между стеллажей.

Старый томик по всемирной истории пахнет пожелтевшими страницами, пылью и чаем. Наверное, бывший владелец книги по неосторожности вылил напиток на учебник, оставив пятна поверх мелкого текста и едва-уловимый аромат. А может наваждение было обонятельной галлюцинацией вследствии голода.

Когда сидишь в университетской библиотеке уже который час, определение реальности происходящего превращается в непростую задачу. Но Куникида не планирует её решать, сосредоточенный на своём главном приоритете - обучении. Сегодня в роли мучителя выступал гуманитарный предмет, углублённое изучение которого не было особенно важным для будущего аэрокосмического инженера. Но преподаватель истории никогда не проявлял милосердия к студентам, поэтому заваливал домашним заданием и нагружал так, будто учащиеся планировали стать профессиональными историками, либо жизненно нуждались в получаемой информации. Доппо историю любил, считал очень важным предметом, однако подход преподавателя к обучению вызывал в душе ярое негодование. Не могут ведь студенты-техники посвящать столько времени побочному предмету на их курсе?

Домашнего задания и так было слишком много. Близилась сессия, поэтому преподаватели старались подготовить к ней студентов, а заодно и породить в них желание готовиться самостоятельно. Иначе объяснить количество материала, даваемого на дом, было нельзя. И многие сдавались, халтурили, предпочитали передохнуть, набраться сил для сдачи экзамена. Доппо не входил в их число.

Будучи старостой группы, отличником и перспективным студентом, Куникида не мог отказаться от своих мечт и репутации ради отдыха. Поэтому сидел в библиотеке целыми днями, уделяя всё свободное время подготовке к занятиям.

Но сказать, что студент находился тут исключительно ради книг было бы наглым враньём.

Ведь Доппо весь учебный год ходил сюда не только за новыми знаниями, но и с одним конкретным желанием - встретить почти незнакомого, ужасно привлекательного юношу с параллельного курса. Его звали Дазай, это выяснилось ещё давно, из разговоров его друзей, да и неоднократные оклики библиотекаря информировали Куникиду. Осаму был очень красивым, пусть и вечно растрёпанным. Обычно он приходил сюда в окружении своих весёлых и шумных товарищей, однако заинтересованности в разговорах не проявлял, будто компания была ему нужна только для авторитета, либо временной поддержки.

Взгляд цепляла и мастерски подобранная одежда вместе с уместными аксессуарами - Дазай определённо умел составлять образы, подчёркивающие все достоинства его необычайно красивой внешности. Возможно, это было одной из причин его успеха среди однокурсниц, вечно шастающих рядом. Девушки частенько сопровождали Осаму повсюду и устраивали настоящую борьбу за его внимание, но почему-то на Дазая их шутки, советы и комплименты впечатления не производили. Куникида подозревал, что такой харизматичный, милый и забавный юноша наверняка успел пресытиться женским обожанием, поэтому не стремился вступить в отношения или ответить на заигрывания полностью серьёзно, а не ради забавы.

Вообще, первое время Осаму раздражал Куникиду одним своим присутствием. Весь его образ, шутки, громкое поведение вызывали у Доппо странный микс эмоций. И хотелось съязвить на любое высказывание Дазая, хотелось назвать его поверхностной пустышкой, хотелось поссориться с ним или заткнуть наглеца колким замечанием о шумном поведении. Но, с другой стороны, Дазай отличался от Куникиды буквально всеми демонстрируемыми чертами характера, поэтому рождал интерес и неясным образом притягивал, как южный полюс магнита притягивает северный. Доппо знал, что интеллект Осаму нельзя назвать низким, ведь для поступления в один из крупнейших ВУЗов Токио требовались годы подготовки, да и принимись сюда лишь лучшие из лучших, однако в голове не укладывалось, как Дазай успевает справляться со всеми заданиями, учиться и заводить новые знакомства.

И в один момент Куникида начал замечать за собой некоторые странности. Всякий раз, когда приходилось оторвать глаза от текста, чтобы задуматься над ответом или полноценно проанализировать прочитанное, взгляд падал на Осаму. Доппо не любил пялиться, но не рассмотреть красивого сверстника было бы настоящим преступлением. Выяснилось, что Дазай является обладателем прекрасных глаз шоколадного оттенка, мягких каштановых волос, нежных черт лица и абсолютно невинного взгляда из-под длиннющих ресниц. Когда Осаму читал книги, личико его принимало абсолютно ангельское выражение, а нагловатая улыбка куда-то пропадала. Ещё у Дазая были очки, наверняка с плюсовыми диоптриями, потому что юноша нередко в них читал.

И Доппо становилось не по себе от подобных любований, ведь Осаму даже не был ему знаком. Но прекратить он не мог - всё это происходило неосознанно и машинально, иногда Куникида понимал, что снова разглядывает Дазая, только когда занимался этим уже несколько минут.

В следствии возникшей заинтересованности появилось и желание поближе познакомиться. Куникида не видел сложности завести новое знакомство, однако боялся, что его попытка представиться и взять номер телефона будет воспринята не совсем правильно. Да и Осаму вечно был окружён девушками, создавая себе тем самым амплуа дамского угодника, а такие чаще всего не желали общаться с другими парнями, обнаруживая странные подтексты там, где их не было.

Куникида не хотел преодолевать неловкость, не хотел и выглядеть неправильно в чужих глазах.

Но постепенно и Дазай, и Куникида начали неосознанно садиться ближе друг к другу. Их взгляды редко встречались, поэтому каждое пересечение глаз вызывало смущение и заставляло снова посмотреть в книгу. Осаму вёл себя застенчиво, что, судя по наблюдениям, не было свойственным ему поведением, и Доппо никак не мог понять, почему же Дазай часто смотрит на него, но не вступает в коммуникацию. А смотрел он действительно часто, Куникида чувствовал его взгляд гораздо более чётко и ясно, чем любой другой взгляд на себе.

И в один день интерес пересилил неловкость, Доппо смог заговорить с Дазаем на отвлечённую тему. Тогда они вместе стояли у книжных полок, выискивая что-то для подготовки к занятиям, и Куникида просто не смог больше выдерживать этих нелепых переглядываний. Он задал какой-то вопрос о местоположении определённого рода литературы, и Осаму повёл его к нужному стеллажу вместо того, чтобы просто описать маршрут. Дазай мило улыбался, а Доппо выдержано благодарил за помощь.

С тех пор студенты каждый день находили повод для небольших диалогов: они обсуждали кофейный автомат на входе в университет, общих преподавателей, организацию мероприятий, да и в целом всё, что могло подойти под определение «случайная тема». Осаму, как выяснилось, учился на маркетолога, и учился достойно - он замечательно сдал вступительные экзамены, а теперь получал хорошие оценки, умудряясь сочетать обучение с активной социальной жизнью. Даже этот факт, по мнению Доппо, заслуживал уважения, и, конечно, первоначальное мнение о Дазае изменилось после первого же диалога, отличившегося относительной полноценностью благодаря своей информативности.

А также Осаму дал понять, что не подходил познакомиться из-за чрезмерной сосредоточенности Доппо на его книгах или домашнем задании. Когда Куникида внимательно записывал что-то в свои тетради, когда его взгляд изучал пожелтевшие страницы учебников, Дазай не мог отвлечь такого сконцентрированного юношу, ведь это казалось настоящим преступлением.

Их непродолжительные разговоры за время всех встреч позволили Доппо осознать своё расположение к практически незнакомому парню, наверняка потому он и ждал его появления больше, чем окончания сессии.

А сегодня, пока за окном бушевал сильный ветер, появление Осаму в библиотеке выступало в роли первостепенной нужды для Доппо, ведь ничего более тяжёлого, чем зазубривание имён и дат он представить себе не мог. Само собой, Куникида успешно справился с заданием, но точно не так быстро, как ему бы того хотелось. На изучение формул и решение задач по физике ушло в два раза меньше времени, чем на половину сочинения по истории, голова уже кипела от усталости, а возможности отвлечься на красивого Дазая рядом не было. Пасмурная погода и тишина библиотеки создавали атмосферу сонливости, Доппо хотел послать всю учёбу и отправиться спать.

Правда, вместо желанного сна Куникида предпочёл выйти из библиотеки в коридор и налить себе капучино в кофейном автомате. Пить кофе без молока не хотелось даже больше, чем возвращаться к нудному проекту. Прислонившись спиной к прохладной стене, он тяжело вздохнул и отпил немного напитка из стаканчика. Несколько секунд отдыха с закрытыми глазами дали свои плоды, голова постепенно становилась легче, а мысли - позитивнее.

Коридор был пуст, в основном студенты сосредотачивались в библиотеке, либо в общежитиях, так что тихие шаги Куникида услышал сразу. Он повернулся и глупо замер, тут же выпрямляясь. К нему шёл Дазай в какой-то помятой рубашке и с растрёпанными волосами - наверняка не смог противостоять погоде и спал после обеда.

— О, привет, Куникида-кун, устроил кофейный перерыв? — Дазай помахал ему рукой и хмыкнул.

— Привет, можно и так сказать. А ты, насколько понимаю, предпочёл сонный перерыв?

— Хаха, всё так. Пока на улице такая погода, грех не поспать, к тому же выходные, можно и взять небольшой перерыв. — Осаму потягивается, сонно жмурясь, — Ладно, я, пожалуй, пойду в библиотеку, а то у меня дикий завал с домашкой.

— Я с тобой.

Доппо решил не комментировать решение Дазая поспать, пока у него есть «завал с домашкой», да и не увидел в этом что-то страшное - всё-таки Дазай был очень способным и умным парнем, наверняка домашнее задание не отнимет у него слишком много времени. В груди появилось приятное чувство лёгкого волнения, когда Осаму сел рядом с местом Куникиды, заметив его сумку.

Скучные занятия продолжились, за окном начался дождь. Туманная погода сильно влияла на продуктивность, студенты вяло записывали что-то, периодически зевая или устало потягиваясь. Но Куникида больше не хотел спать, почему-то мышцы сами собой напрягались, а мозг работал быстрее, будто от выброса адреналина. Каждое переглядывание с Дазаем ощущалось ярче обычного, хотелось поболтать с ним, а не корпеть над заданиями. Осаму, несмотря на свою растрёпанность, выглядел достаточно сосредоточенным, он увлечённо писал эссе по литературе, покусывая свои губы, и весь этот образ почему-то дико привлекал, Доппо не понимал своей реакции на приятеля, но оторвать взгляда не мог.

Так прошло достаточно много времени: Куникида уже закончил с проектом по истории, допил свой кофе, а Дазай давно приступил к нелюбимой математике. Близилось время ужина, студенты постепенно расходились, подчиняясь усталости после длительных занятий. Доппо мог бы последовать их примеру, мог бы уйти ради долгожданного приёма пищи, но неясное желание провести больше времени рядом с Дазаем не давало этого сделать, сидя тут и наблюдая за чужой работой, Куникида чувствовал спокойствие и умиротворение.

Дазай закрыл книгу и вздохнул. Он стал быстро собирать все свои учебники с тетрадями, застилающие поверхность стола в области ближайшего метра, слегка торопливо запихивая их в сумку.

– Я пойду, Куникида-кун, что-то мне надоело тут сидеть. Удачи тебе. — Осаму по обыкновению улыбнулся и покинул библиотеку, оставив Куникиду в недоумении.

Доппо не понимал, что послужило причиной для внезапной спешки, потому растеряно оглядел стол. Взгляд упал на зелёную тетрадь, подписанную размашистым почерком Дазая. На уголке был нарисован котёнок, а между листами зажат клочок бумаги с какими-то надписями. Куникида оглянулся на случай, если Осаму ещё не успел уйти, но парня уже не было, поэтому Доппо взял тетрадь, осматривая её. Теперь надо было найти Дазая, либо дождаться следующей встречи, чтобв вернуть ему вещь.

Куникида несколько секунд обдумывал несуразность произошедшего: обычно Осаму не был торопливым, он медленно собирал сумку и перепроверял рабочее место на случай забытых вещей. А сейчас он куда-то спешил, предположения по этому поводу портил Доппо настроение. Почему-то не хотелось думать, будто юноша побежал на свидание с кем-то.

Куникида взял бумажный стаканчик, где некогда был вкусный капучино, и отправился к выходу. Настроение испортилось, он неуклюже выкинул мусор и случайно уронил тетрадь Дазая на пол. Обрывок бумаги, ранее лежавший между страницами, выпал и плавно опустился на пол, Доппо цокнул языком, проклиная произошедшую череду неудач, и поднял всё упавшее. Он посмотрел на маленькую записку и замер. Все негативные эмоции пропали так же быстро, как и появились, лёгкость и радость наполнили его душу.

На помятом куске бумаги цифры складывались в номер телефона с лаконичной подписью «Дазай Осаму» и маленьким сердечком рядом.