичница получилась съедобной, даже на удивление, очень вкусной, и он съел всю.

***

день третий. утро.

Бан проснулся от того, что за окном пели птицы. Флорентийские дрозды очень наглые, громкие, будто специально хотели выбесить его.

он полежал десять минут, глядя в потолок. вчерашний разгром кабинета стыл в памяти стыдом. цундере, блять. теперь он понимал, почему же Лайк говорила про него так. творит всякую чушь, а потом смущается как маленькая девочка. а вообще, он строил истерику, а этот… просто стоял в дверях и смотрел.

спустился вниз.

Капитан сидел на террасе с ноутбуком. кофе уже сварен, на столе две кружки. вторая для него? Бан не спросил, просто сел напротив.

— сегодня что по плану?

— ничего.

— отлично. день пройдет зря.

— ты всегда такой язвительный с утра?

Бан сделал глоток, промолчав.

— душ работает?

— работает.

— горячая вода?

— есть.

— полотенца?

— в твоем шкафу.

Бан допил кофе в тишине,и пошёл в душ. на лестнице остановился.

— спасибо.

Капитан не обернулся. Бан почувствовал себя идиотом, ушёл.

***

после душа Бан заглянул в холодильник. яйца кончились, молоко тоже.

— продукты надо купить, — сказал он, выходя на террасу.

— купишь.

— на что? у меня карточки заблокированы, налички ноль, а ты явно не дашь мне ключи от машины.

— напиши список, я куплю.

Бан замер. это был неожиданный поворот.

— ты съездишь в магазин?

— да.

— для меня?

— для нас. я тоже ем.

Бан сел напротив, сложил руки на столе, посмотрел на Капитана. тот не отводил взгляд.

— почему ты не издеваешься надо мной? — спросил Бан. — ты похитил меня, должен был приковать цепью к батарее, бить, морить голодом. а ты… кофе варишь. продукты предлагаешь купить.

— зачем мне бить тебя? — Капитан закрыл ноутбук. — ты не враг, строфеями не воюют. их берегут.

— я не вещь.

— не вещь. но и не свободный человек. не путай.

Капитан встал, ушёл в дом, через минуту вернулся с блокнотом и ручкой.

— пиши давай, что тебе нужно.

Бан написал список. специально добавил дорогого сыра, пармезан, копчёную колбасу и клубнику. не сезон, такую не найти.

— привезешь клубнику - поцелую. — пошутил Бан. Капитан точно не скоро приедет домой.

Капитан молча взял список, уехал. Бан остался один в доме.

***

дом остался без хозяина.

первые полчаса Бан просто сидел на террасе. солнце грело, в саду цвели розы. красные, крупные, ухоженные.

в голову лезли мысли.

«могу сбежать? дверь закрыта? нет, но сигнализация. окна на первом этаже заколочены. второй этаж — высоко. решётки. а если…»

он обошёл дом. дверь в подвал заперта. окно в кладовой размером с кошку, не пролезть. чёрный ход из кухне заколочен изнутри.

«ни щели», — подумал Бан,— «профессионал».

потом, от нечего делать, начал уборку. не потому, что хотел помочь, просто от скуки разрыдаться было можно. собрал вчерашние бумаги в кабинете, разложил папки по алфавиту, вытер пыль на столе. заправил кровать наверху криво, но символично.

обнаружил в гостиной гитару, старую, с потрескавшимся грифом. настроить не смог, поэтому бросил.

нашёл колоду карт. сыграл сам с собой в дурака. проиграл трижды.

— твою мать, — сказал он в пустоту.

***

Капитан вернулся через четыре часа. Бан услышал звук мотора, выглянул в окно. та же машина въезжала на участок. шесть пакетов, это он увидел когда Дель Соле вышел из машины.

— поможешь? — спросил Капитан, выходя из машины.

—нет.

Капитан сказал что-то ему, и пусть Бан не расслышал, но вышел помось. злобно, молча.

на кухне разбирали продукты вместе. Капитан распаковывал, Бан складывал в холодильник. молчаливое перетягивание каната кто первый заговорит.

заговорил первым Капитан.

— клубники не было.

— я знал.

— купил черешню. она слаще.

он положил на стол пакет с тёмно-красными ягодами. крупными, блестящими.

Бан посмотрел на черешню. Потом на Капитана.

— ты так издеваешься надо мной?

— нет.

— ты украл меня, держишь взаперти, и покупаешь мне черешню?

— нет. просто в списке было «что-то сладкое». черешня сладкая.

Бан не нашёл что ответить, взял ягоду, надкусил. сладко. слишком сладко.

— мог бы пристрелить меня сразу, — сказал он с набитым ртом. — было бы проще.

— не мог.

— почему?

Капитан повернулся к нему. помолчал немного, и вдруг начал.

— потому что после смерти отца я поклялся не стать таким, как Винсент. я забираю жизнь только если она угрожает другой. ты не угрожаешь.

— а если я нападу?

— нападёшь - отобью, но убивать не буду.

— почему?

— потому что тогда я буду мстить уже себе. а с собой мне жить всю жизнь.

Капитан развернулся, вышел в сад, оставив Бана одного перед горой продуктов и тарелкой черешни.

Бан съел половину. не от голода, и даже не от благодарности. чисто из принципа, и может быть, некоторой растерянности.

***

ближе к ночи, после принятия душа, парень залез в кровать, даже не решив просто протереть волосы полотенцем.

Бан долго лежал в темноте, смотря в потолок. в соседней комнате был Капитан. тишина гробовая, только сверчки за окном.

— ты спишь? — спросил Бан тихо, постучав по стене, даже не надеясь на ответ.

— нет.

— я.. хочу кое-что сказать.

— говори.

— ты говорил, что мой отец убил твоего… на глазах у тебя. тебе было десять.

— одиннадцать.

— каково это?

долгая пауза повисла между ними. Бан уже подумал, что Капитан не ответит.

— как смотреть, как мир переворачивается, — голос из соседней комнаты был ровным, без дрожи. — и понимать, что никто не придёт. ни полиция, ни мать, ни Господь Бог. только ты и лужа крови

— ты выбрал охоту.. да?

— я выбрал тебя.

— меня?

— не конкретно тебя, а идею. что у Фальконе есть что-то, кроме денег. что-то.. что он может потерять по-настоящему.

Бан замолчал, сердце колотилось быстрее обычного. глупая реакция на ровный голос врага.

— а если я ему не такой уж родной? если он не станет меня искать?

— станет. я пять лет за ним наблюдал. он звонит тебе каждый день. каждый. день. даже когда в командировках. даже когда на встречах. ты единственное, от чего его броня даёт трещину.

— откуда ты знаешь?

— я положил на это пять лет своей жизни, Бан.

в соседней комнате скрипнула кровать. тишина.

— Спокойной ночи.

Бан замер, прикусил губу и ничего не сказал. правда, сверчки за окном запели громче.

***