между прядками

Дом. Этот участок земли, где можно с порога кинуться в объятия тепла и уюта. Руслан с нетерпением несся навстречу этому столь желанному глотку, наполненному тишиной и родным присутствием рядом.

В руку давил пакет с краской для волос, а на глаза вечно падала челка, которую он старательно сдувал, чтобы разглядеть заснеженную дорогу перед собой. И вот, минув лестничный пролет, он наконец-то жмет звонок.

Через тонкую дверь слышно, как с другой стороны квартиры щебечет старый механический звук птицы, напоминая жильцам, что к ним кто-то пришел. Затем послышались спешные шажки и щелчок щеколды.

На пороге дома стоит Данила. В домашней футболке и шортах, с лохматыми и грязными волосами. Заметив гостя, Даня сразу подходит и обнимает его.

— Заходи давай! Весь замерз, щеки краснючие.

Руслан переступает порог, вдыхая родной запах, который по мере наполнения легких немного их жжет.

Пакет падает на первую попавшуюся полку. Обувь летит туда же. Куртка вешается на крючок за капюшон, ведь идея пришить ту самую петельку, чтобы нормально вешать куртку, всегда сходит на нет, смываясь потоком мыслей и других дел.

— Ну? Ты краску купил?

Руслан кивает. Рыжий цвет Дане не был даром природы, а лишь вечной помощью Руслана освежать ему его солнечные локоны.

— Ты что, голову еще не помыл?

Руслан пренебрежительно указал на сальные волосы друга.

— Бабуля сказала, что краска лучше ложится на грязные волосы! И вообще, ты все равно будешь в перчатках.

Шатен недовольно выдохнул, и наконец-то его дыхание не отдавалось дымом, как на морозной улице.

— Ну иди тогда, тащи табуретку. Будем тебя красить.

Рыжий юркнул в комнату, выходя оттуда с табуретом, на который почти сразу уселся. В том самом месте, где Руслан всегда его красит. По словам Руса, там свет лучше. А Даня и не спорит.

— Включи какую-нибудь музыку. Не будем же мы в тишине как придурки сидеть.

Натягивая перчатки и размешивая краску с оксидом в старой таре, которая перенесла уже сотни таких ночных покрасок, Руслан принялся за дело. Рукой Даня тянется до колонки, включая какую-то мелодичную музыку, и начинает тихо подпевать себе под нос. Руслан же становится сзади, отделяя пряди друг от друга для лучшего распределения краски.

На фоне тихо тикали часы.

Набрав краски на кисточку, Руслан медленно начал прокрашивать корни.

— Не двигайся! Сука, сейчас ляпну куда-нибудь.

— Да не двигаюсь я.

Даня упрямо огрызался, пока не получил подзатыльник, и вскоре переключился на пение песни себе под нос. Но только на пару минут.

— Ай!

— Что «ай»?

— Ты меня за волосы тянешь. Больно.

— Терпи.

Недовольно фыркнув, Руслан продолжил красить. Запах краски был настолько сильным, что в какой-то момент закружилась голова и появилась мысль пойти перекурить, но той он не поддался. Из колонки едва слышно играет Земфира. За окном идет снег.

Рус снова делит волосы кончиком расчески, слушая, как парень под ним ойкает и жалуется.

Не в первой уже…

Через полчаса Руслан замечает, что Даня уже не бурчит на каждое его действие, и понимает, что тот уже клюет носом, ведь на часах давно пробило два часа ночи. На лице появляется улыбка.

— Эй…

В ответ — тишина. Руслан начинает наносить краску чуть медленнее, чтобы не разбудить.

Просыпается рыжий от того, что Руслан трясет его за плечо, напоминая, что пора смывать краску. А Кашин замечает, как руки Руслана, несмотря на перчатки, все равно немного вымазались и стали оранжевыми.

— Кусочек меня на тебе.

Улыбаясь, несет сонный бред Даня.

Идиллия.