мерцание

Я сидела в кресле, поджав ноги под себя, и крутила в руках перо. Было уютно и немного сонно. Анджелина лежала на столе, раскинув руки, и смотрела в потолок, что-то бормоча себе под нос. Я пыталась разобрать слова, но улавливала только отдельные фразы.

— Ты что там говоришь? — наконец спросила я, не выдержав.

— Я думаю о домашке… — протянула она. — И о том, что это за издевательство, а не задание.

— Ага, — вздохнула я. — Задание профессора… это невозможно сделать за один вечер.

Мы начали обсуждать домашнее задание профессора Минервы Макгонагалл, и с каждой минутой всё больше убеждались, что оно нереальное.

— Нет, ну серьёзно, — приподнялась Анджелина, — как она вообще представляет, что мы всё это выучим?

— Может, она думает, что мы роботы, — усмехнулась я. — Или у нас есть тайный двойник, который делает уроки вместо нас.

Мы тихо посмеялись, и в этот момент дверь распахнулась так резко, что я чуть не упала. В комнату вбежала Эллисон и с громким хлопком закрыла дверь.

— ВЫ НЕ ПОВЕРИТЕ! — почти закричала она.

Я вздрогнула так сильно, что чуть не вскочила, а Анджелина вообще съехала со стола и едва удержалась, чтобы не упасть.

— Эллисон, — возмущённо сказала я. — Ты нас до инфаркта доведёшь.

— Зато у меня новости, — хитро улыбнулась она и прыгнула на диван. — Вы слышали про новые мутки между учениками?

Анджелина сразу оживилась.

— Ну? Рассказывай быстрее.

— Да дайте мне договорить!

Я посмотрела на часы и вдруг поняла, что мы уже минут десять просто шумим, а завтра ранние уроки.

Я резко хлопнула ладонью по подлокотнику кресла.

— Всё. Спать.

Обе сразу замолчали и уставились на меня.

— Абсолютно, — кивнула я. — Иначе завтра на трансфигурации мы будем как сонные принцессы.

Анджелина вздохнула.

Я лишь закатила глаза и ушла к себе, прекрасно понимая, что домашку так и не сделала.

За пятнадцать минут до урока я зашла в кабинет и судорожно пыталась вспомнить прошлую тему. В голове была пустота.

В зале уже сидела Эллисон. Я быстро подошла к ней.

— Превращение неживых предметов в животных, — ответила она. — И контроль формы.

— О нет… — прошептала я, хватаясь за голову.

Я тут же начала листать учебник, быстро перелистывая страницы.

— Так, где это… — бормотала я, пытаясь читать быстрее, чем понимала.

В кабинет зашла Анджелина и села рядом со мной.

— Ты выглядишь так, будто сдаёшь экзамен, — усмехнулась она.

— Хуже. Я забыла сделать домашку, — тихо сказала я, не отрывая взгляд от учебника.

— О-о-о, — протянула она. — Тогда удачи тебе сегодня.

Мы немного поговорили, но через пару минут урок начался. Профессор начала объяснять новую тему, и я старательно записывала каждое слово, стараясь выглядеть максимально внимательной.

— Напишите эссе о трудностях превращения сложных предметов в живые существа и о том, как избежать потери контроля над формой.

Вскоре урок закончился, и все начали выходить из кабинета. Я направилась к профессору, но девочки окликнули меня. Я подошла к столу и тихо сказала:

— Профессор, можно узнать мой балл?

Она назвала оценку, и я почувствовала, как внутри всё опустилось.

— Я… ожидала немного большего, — честно призналась я. — Как я могу его исправить?

— Подойдите после уроков, часов в шесть вечера, — спокойно ответила она.

— Хорошо, профессор, спасибо.

— Нет, ну они вообще не подходят друг другу, — возмущалась Эллисон.

— Вам нужно больше практики, — сказала она.

— Я постараюсь, профессор, — честно ответила я.

Мы всё обсудили и договорились, как я могу исправить свои оценки. Выйдя из кабинета, я почувствовала усталость, но и облегчение.

Вернувшись в свою комнату, я подумала только об одном:

Ладно… завтра всё начну заново. И в этот раз — без забытых домашних заданий.

На следующее утро я проснулась без будильника и впервые за долгое время не чувствовала паники из-за уроков. За окном было светло, в коридоре слышались редкие шаги.

Я спустилась в гостиную, где уже сидели Эллисон и Анджелина. Эллисон устроилась на диване с чашкой чая, а Анджелина сидела на подоконнике, свесив ноги.

— Доброе утро, — сонно сказала Анджелина.

— Доброе, — зевнула я. — Сегодня я официально ничего не делаю.

Эллисон подняла бровь:

— Ничего? Даже не думаешь об уроках?

Я закатила глаза.

— Сегодня — нет. Мой мозг в отпуске.

— Кстати, — сказала Эллисон, — ты вчера выжила после разговора?

— Почти, — вздохнула я. — Мне дали шанс всё исправить.

— Ну вот, — улыбнулась Анджелина. — Значит, всё не так страшно.

Мы вышли на улицу. Было прохладно, но свежо. Мы шли по дорожке, обсуждая конфетки, которые убрали с производства в Хогсмиде. Дойдя до оврага, мы повернулись обратно.

После прогулки мы вернулись в замок и устроились в гостиной с настолкой.

— А если профессор спросит тебя о практике? — спросила Анджелина.

— Тогда я сделаю умное лицо и скажу: «Я работаю над этим», — ответила я.

— Это твоя универсальная фраза, — сказала Эллисон.

Ближе к вечеру я вдруг сказала:

— Знаете… я всё-таки хочу попробовать сегодня немного попрактиковаться.

— В выходной? — одновременно сказали они.

— Да. Чтобы завтра не бегать как ошпаренная.

Мы нашли свободный класс, и я попыталась повторить несколько превращений. Конечно, не всё получалось идеально.

— Ты почти справилась! — подбодрила Анджелина.

— Видишь? — улыбнулась Эллисон. — Прогресс!

В этот момент в класс тихо вошла профессор Минерва Макгонагалл.

— Похвально, мисс Патил, — раздался её голос.

Я вздрогнула.

— Профессор! Мы просто… тренируемся.

Она внимательно посмотрела на результат моей работы.

— Я вижу. Это уже гораздо лучше. Главное — тренируйтесь.

— Спасибо, профессор, — искренне сказала я.

Когда она вышла, я выдохнула.

— Я жива, — прошептала я.

Эллисон хлопнула меня по плечу.

— И даже похвалена.

Вечером мы снова сидели в гостиной. Я уже не чувствовала тревоги, только лёгкость. Мы обсуждали планы на следующую неделю, и впервые за всё это время я была спокойна.