Мао Цзиньпин?

Мао Цзиньпин?

Рисовая лапша

Главная тема недели - предложение ЦК КПК изменить конституцию КНР с целью снять ограничение для лидера Китая занимать должность Председателя КНР больше двух пятилетних сроков.

Мы уже давно писали, что Си останется у власти в КНР и после 2022 года - когда он, согласно текущей конституции, должен уступить пост некоему преемнику. По идее, следующее поколение китайской власти вводят в высшие эшелоны - Постоянный комитет Политбюро - за 5 лет до заветной даты, но в 2017 году руководящие посты в Политбюро заняли люди, скажем так, весьма лояльные Си и не входящие в список потенциальных преемников. Из этого мы сделали вывод, что Си остается во власти и после 2022 года.

Вместе с тем эта самая "власть" в Китае - совмещение трех основных китайских ветвей власти - партийной (пост генсека Компартии), военной (пост главы Центрального военного совета КНР) и символической (пост Председателя КНР). Например, во время правления Дэн Сяопина формально высший пост занимали известные только специалистам Ли Сяньнянь и Ян Шанкунь (как Калинин при Сталине). Так что ничто не мешало Си передать пост Председателя КНР кому-то из своей клиентелы, а самому сохранить партийный и военный рычаги власти. Но нет.

Что это значит для Китая?

Помимо таких последствий концентрации власти, как расширение возможностей для проведения в жизнь собственных идей и неизбежного увеличения личной ответственности Си Цзиньпина, редакция РЛ🍜 видит в усилении Си еще две проблемы китайской власти.

Во-первых, несменяемость власти обычно влечет за собой переход от автоматического управления к ручному. Функции институтов деформируются, а их значимость начинает зависеть от воли лидера и направления его действий. Такая структура действительно мобильнее институциональной, однако важно понимать, что лидер не вечен, и вместе с необходимостью смены власти в будущем может возникнуть проблема неработоспособности всей системы управления. В таком случае потребуется слом сложившихся порядков, что поставит под угрозу устойчивое развитие страны.

Во-вторых, похоже, в головах китайских чиновников прогрессирует избыточная озабоченность безопасностью и защитой от неизвестных то ли внешних, то ли внутренних угроз. Показательно, кстати, что в статье Михаила Коростикова (https://t.me/ricenoodles/591) собеседник Коммерсанта в китайских госорганах заявляет, что генсек вынужден расширять свои полномочия, так как "положение очень опасное, все завоевания прошедших лет могут быть обнулены". Получается, ради стабильности, которую так хочет ассоциировать с собой Си Цзиньпин, Китай легко расстается с налаженной структурой сменяемой власти, которая неплохо работала на протяжении десятилетий.

Что это значит для России?

Мудрый Федор Лукьянов говорит, что для России конструкция "Си Цзэдун" скорее во благо, чем во вред - личная химия между ВВ и Си значит предсказуемость и поступательное развитие отношений на много-много лет вперед.

Мы не будем столь оптимистичны. Кажется, что у Си довольно четкий vision Великого Китая и большой вопрос в том, какое место отведено России в этом vision.

С одной стороны, единственной горячей точкой пересечения интересов России и Китая видится только Центральная Азия - и по ней Москва и Пекин всегда могут договориться. Цена на газ и нефть - величины переменные, и в случае какого-либо столкновения сфер влияния ими всегда можно поиграть. У Китая нет военно-политических амбиций в Восточной Европе и в Сирии/Иране, а России совершенно по барабану на Южно-Китайское море. Так что если Китай играет в глобальное политико-экономическое го, то Россия - в военно-нефтегазовую лапту с термоядерной битой. Если утрировать - Китай относится к России, как США - к Канаде: стратегический тыл, ресурсы, инфраструктура, Арктика. Захочет Канада поугнетать Квебек - пусть. Захочет Канада повоевать с эскимосами - пусть. Захочет Канада создать военный альянс с Россией - надо бы согласовать.

С другой стороны, 8-10 лет назад никто и представить себе не мог раскол Украины и российские войска в Сирии. Самым главным словом были "инновации", а самым большим другом - Запад. Ситуация меняется очень быстро, и предсказать, какой будет мировая карта горячих точек в 2025 году практически невозможно. Не исключена и резкая смена риторики, и попытки экономического давления на Россию, и агрессивные ходы Запада, которые только сплотят панду и медоеда.