masks

О-о-о, почтеннейшая и разлюбезнейшая публика! Синьоры, синьориты и те, чья душа ещё мечется меж двух огней, так и не выбравшие себе маску! Вы вновь переступили наш порог и это похвально. Ибо нет зрелища увлекательнее, чем то, где актер забывает, где кончается он, а где начинается выбранный им персонаж!

Итак, дражайшие неофиты, вы перешагнули порог не просто балагана, а всефэндомной сетки под названием Театр Сан-Бартомолео, что, как мы думаем, вы и так поняли. Желаем мы рассказать вам, откуда ноги растут и вдохновение черпается и нетерпеливо ожидаем вашего внимания!

Всему виной: Комедия Дель Арте, или, как мы её величаем в наших стенах, Комедия Масок, которая обрела своё начало на гудящих площадях Италии эпохи Возрождения. Это был театр, где не существовало написанной пьесы и сценарий, расписанных до запятой. Был лишь канва - очень краткое изложение по эпизодам сюжета с описанием действующих лиц, порядка выхода на сцену, действий актёров, основных лацци и предметов реквизита. Большинство сценариев представляло собой переделку чужих комедий и рассказов для нужд отдельных трупп (с набором своих масок), наскоро набросанных за кулисами. Сценарий, как правило, имел комедийный характер, но это могли быть и трагедия, и трагикомедия, и пастораль. Комедианты часто импровизировали и это очень помогало в адаптации к новой публике.

Вся Комедия, от А до Я, разумеется, держалась на масках. Может показаться, что маска в Комедии Дель Арте нужна только для того, чтобы скрыть лицо. По началу просто раскрашенный кусок кожи, но здесь легко ошибиться, ведь маска является архетипом, выточенным веками, коему нету замены. Скупой старик всегда будет скуп, голодный слуга — всегда голоден и хитёр, педантичный учёный — всегда будет сыпать фальшивой латынью, а Влюблённые — всегда будут слепы в своей страсти. Маска задаёт не слова, а сам фундамент. Актёр, надевая её (даже воображаемую), обрекает себя жить и реагировать на мир исключительно в рамках этого хребта поведения, фундамента. Скажем, актёр, выбравший маску алчного и трусливого Панталоне, всю жизнь только его и играл.

А теперь, о достопочтенные, позвольте приоткрывать вам структуру сего маскарада, дабы вы не блуждали в потемках, выбирая амплуа своему персонажу. Было у комедии два центра: Венеция и Неаполь. В соответствии с этим сложились и два основных квартета масок: северный, или венецианский и южный, или неаполитанский. Число же масок, что являлись на подмостках того века, превышало далеко за сотню, но все они были лишь модификацией основных масок, упомянутых выше.

Мы же, в Театре Сан-Бартомолео, для большей ясности, разделим их по функциям, что они несут в самой пьесе, а не по географии. Разделены они следующим образом:

01. Векки (сатирические)

02. Дзанни (комедийные)

03. Иннаморати (влюбленные)

Первое — Векки. Маски сатирические. Старики, воплощающие собой всë отжившее, косное и достойное осмеяния. Наглядный пример: Панталоне. Когда-то его предки повелевали морями, ныне же он — жалкая фигура с тщетными претензиями на величие. Панталоне - образ дряхлости не только социальной, но и физической. Он воплощает жизнь старческого тела во всех неприглядных подробностях. Он словно коллекционирует все недуги: хромоту, одышку, старческий маразм. Панталоне не только скуп и самонадеян, он еще и влюбчив и обычно выступает соперником собственного сына. Чтобы доказать своей молодой невесте, что он еще хоть куда, Панталоне часто пускается в пляс, во время которого его хватает приступ подагры. При всей своей необычной активности Панталоне - фигура чрезвычайно жалкая и страдательная. Его то и дело обманывают и разоряют.

Другой образ сатирического старика - это Доктор, или же Дотторе. Это редко врач (в этом случае он появляется на сцене с клистиром), обычно же это доктор прав, юрист из болонского университета. Почему юрист из Болоньи оказывается вдруг комической маской? Болонский университет был старейшим в Европе. Именно его профессора открыли и прокомментировали римскую античную юриспруденцию ("Кодекс Юстиниана") и много сделали для становления юриспруденции европейской. Однако постепенно они выродились в догматиков. В эпоху Позднего Возрождения -это педанты, начетчики и зануды, преисполненные глубочайшего пиетета к собственной эрудиции. Самодовольный Доктор постоянно изрекает прописные истины, произносит высокопарные сентенции, сыплет латинскими цитатами и сравнивает все с античностью. При этом в голове у него царит чудовищная путаница. Доктор - классический пример монологического человека, ему все равно, насколько собеседнику интересны его тирады: лишь бы поговорить. Речь его строится так: первая фраза логически связана со второй, вторая - с первой, но первая с третьей никак не связаны. Например: "Флоренция - столица Тосканы; в Тоскане родилась красная речь; королем красной речи был Цицерон; Цицерон был сенатором в Риме; в Риме было двенадцать цезарей; двенадцать бывает месяцев в году" и т. д.

Буффонада в системе спектакля комедии обычно выпадала на долю наиболее популярных и любимых зрителями масок слуг- Дзанни. Это маски Комедийные. В Италии слугами очень часто становились не имевшие никаких специальных знаний крестьяне, которые толпами шли в город из нищающей деревни. В Венеции это, как правило, крестьяне из Бергамо. Дзанни - производное от Джованни, кличка, пародирующая диалект Бергамо. Венецианцы считали горных бергамцев жуликами, а равнинных - дураками. В соответствии с этим представлением возникло и два типа дзанни. Первый - пройдоха и авантюрист, быстро приспосабливающийся к условиям городской жизни и превратившийся в сметливого лакея. Второй - тугодум и недотепа, вечно попадающий впросак. Они составляли комическое единство, дополняя друг друга. Первый "динамический" дзанни запутывал интригу благодаря энергии и смекалке, второй, "статический" - в силу глупости и нерасторопности. На севере самыми знаменитыми дзанни был плут Бригелла и простак Арлекин.

В сюжете комедии Бригелла - главная пружина интриги. Он - прагматик и циник и для достижения поставленной цели не остановится ни перед чем. Бригелла не только энергичен, но и чрезвычайно говорлив и объясняет это немотой своего отца, который завещал ему неизрасходованный капитал речей. Он то и дело рождает сомнительные в нравственном смысле афоризмы. У него есть даже своя философия воровства: украсть, утверждает он, значит найти прежде, чем потеряли.

В противоположность Бригелле Арлекин простодушен, по-детски беспомощен и зачастую получает колотушки, но при этом никогда не теряет присутствия духа. Он беден, и его белая блуза вся в разноцветных заплатах, а на шапочке заячья лапка -символ трусости. Есть гипотеза, что Арлекин произошел от Эллекино, мистериального чертика (его имя появилось впервые во французских инфернальных легендах). Ясно, что между незадачливым слугой и дьяволом дистанция огромного размера, но кое-что от предка Арлекин все же сохранил. Например, шишку на лбу, остаток дьявольского рога. Первым актером, который дал маске второго дзанни это имя, был гастролировавший во Франции Тристане Мартинелли. Самым же знаменитым Арлекином стал Доменико Бьянколелли (1618-1688), тоже сделавший карьеру за пределами Италии, главным образом во Франции. Бьянколелли изменил и характер Арлекина, и его костюм. Из второго "пассивного" дзанни он превратил его в активного, изворотливого и злоязычного интригана, а бедняцкую одежду с многочисленными заплатами - в эстетски стилизованное трико, состоящее из тесно прилегающих друг к другу правильных разноцветных треугольников. Так из крестьянского одеяния получился знакомый всем нам костюм Арлекина. Маска Арлекина намного пережила комедию. Спустя два столетия на почве французской театральной культуры он превратится в счастливого соперника Пьеро, фигуры пассивной и страдательной, а точнее говоря в любовника его жены Коломбины.

И наконец — Иннаморати. Маски влюбленные. Влюбленные были наиболее близки к героям литературной драмы. Их играли только молодые актеры и актрисы. Роль первого любовника нередко исполнял директор труппы, он же автор сценариев. В отличие от слуг и сатирических стариков влюбленные не носили масок, модно и роскошно одевались и изысканной пластикой. Именно они стали первыми отказываться от импровизаций и записывать в книжечки текст своих ролей. Их маньеристски выспренние речи можно отнести по разряду не литературы, а скорее литературщины. Если в труппе было две пары влюбленных, то они делились так же как дзанни на "динамических", т. е. энергичных, изобретательных, строумных, и "статических" - робких, нежных и чувствительных. Следует сказать, что, несмотря на поэтичность, лиричность и изящество манер, актеры, исполняющие роли влюбленных, почти всегда сохраняли по отношению к своим персонажам ироническую дистанцию. В самой их чрезмерной, почти гротескной утонченности чувствовалась смеховая стихия комедии дель арте. Два старика, две пары влюбленных, еще старики в качестве женихов или адвокатов, врачей и др., пара влюбленных слуг, дзанни вместе с фантеской исчерпывали весь необходимый состав масок.

А теперь, дорогие лицедеи, ступайте и выбирайте, и да не ошибётесь вы дверью.