мидопитеры лор
1/3
я ужасный человек.
не быть мне ангелом.
почему только сейчас я задумался о том, что мои поступки были ужасными?
в четырнадцать лет я писал ему много писем на почту.
«здравствуйте, питер и ваша группа! я люблю ваше творчество и вас в особенности. я хочу вырасти и выйти за вас замуж».
и тонны таких же писем.
как-то на свой телефон я сфотографировал свои бедра. прижимая их к дивану, они казались толще, чем должны, а мужчинам такое нравится.
это фото отправилось туда же, на почту.
шрамы и раны всех мастей, как шоколадок в наших сетевых магазинах.
ответа так и не последовало.
ах, я убил бы каждую суку, с которой он бы трахался или отвечал на её слащавые письма.
видя записи концертов.. да везде, мне было плохо. я так люблю его! его голос, как развеваются его волосы, как он двигается в ритм музыке, рука двигается по гитаре..
определив свой пусть назначения. в музыкальный колледж, через десять лет я был в каком-то кабаке.
людям нравятся милые мальчики. люди заинтересовались особенно японцами, учитывая, как они стали популярны. ответили ли они за свои военные преступления?
законно ли пить о фашистах, говоря на их языке?
всегда тревоги и сомнения закладывали мой разум, от чего у меня появлялось шило в заднице, что людям приходилось меня останавливать.
я был что-то вроде разогрева аудитории. мне сказали, что какие-то рокеры выступают, говорят, скучные, чушь какая-то.
встретившись с ним за кулисами я думал, что из моей нижней дырки выльются все мои органы и жидкости, которые только в организме есть.
я был таким маленьким! а он принял меня за девчонку. кинул что-то вроде «хорошая работа, малая», ведь зал был в восторге, а он слегка пьян.
удивительно.
ассистент удерживал меня, ведь я падал на его глазах.
он оставил меня в гримёрке и пошёл по своим делам.
я нашёл первый попавшийся бритвенный станок, вытащил лезвие, попутно порезав палец (блять!) и стащил шорты с колготками.
кхх.
мне мозгов хватило не пихать его в себя.
ах!
мои ноги были ещё хуже.
я не знал, куда делать эмоции. чувства.
он был лучше всех.
мне неважно, кем он считает меня. простой фанат, музыкантишка, девчонка, пушечное мясо.
всё для него.
для него.
— какого хрена?
сколько времени прошло?
я успел натянуть трусы.
на диванчике и на полу были капли моих выделений и крови, воняло так, будто кто-то обоссался, а глаза мои были помутнены.
— ты что, накуренная?
его взгляд невольно скользнул на мои ноги.
я натянул шорты.
— я тебя знаю.
сука!
будь проклят подростковый максимализм и бунт!
господи, пожалуйста, убей меня!
я остался жив, смотря на него. мои глаза наполнились слезами, и я сгорбился над своими ногами, подтянув их к себе.
ужасная ситуация.
— эй, пит, че там?
он не дал остальным войти, взяв у них инструменты.
мы остались наедине.
господи, да где же ты?!
я натянул шорты.
он молчал. такая ситуация, наверное, впервые.
— простите. пожалуйста. я даже не знаю.. мх.. как объяснить.
мои речи прекращались всхлипами и хныканьями, хотя это больше на хрюканье походило.
— слушай, я не знаю что у тебя происходит, но.. вредить себе это..
— я знаю. я не могу ничего с собой поделать.
что ж, не питеру с этим разбираться. это личная моя проблема! почему вообще всё так происходит? я вычеркну этот день из календаря, а лучше сожгу его весь.
— я.. правда, я вас так люблю. вы видели мои письма, да?
на дрожащих ногах я приподнялся. господи, наступил в лужу. придурок. еблан.
— пожалуйста, можем мы провести одну ночь вместе?
да ты ахуел!
стоп, это же я себе говорю.
он стоит в смятении.
да, на камерах он совсем другой.
— послушай, я дам тебе номер хорошего психиатра, и..
значит, я даже на роль шлюхи не гожусь.
конечно, моя ухмылочка пропадает с лица.
— тебе помогут. все будет окей, ладно?
я снова заливаюсь слезами, и, с неведомой силой, отталкиваю его с пути.
он меня ловит за локоть, заталкивая обратно в гримёрку.
— хорошо. собирай вещи. и.. вытри это, пожалуйста.
моя злость улетучилась и я закивал, как болванчик.
мы вышли с ним под руку, а своим парням он сказал, что поедет прогуляться.
и упоминания не стоит, как мы будем прогуливаться.