моей любимой виви.

мори всегда возвращался домой с работы в крайне позднее время. постоянные бумаги, возмущённые клиенты, тускловатый свет его кабинета уже настолько приелись в самую кожу, что при одном намëке на свою работу начинала болеть голова.

нет, огай любил заведение, где является главным. он создал его пролив кровь и пот (и то и другое в прямом смысле); собственными руками, деньгами, связями. однако как бы не были великолепны мужские труды, домой всё равно всегда возвращаться куда приятнее, особенно когда дома ждут и любят. ранее мори предпочитал заходить в кофейню и выпивать минимум пять чашек кофе, несмотря на поздний вечер; выкурить сигарету. привычки в целом не изменились — огай все также и пьёт, и курит, но теперь делает это на собственном балконе, в тёплых объятьях любимой жены, пока рядом крутятся милые котики. красота.

звонок в дверь.

огай терпеливо ждёт, и вот, по тёмному ламинату слышится топот ножек возлюбленной, которая бежит открывать дверь. дверь распахивается — и они льнут друг к другу в объятья, целуются, будто не виделись месяцами. мужчина дарит своей виви пышный букет алых роз, и вновь оставляет поцелуй на нежной щеке.

он снимает свои скрипящие туфли, а она помогает ему снять тяжёлое чёрное пальто, оттряхивая с тёмной ткани ворох полурастаявших снежинок. мори спешит на кухню заварить себе кофе, но чайник уже кипит, ожидая своего хозяина.

чайник может выключиться сам, а вот мужчина в свою очередь с долей неожиданности хватает свою любимую за стройную талию, прижимает спиной к кухонному столу. страстные поцелуи сменяют друг друга один за другим, ласковые касания не прекращаются руками обоих, и вскоре всё резко останавливается — время будто замирает, когда двое влюблённых пристально смотрят друг другу в глаза. этот продолжительный день заставил их обоих невыносимо скучать.

иноэ закидывает свою элегантную ножку на бедро огая — и вот, их движения напоминают полное сексуальности танго. ладонь мори поглаживает виви по нежной коже, поднимается выше, и вскоре достигает розовой щёчки. мужчина вновь касается своими губами её губ, но замирает, не целуя — он снова дразнит иноэ, даже в таких мелочах. пожалуй, когда-нибудь она ударит его букетом с шипами по лицу, но это будет не сегодня, не сейчас. мори искренне сожалеет, что в этот день его не было рядом со своей девушкой, и всё же он целует её в очередной раз — извиняется за собственную провинность таким образом. слова сейчас бесполезны.

виви смотрит укоризненно, но всё же легко кивает головой. извинения приняты, однако огай все равно стоит перед ней в крайне растерянной позе, ведь ему всё ещё неловко и даже слегка стыдно. тонкая ручка иноэ проводит вдоль его шеи, касается острой скулы, а после резко отстраняется и направляется к закипевшему чайнику, заварить кофе пришедшему так поздно любимому. виви знает наизусть, что кофе огай пьет до ужаса чёрный, прямо как смерть, добавляя лишь одну ложку сахара.

мори медленно подкрадывается к ней сзади, обнимает за спинку.. и тихо выдыхает.

кажется, в кои-то веки он спокоен. спокоен и расслаблен.