мое признание

дверь хлопнула громче, чем нужно. азур скинул ботинки у порога, даже не глядя в сторону гостиной, где горел мягкий свет торшера. рабочий день вымотал его до состояния тупой пульсирующей головной боли, и единственное, чего хотелось — завалиться на диван и не двигаться, пока кто-нибудь не принесет ему пива.

— азур? — голос прозвучал из глубины комнаты, чуть выше обычного, с той осторожной ноткой, которую он научился распознавать за последние несколько недель. что-то было не так.

он прошёл в гостиную и увидел их. ту тайм сидели на краю дивана, сжав руки в замок между коленей. свет лампы падал на их лицо, выхватывая неестественную бледность и чуть заметное дрожание губ. они смотрели в пол.

— что случилось? — азур остановился в проходе, скрестив руки на груди. голос звучал сухо, устало. он не хотел разбираться с проблемами прямо сейчас. — говори давай.

ту тайм подняли глаза. в них плескалось что-то, что азур не мог прочитать — смесь страха и решимости. они глубоко вздохнули.

— мне нужно тебе кое-что сказать. — их голос сорвался на последнем слове, и они сглотнули. — я должны были сказать раньше. я пытались. но боялись.

— боялись чего? — азур шагнул ближе, но не сел. он стоял над ними, глядя сверху вниз.

ту тайм снова опустили взгляд, изучая узор на ковре. их пальцы сжались так сильно, что побелели костяшки.

— я не... — они запнулись. — я не мужчина. не совсем. я небинарные. я хочу, чтобы ты называл меня «они». моё имя — просто ту тайм, его не нужно склонять по родам.

тишина повисла в комнате. азур не двигался. его лицо оставалось непроницаемым, но что-то в его глазах изменилось, потемнело, заледенело.

— что? — его голос стал низким и ровным, слишком ровным.

— я знаю, что это звучит странно, — ту тайм встали, делая шаг к нему, протягивая руку. — но я такие. я всегда такими были. просто не знали, как сказать. ты должен понять, я...

— не подходи, — азур отшатнулся, будто их рука была раскалённым железом.

ту тайм замерли, рука повисла в воздухе. они смотрели на него широко раскрытыми глазами, в которых теперь читался испуг.

— азур, — прошептали они. — пожалуйста. я просто хочу, чтобы ты знал меня настоящих.

— настоящих? — азур усмехнулся, но в усмешке не было веселья. — ты хочешь, чтобы я называл тебя «они»? ты серьёзно?

— да. это важно для меня.

— ты — мужчина, — голос азура стал жёстким. — биологически ты мужчина. у тебя тело мужчины. что за бред ты несёшь?

ту тайм вздрогнули, но продолжали смотреть ему в глаза.

— это не бред. это я. я не чувствую себя мужчиной. я не хочу быть им. я — небинарные. не мужчина и не женщина.

— небинарные, — азур повторил слово с отвращением. — ты слышишь себя? ты просто придумываешь проблемы. раньше тебя всё устраивало.

— раньше я боялись, — выдохнули ту тайм, и голос их дрогнул. — я боялись твоей реакции. и теперь вижу, что боялись не зря.

азур прошёл к дивану, тяжело опустился на подлокотник, избегая смотреть на ту тайм. в комнате запахло потом и усталостью.

— я не буду в этом участвовать, — сказал он, глядя в стену. — я живу в реальном мире. мне не нужны эти глупые игры.

— это не игры! — голос ту тайм повысился. — это моя жизнь! моя идентичность!

азур резко встал, повернувшись к ним. его глаза сузились, лицо перекосила гримаса гнева.

— твоя идентичность? ты придумал себе проблему с ног на голову. ты мужчина, и точка. хватит этого бреда о небинарах и местоимениях. это всё выдумки каких-то неадекватных людей.

ту тайм отшатнулись, будто их ударили. они вцепились в край футболки, сжимая ткань в кулаке.

— ты даже не пытаешься понять.

— а что тут понимать? — азур шагнул ближе, нависая над ними. — хочешь, чтобы я стал называть тебя «ими»? чтобы делал вид, что ты — не ты? у меня есть гордость. у меня есть принципы. и я не собираюсь идти у тебя на поводу.

— это не «идти у меня на поводу», это — уважать меня, — тихо произнесли ту тайм.

азур замер. он смотрел на них несколько долгих секунд, затем отвернулся.

— я не могу с этим жить, — сказал он. — ты меняешься на моих глазах в что-то непонятное. и я не собираюсь быть свидетелем этого.

— что ты хочешь сказать?

— то, что сказал. я не принимаю этого. если ты хочешь быть небинарными и играть в эти игры — играй сам. без меня. я ухожу.

он развернулся и направился к двери, на ходу натягивая куртку.

— азур! — крикнули ту тайм вслед. — пожалуйста! не бросай меня так! дай мне возможность объяснить!

азур замер на пороге, не оборачиваясь.

— я не хочу слушать объяснения. — его голос был ледяным. — я и так всё услышал. ты решил быть кем-то другим. и ты потерял меня.

дверь за ним захлопнулась, оставляя ту тайм одних в опустевшей гостиной. они стояли неподвижно, глядя на закрытую дверь, и слёзы начали медленно катиться по щекам. их дыхание стало прерывистым, всхлипы вырывались из груди, которую сдавливало невидимым обручем.

они опустились на диван, сжавшись в комок, и их плечи вздрагивали от беззвучных рыданий.

«я знали, что так будет. знали и всё равно сказали», — пронеслось у них в голове. — «потому что не могли больше лгать. и теперь я одни».

---

азур шёл по тротуару, сжимая ключи в кармане так сильно, что металл впивался в ладонь. его лицо было каменным, но внутри всё кипело.

«как он мог? зачем он это сказал? мы жили нормально. всё было хорошо. и теперь он хочет, чтобы я называл его "они". что за чушь?»

он выругался сквозь зубы и ускорил шаг. где-то в глубине души шевельнулось смутное беспокойство, но он быстро задавил его.

— это просто глупость, — произнес он вслух, ни к кому не обращаясь. — просто глупость.

---

ту тайм оставались на диване, пока комната не погрузилась в полную темноту. слёзы высохли, оставив на лице солёные дорожки. они подняли голову, глядя в потолок, и прошептали в пустоту:

— он ушёл. он действительно ушёл.

они провели рукой по лицу, стирая остатки влаги.

«что я теперь буду делать? где я буду жить?»

они осмотрели комнату, в которой жили вместе с азуром почти два года. каждая вещь здесь несла память о них двоих. книги на полке, которые они читали по вечерам. пустые чашки на столе. запах его одеколона, до сих пор витавший в воздухе.

---

прошло три часа. азур вернулся. он толкнул дверь, громко стуча ботинками по полу. в гостиной горел свет — ту тайм включили торшер.

они подняли голову, когда он появился в дверях. азур был красным, взъерошенным, от него пахло алкоголем.

— ты ещё здесь, — сказал он с порога.

— это мой дом, — ответили ту тайм тихо. — и твой тоже.

— нет, — азур шагнул вперёд, пошатываясь. — это был наш дом. а теперь — я не знаю. ты хочешь быть кем-то другим. ты изменился.

— я не изменились. я всегда такими были. ты просто не знал, — их голос звучал ровно, хотя внутри всё сжималось от страха.

азур подошёл ближе. он навис над ними, вдыхая их запах, и его глаза потемнели.

— ты не «они», — сказал он с усмешкой. — ты — он. посмотри на себя в зеркало. ты мужчина. ты всегда им был. и ты не сможешь этого изменить, сколько бы ни придумывал.

ту тайм сглотнули. они чувствовали исходящую от него угрозу, но не могли отвести взгляда.

— азур, ты пьян. давай поговорим завтра.

— нет. мы поговорим сейчас, — он наклонился ещё ниже, почти касаясь губами их уха. — я не буду играть в твои игры. ты понял?

— я не играю. я просто прошу уважения.

— уважения? — азур расхохотался. — ты хочешь уважения, а сам даже не уважаешь собственную природу? ты просто испугался. решил, что если назовешь себя небинарными, станет легче. но это не поможет.

— не тебе судить, что мне поможет.

азур резко выпрямился. в его глазах заплясали злые огоньки.

— а кто будет судить? ты хочешь, чтобы я стал участником этого театра. я человек с принципами. и я не буду стоять и смотреть, как ты разрушаешь себя и наши отношения. не дождешься.

он развернулся и пошёл в спальню. через минуту оттуда донесся звук открывающегося шкафа, звук бросаемых вещей. ту тайм не двигались. они сидели, сжавшись, чувствуя, как каждый звук словно ножом режет по живому.

— что ты делаешь? — спросили они, когда азур вернулся с сумкой в руках.

— ухожу. сегодня. я не могу оставаться здесь, — он прошёл мимо них к выходу.

— азур! пожалуйста! — ту тайм вскочили, потянувшись к нему. — мы можем решить это! мы можем поговорить. просто дай мне шанс!

азур остановился у двери. он повернул голову, и на его лице застыла маска презрения.

— ты уже всё решил, — сказал он холодно. — ты решил, что хочешь быть «они». и я решил, что я не хочу иметь с этим ничего общего. прощай.

дверь захлопнулась. ту тайм остались стоять посреди пустой комнаты, и их руки бессильно опустились вдоль тела.

они опустились на колени, упершись лбом в холодный пол, и их плечи содрогались от беззвучных рыданий.

глава 2

прошла неделя.

азур снимал комнату у старого знакомого. он работал, пил по вечерам и старался не думать о ту тайм. но мысли всё равно возвращались к ним. к их голосу. к их глазам.

«почему?» — спрашивал он себя. — «почему я не могу забыть?»

он скучал.

ту тайм почти не выходили из дома. они готовили еду, смотрели в стену, читали книги. им было пусто и холодно без азура.

они проверяли телефон каждый час. сообщений не было.

«он правда не хочет меня знать», — думали они, и боль разливалась по груди.

но где-то глубоко они продолжали надеяться. верить, что однажды азур постучит в дверь.

глава 3

на десятый день азур сорвался.

он стоял посреди своей съёмной комнаты, сжимая в руке пустую бутылку из-под виски, и смотрел в окно.

— какого чёрта я делаю? — спросил он себя вслух.

перед ним стояло лицо ту тайм. их заплаканные глаза. их дрожащие губы.

«они сказали мне правду. они доверились мне. а я...»

он опустился на пол, прислонившись спиной к холодной стене.

— я не понимаю, — прошептал он. — я просто не понимаю.

он вспоминал их совместные вечера. как они сидели на диване, смотрели фильмы, смеялись. как ту тайм готовили ему ужин, напевая себе под нос.

«они всё те же. они не изменились. они просто сказали мне, кто они. а я испугался».

он не находил ответа.

---

ту тайм в тот же вечер сидели на подоконнике, прижав колени к груди, и смотрели на звёзды.

«где ты сейчас?» — думали они. — «спишь? думаешь обо мне?»

они коснулись своего плеча, там, где азур часто клал ладонь.

— я не злюсь на тебя, — прошептали они в тишину. — я понимаю, что ты не готов. но я хочу, чтобы ты знал: я не требую мгновенного принятия. я просто прошу тебя попытаться.

глава 4

прошло две недели. азур не выдержал.

он стоял перед дверью их общего дома. дождь моросил, стекая по его лицу холодными струйками. он поднял руку, чтобы постучать, но замер.

«а что я скажу? они не захотят меня видеть».

но он всё равно постучал. тихо, почти робко.

тишина. потом шаги. дверь открылась.

ту тайм стояли на пороге. они были бледными, под глазами залегли тени, но в их взгляде мелькнула искра — удивление и надежда.

они молчали. просто смотрели на него.

— я... — начал азур и запнулся. — я не знаю, зачем я пришёл. нет, знаю. я пришёл, потому что не могу без вас.

ту тайм сделали шаг назад, впуская его.

азур переступил порог. он остановился посреди гостиной.

— я был дураком, — выдохнул он. — я ушёл, потому что испугался. я не понимаю, что значит быть небинарными. но я понял одну вещь.

ту тайм подошли ближе, встали напротив.

— я понял, что вы — это вы, — продолжил азур, и голос его дрогнул. — я люблю вас не за то, кто вы по рождению. я люблю вас за то, кто вы есть. и если вы говорите, что вы — не мужчина, значит, вы не мужчина. я не могу этого понять, но я могу уважать.

ту тайм замерли. их губы приоткрылись, но они не произнесли ни звука.

— я, наверное, не сразу привыкну, — продолжал азур. — я могу ошибаться. могу сбиваться. но я хочу попытаться. если вы дадите мне шанс.

ту тайм смотрели на него, и в их глазах блестели слёзы. но эти слёзы были другими.

— ты правда готов попытаться? — их голос был хриплым. — ты правда готов называть меня «они»?

азур кивнул.

— да. я попробую. я не хочу терять вас из-за того, что я упрямый идиот.

ту тайм шагнули к нему. они подняли руку и коснулись его щеки.

— спасибо, — прошептали они. — спасибо, что пришёл.

азур накрыл их ладонь своей, прижался к ней щекой.

— прости, — сказал он. — прости меня за всё.

— ты здесь, — ответили они. — это самое главное. я прощаю тебя.