Лучшее время, чтобы укреплять позиции на местах: интервью с Владиславом Могильным
Цирк с козламиВладислав Могильный, автор канала Могильный LIVE, лидер пост-блэк-проекта «ЗГА», создатель вирусного ролика про Геннадия Горина, гуляющего по снежному полю под DSBM, рассказал о крепнущей сибирской сцене и её неожиданных амбассадорах, чувстве дома, любви к блэкгейзу и умении делиться искренним восторгом.
— С 2017 года ты занимаешься просветительской деятельностью: рассказываешь о музыке в аудио, видео и текстовом форматах, и даже снимал многосерийный фильм о сцене Новокузнецка. Расскажи о своём пути и значимых лично для тебя проектах, над которыми ты работал.
— Мой канал на YouTube был создан в 2009 году, но тогда кроме дебильных видосиков там ничего не было. Примерно в 2017 я их удалил, чтобы начать делать что-то более интересное.
Незадолго до этого мы с другом пошли разведать местную Школу радио. Пришедшим дали вступительное задание — сочинить тридцатисекундную подводку к музыкальному треку. На подготовку было несколько минут. Я уже не помню, какой трек презентовал, но получилось сложновато для широкой аудитории. Куратор школы посоветовал мне для тренировки сделать авторскую программу или подкаст. В то же время я осознал, что не хочу становиться ведущим на радио.
Меня уже тогда интересовала музыка преимущественно тяжёлых и экспериментальных направлений. Так что через какое-то время я решил записать свои «недоподкасты». Они были сделаны на коленке, в ход пошли самые первые наушники от айфона, и ни о каком сведении конечно речи не шло. Я не ставил перед собой задачу сделать качественно, потому что изначально не планировал заливать это в интернет, но впоследствии всё-таки выложил это недоразумение в сеть.
Пожалуй, эти подкасты были первым шагом в сторону более серьёзного контента. Хотя я считаю, что у меня и сейчас ничего особенно серьёзного нет. В том смысле, что я создаю контент по настроению и не собираюсь делать YouTube-канал своей основной работой. Это просто моя отдушина.
Канал выстрелил во многом благодаря видео о том, как грустный Геннадий Горин гуляет зимой под DSBM.
Я сделал этот ролик за одну ночь, после того, как посмотрел видео Геннадия Горина, где он с печальным лицом ходит по полю. Этот мой ролик за очень короткое время собрал больше 50 тысяч просмотров, разлетелся по крупным пабликам, даже на Ноже засветился. После этого видео некоторые люди стали интересоваться, что за человек за ним стоит. Теперь я частенько делаю приветствие с акцентом на своём имени. Хотя было время, когда я выкладывал обезличенные подборки рандомных треков под немыслимый видеоряд.
— Зачем ты всем этим занимаешься?
— Возможно я не потерял ребёнка внутри себя, который способен радоваться мелочам. Поэтому, когда я нахожу что-то интересное, мне искренне хочется поделиться этим с другими. Наверное только это желание мной и движет.
— Кроме видео и коротких заметок в социальных сетях, у тебя есть и более масштабные проекты. Расскажи о книге, над которой сейчас работаешь.
— У меня есть теория, что только блэк-метал может раскрыть всю красоту тяжёлой музыки. И на мой взгляд, в полной мере это проявляется в блэкгейзе. Жанр имеет конкретную дату появления — 1 мая 2005 года. В этот день вышел мини-альбом Le Secret французской группы Alcest. Я познакомился с блэкгейзом только в 2014, но с тех пор с удовольствием слушаю все релизы, имеющие к нему отношение.
Одним летним вечером у меня возникла идея создать книгу, где я бы мог увековечить свою любовь и знания в этой области. Я всё ещё нахожусь в поиске концепции издания, но, скорее всего, это будет обзор лучших релизов, вышедших с 1 мая 2005 года до 1 мая 2023, то есть до дня совершеннолетия жанра.
Полноценная работа над книгой пока не началась, я жду 1 мая. А то бывает, что подводишь музыкальные итоги за 2 недели до конца года, и 31 декабря выходит невероятный альбом, который взрывает все топы. Вот, кстати, в 2022 так было, когда 30 декабря вышел новый Satanic Warmaster, и я его не успел упомянуть в своём топе.
— Планируешь ли переводить текст на английский? Есть успешный кейс Руслана Аарсланда Акимова, который издал книгу про данжен-синт у Дайала Паттерсона в его Cult Never Dies.
— Я бы хотел, но пока рано об этом говорить. Книга обязательно появится, и конечно я хочу её по-настоящему издать, чтобы она не осталась просто фанатским опусом для своих. Все понимают, что создание книги стоит немалых денег, но за свои эмоции я готов платить сколько угодно. Хотя есть и вероятность того, что мне всё же потребуется краудфандинг. Время покажет.
— Очень надеюсь, что всё получится. Вроде бы про этот жанр фундаментальных текстов пока не существует.
— Да и жанр этот не все признают. Многие люди всё ещё плюются на блэкгейз, придумывают разные эпитеты вроде «зефирный блэк-метал». Это меня очень забавляет.
Цель моей книги — показать, что в блэк-метале есть не только чернота, но и цвет. Обычно блэк минорный и суровый. Но обогащённый шугейзом он обретает лёгкое и мечтательное настроение.
— Тогда я попрошу тебя составить небольшой топ релизов жанра. Пусть один из альбомов будет российский.
— Не буду оригинальным, и в первую очередь порекомендую Souvenirs d’un autre monde (2007) опять же группы Alcest. Он стал пусть и не первым альбомом жанра, но отлично раскрыл красоту нестандартных решений в метале. В 2013 вышел Sunbather проекта Deafheaven, ознаменовавший начало второй волны блэкгейза. У него розовая обложка, и, как по мне, это потрясающее решение, обожаю наблюдать за реакцией людей на неё. Кстати, у меня на канале есть большой обзор творчества этой группы. Меня вдохновляет, что они делают блэк-метал практически без блэк-метала, и их знают люди, которые никогда не слушали тяжёлую музыку.
Обязательно прочитайте более полный топ блэкгейз-релизов с комментариями Влада и послушайте его плейлист с сотней важных треков жанра
С русскими альбомами сложнее… Пожалуй, выделю молодых. В недавней поездке в Барнаул заценил местную группу «Пожар!» с альбомом «Сибирь». Это довольно депрессивный пост-блэк с сырым звуком. По словам музыкантов, материал был написан около 10 лет назад, но релиз случился лишь в 2021 году (любопытно, что это произошло одновременно с альбомом «ЗГИ»!). Альбом при первом прослушивании не особо меня зацепил, но когда я услышал ребят вживую, всё изменилось, я проникся. Участники группы очень артистичные, пусть у них и не так много сценического опыта.
— Как я поняла, поездка в Барнаул и предшествующие ей фестивали в Новосибирске, стали для тебя значимыми событиями.
Да! Расскажу по порядку.
18 февраля в Новосибирске состоялся MOROK FEST. Он прошёл на одной из самых крупных тематических площадок города. Локальная тусовка там практически не играла, но, например, была пара групп из Красноярска. В том числе Disproof, они играют деткор с 2007 года, я делил с ними сцену в составе своей дэткор-команды, когда они приезжали к нам в Новокузнецк в 2013 году. И вот спустя 10 лет мы снова играли на одном мероприятии. Shadowmoor закрывали вечер, в этот день они отмечали своё трёхлетие.
Организация была на высшем уровне. Но конкретно наше выступление прошло не без проблем — у гитариста во время сета возникли неполадки с гитарным усилителем. Но кажется, мы всё же смогли порадовать слушателей своей энергетикой. Не знаю, льстили нам или нет, но в тот вечер многие подошли респектнуть. Одна слушательница подарила мне картину. Это было неожиданно и очень приятно.
После мы тусили в баре гитариста «Культуры курения». Отлично провели время: ставили любимые треки, душевно общались, орали песни «Оргазма Нострадамуса».
На следующий день прошёл более камерный фестиваль. Там мне очень понравилась группа «Мрамор». Вокалист крайне эмоционально исполнял свои партии. После концерта он мне рассказал, что писал тексты, когда переживал глубокую депрессию. С рождением дочери мрачные эмоции улетучились, поэтому то, что он делал на сцене — это, скорее, игра. Но я в неё поверил. Рекомендую также послушать другой проект лидера коллектива — сладжевый OneMoreApple.
Через несколько дней я поехал в Барнаул на ещё один фестиваль. Моей главной целью было знакомство с Тимом Ятрасом (Austere, Germ, Autumn's Dawn и др). Тим оказался довольно-таки открытым парнем. Я подписал у него все свои ништяки, которые приобретал в Depths of Void, и сейчас мы продолжаем общаться в социальных сетях. Но вообще это был такой сюр: в Барнауле стоит здание, которое вот-вот развалится, и в нём вот так просто сидит Тим со своей возлюбленной. Люди, которые пришли на местный концерт, вообще не выкупали, что происходит: почему мы бегаем вокруг столика как дети. Я подарил ему первопресс кассеты «ЗГИ». Не знаю конечно, что он дальше с ней будет делать, но в тот момент я понял, что наша музыка улетела дальше Барнаула, дальше России. Короче это был очень приятный момент.
Также я задал ему важный для меня вопрос о том, будет ли следующий альбом Austere вдохновлён Сибирью. Он сказал, что следующий нет, но в 2024 выйдет что-то похожее на специальное издание, посвящённое Сибири.
Ребята, присутствовавшие со мной в тот вечер, спросили у Тима, cобирается ли он уехать из России. На что он ответил отрицательно. Я этому конечно очень порадовался, и пошутил, что Тим станет амбассадором сибирской тусовки. Прикиньте, какой сильный игрок у нас в таком случае появится.
Ещё в Барнауле я познакомился с участниками новосибирского проекта Olshanoe. Это одна из тех групп, которая делает что-то невероятное со своей визуальной составляющей. Взять хотя бы их клипы или концерт в поле на фоне угасшей деревни. Люди они тоже очень открытые и добрые.
— То есть после фестиваля в Барнауле тебе удалось пообщаться не только с Тимом Ятрасом?
— Да. Мы засели на кухне с ребятами из Shadowmoor, Olshanoe, «Пожара!» и проговорили всю ночь о том, как было бы круто поднять сибирскую сцену. Я не говорю о возрождении, потому что считаю, что здесь никогда не существовало единой тусовки, она всегда была разрозненной и каждая группа тянула одеяло на себя, стремилась куда-то выбраться: в Москву, Питер, за рубеж. А нам хочется создать целостную сцену и показать всем, что мы здесь не просто живы, а делаем что-то интересное. Приятно же осознавать, что у тебя есть дом, и в нём происходит какая-то движуха. В общем, мы считаем, что сейчас лучшее время, чтобы укреплять позиции на местах.
— А как это сделать?
— Мы в поиске решений и я пока не готов раскрывать карты. Но самое главное, что у нас сейчас реально появились амбиции и силы что-то делать. Будем сотрудничать городами, организовывать концерты, проведём большой опен эйр. Если появится инвестор, готовый спонсировать мероприятия, будет вообще отлично.
При условии, что всё сложится с опен эйром, я сниму про это фильм. Я очень люблю кино музыке, и гуглил, есть ли документалки о сценах Новокузнецка или Новосибирска. Но ничего толкового не нашёл. А раз чего-то нет, надо это сделать самому. В 2017 году с фильмом про Новокузнецк у меня ничего не вышло по ряду причин, значительная часть материалов была безвозвратно утрачена. Но сейчас снова появилась потребность снимать что-то масштабное.
— Есть трёхсерийный «Дистро-фильм» о сибирском панк-роке XXI века и дистро-культуре
— Да, я его смотрел. Мне очень понравилась живость этого фильма.
— Есть группы Grima и Gloosh, которые вышли на международный уровень, и осознанно используют хэштег сибирский блэк-метал. Не являются ли они сценообразующими?
— Эти команды очень крутые и я их безмерно уважаю. Они занимают премиум-сегмент, представляют лицо Сибири, но как будто существуют сами по себе.
Если мы говорим о целостной сибирской сцене, то это, скорее, не премиум-сегмент, замахнувшийся на международное признание, а локальные проекты и объединения, которые говорят о том, что у людей есть энтузиазм, они готовы что-то делать просто за идею. Потому что, будем честны, у тех же Grima постоянные туры, концерты, они живут этим, музыка для них — полноценная работа. А нами движет энтузиазм. Но опять же это не значит, что мы готовы поступиться качеством, пусть это будет сибирский андеграунд, но завёрнутый в качественную упаковку.
— Влияет ли место проживания на музыкальные проекты?
— Мне кажется, что Сибирь представляют такими дикими, далёкими землями, где всегда холодно. Это отчасти правда, и особенности среды однозначно накладывают отпечаток на творчество. Хочется сказать, никого при этом не задев, что музыка из таких земель более честная. Потому что мы пропитаны холодом и мраком. Места-то здесь серьёзные: много ссылок и смертей было.
Хотя если взять южные страны, Бразилию какую-нибудь, там же очень много депроблэка. Казалось бы, почему они страдают… От того, что у них так много солнца? Почему в Австралии много хорошей депры? Чего им там страдать? Крутой континент!
— Вероятно, тебя интересует не только то, что происходит на локальной сцене, но и сам Новокузнецк тебе не безразличен. Что тебя связывает с этим городом?
— Новокузнецк — мой родной город, но я прожил здесь не так много времени, потому что частенько работаю в других городах: в Питере, Москве, Казани, Нижнем Новгороде.
Однако Новокузнецк остаётся тем местом, куда я с радостью возвращаюсь, этот город даёт мне чувство дома. Хотя раньше по разным причинам это место было мне неприятно, например, тут сложная экологическая обстановка из-за деятельности металлургических предприятий. Но зато зима здесь мне всегда нравилась. В Питере мне не хватало снега и настоящего холода. В Новокузнецке не так влажно, климат умеренный, и можно доехать до Шерегеша, нашей мекки сноубординга и горных лыж, покататься там с кайфом. Да просто погулять по заснеженным лесам. Поэтому зиму я с удовольствием провожу в Новокузнецке, а летом стараюсь поездить по стране: поработать и пообщаться с локальными музыкальными тусовками.
— Ты лидер команды «ЗГА», выпустившей в 2021 году альбом «Смута», который хорошо приняли слушатели. Можешь рассказать о своих проектах до «ЗГИ» и бэкграунде других музыкантов проекта?
— В 2012 году я играл модный на тот момент дэткор в одной локальной группе. Ребята тоже поучаствовали в проектах самых разных жанров. Мы собрались в 2020 году, когда из-за ковида я вернулся в Новокузнецк из Петербурга, где жил продолжительное время. Изначально мы планировали исполнять грайндкор, потому что хотелось разёъба — у всех накипело. Но на самой первой репетиции мы решили разобрать кавер группы Morokh на «Вечную весну» Летова. Очень быстро сыгрались, поняли, что каждый на своём месте, разве что басист, который был с нами на тот момент, на этой же репе понял, что это не его музыка, и вышел из проекта.
Мы осознали, что нам интересна блэк-составляющая, но не чистый блэк-метал, а что-то более эмоциональное и экспериментальное. Я до сих пор не знаю, как определить наш стиль. На Метал-архивах считают, что мы играем пост-блэк и блэкенд-хардкор.
Всем в группе присуща достоевщина, состояние тьмы внутри себя. Очень круто, что есть такой ресурс, как музыка, в которой мы можем выражать свои эмоции и переживания.
— Логотип проекта ты сделал своими руками буквально из палок (только из палок!). Получился очень красивый природный сигил, немного напоминающий знаки Wiegedood, Myrkur, Trna и др. Почему ты обратился к такому образу и технике?
— Мне не хотелось делать привычный нечитаемый блэк-метал логотип в форме пышного куста. Во-первых, тематика не совсем соответствует. Во-вторых, название у нас совсем короткое. Я конечно думал, что надо заказать логотип художнику, но однажды, когда разговаривал по телефону, невольно набросал что-то похожее на будущий логотип. Он был как будто сложен из деревяшек.
Мы с другом набрали сухих веток в лесу по соседству. Я скрепил их согласно эскизу. До фотосессии мы хранили эти палки в гараже, потому что я боялся, что их сожгут как дрова или заберут под шашлыки, то есть уже эмоционально привязался к ним. Мы пошли фоткаться на холм неподалёку от места, где живём. Совершили восхождение, водрузили самодельный логотип на вершину, укрепили верёвками. Я посмотрел на конструкцию со стороны и понял, что это то, что было нужно группе. Ребята сначала отнеслись к затее со скептицизмом, но когда увидели результат, воодушевились настолько, что наш гитарист, у которого никогда не было татуировок, набил себе это лого на ноге. В общем, я горжусь тем, что получилось.
У слушателей было много предположений о смысле логотипа: та самая 5G-вышка, языческий символ… Но на самом деле это просто буквы из нашего названия — «ЗГА».
— А где сейчас оригинал логотипа?
— Не хочется признаваться, но случилось то, чего я боялся. Мы оставили его на холме, где снимали обложку. Тогда я подумал, что его никто не тронет. Но кто-то всё-таки его оттуда забрал. Через некоторое время мы нашли остатки от нашего лого на обочине дороги. Я переживаю по этому поводу, всё собираюсь сделать новый, и впредь относиться к нему более подобающим образом.
Я хотел бы в качестве мерча группы сделать кулон из натурального дерева в виде логотипа. Люблю нестандартный мерч, например, как алкоголь у Urfaust, который следует употребить во время прослушивания, или бритва у Shining, которую также можно использовать на своё усмотрение. Тем более сейчас я думаю над возможностью издать альбом на виниле и дополнить его каким-нибудь ништяком.
— Какие ещё музыкальные проекты, кроме «ЗГИ», у тебя есть?
— Наверное я не выгляжу как человек, который может создавать такую музыку, но я пишу комфортную электронику в the next station is childhood, потому что иногда мне хочется высказаться иначе, чем я делаю это в «ЗГЕ». Релизы проекта покупают на Bandcamp, используют в видео, также мне предлагали выступать с ним в Diskette Lounge в Питере. В разгар ковида один из альбомов особенно выстрелил, например, его выложил себе в паблик Bad Comedian.
Также у меня есть один проект, про который я пока не буду рассказывать, так как он находится на этапе становления. Но скажу, что он будет интернациональным и экстремальным. Думаю, что всё получится, потому что я не сдаюсь, верю в лучшее и в людей.
В последнее время я каждый день живу, как последний. Ничего подробно не планирую и кайфую от любого действия. Мне вот сейчас приятно, что я с тобой общаюсь. Кажется, что ситуация в мире спровоцировала людей больше переживать о других, чаще созваниваться и проявлять заботу.
• Могильный LIVE на YouTube и в VK
• post_division — телеграм-канал Влада с заметками о «пост-жанрах»
• Телетайп с большими текстами о тематической музыке
• «ЗГА» на стримингах