mea maxima culpa

Тяжелые шаги эхом разносились по помещению и давили на его оголённые нервы. Он узнал эту походку, так мог ходить только маленький человек с неприлично большим самомнением. Скэриэл Лоу, этот жалкий маленький бес, снова притащился портить ему настроение. Готье решил не смотреть на него, чтобы показать, что он не стоит даже крупицы его внимания, но похоже Скэриэла такая открытая демонстрация безразличия не устроила. Он обманчиво-ласково приобнял его со спины, положив руку на талию, другую же устроил на шее, мягко постукивая пальцем по сонной артерии. Каждое его действие со стороны казалось легким и небрежным, но Готье чувствовал эту стальную хватку и знал, что просто так из его лап не выбраться.

‎– Ты мешаешь работать. — он вздохнул и предпринял попытку вырваться, хотя это было больше демонстрационное действие, чем реальная попытка.

‎– Твоя единственная работа – служение, но явно не божественному папочке. — он уткнулся ему в макушку и вдохнул аромат его волос. Скэриэл не знал чем пахнет Готье, но этот запах каждый раз сбивал его с ног и он не отказывал себе в удовольствии при каждой встрече прижать его покрепче и вдыхать, вдыхать, вдыхать.

‎– Не лапай меня. — он стукнул его по ладони, обвившейся вокруг худой талии. — Вдруг кто-то зайдёт.

‎– Не зайдёт. — он ухмыльнулся, каждый раз этот невозможный парень сомневается в его способностях. — В церкви давно уже никого нет. Ты же знаешь, что иначе я бы к тебе не прикоснулся.

‎– Врёшь.

‎– Вру.

‎Скэриэл переместил ладонь с шеи и провёл большим пальцем по нижней губе, оттягивая вниз. Он вспомнил ту ночь, когда потерял самообладание. Готье был распластан на алтаре, за которым каждый день проводил служения. Скэриэл практически сразу им увлёкся – было любопытно, какого это трахнуть того, кто забрал твою душу. Интерес подогретый открытым безразличием парня, после того как он получил что хотел, просто вскипел. Скэриэл не был из тех, кто позволяет безнаказанно собой пользоваться, а потому взял своё. Но желание не утихло – наоборот, он ярко полыхало внутри, жарким огнем облизывая все его внутренности.

‎– Сегодня всё решится. — он наклонился ближе к его лицу и мазнул губами по скуле.

‎– Я в курсе. – Готье раздражённо отмахнулся, но Скэриэл не позволил ему отодвинуться. Он схватил его за подбородок и сжал, доставляя дискомфорт на грани с болью. Он практически уткнулся губами ему в ухо и горячо выдохнул, прошептав на грани слышимости:

‎– Знаешь, что я у него попросил? — Готье фыркнул, показывая что не заинтересован в ответе. — Тебя. Он отдаст мне тебя, когда я выиграю.

‎Готье дёрнулся и парень слегка ослабил хватку, чтобы он смог повернуться и оглядеть его неверящим взглядом.

‎По залу потянулся холодный ветер, задувая все свечи. Вот только все окна и двери были закрыты.

‎– Он здесь. – прошептал Готье, хотя Скэриэл и так уже это знал. Он выпустил его из объятий и замер в ожидании их общего владыки.

‎Тьма облепила весь зал так, что невозможно было узнать ни очертаний скамей, ни стен. Он перенес их в свою обитель. Они склонились, выражая почтение, но заговаривать первыми не стали – он этого не любил. Наконец он прервал молчание:

‎– Вы оба показали отличные результаты, я доволен вашей работой. — когтистая лапа показалась из завесы мрака, призывая их молчать. — Но только лучший из вас может стать жнецом. Скэриэл Лоу, твоя маленькая черная душёнка хорошо послужила мне. Я выполню твоё желание, жнец.

‎Вот и всё, приговор был вынесен. Осознание проигрыша накрыло Готье, он слышал звуки будто через толщу воды, но хорошо осознавал происходящее. Цепь тянущяяся от его ошейника и раньше уходящая в никуда, вдруг стала осязаемой, её конец теперь находился в руках Скэриэла. Он потянул на пробу и Готье послушно потянуло вслед за ней.

‎– Я ведь говорил тебе, я всегда побеждаю. — он ласково провел рукой по его волосам, заправляя выбившуюся прядь за ухо. — Теперь ты мой.

‎