мальчик из аптечной

Осень обрушилась на серый Питер намного раньше, чем на остальные города. Начало сентября, листья ещё не до конца приобрели огненный оттенок, а школьников особо не нагружали сложной программой, ведь в начале учебного года всегда идёт повторение. По идее, дожди должны были начинаться в октябре, ну, или хотя бы под конец сентября, но невзрачный город, по всей видимости, решил не отклоняться от мрачного статуса и залил улицы ливнем ещё начиная с конца августа.

Небо окрасилось винным оттенком, а с огромных туч резко спускался дождь, не щадя ни дворовых котов, которые не знали, куда спрятаться от стихийных бедствий, ни бездомных скитальцев по улицам, которые с блеском в глазах звонили в незнакомые квартиры, надеясь, что хозяин не поленится нажать кнопку на домофоне и подъездная дверь отворится, встречая незнакомца облупленной зелёной краской и запахом сырости вперемешку с дешёвым табаком.

Данила не был ни котом, ни бродягой, но из-за промокшей насквозь одежды был похож на кого-то из них. Серые кеды ступают по лужам, расплёскивая грязную воду и заставляя её мочить и без того мокрые щиколотки. Взгляд голубых глаз скользит по зданиям и ищет неоновую вывеску магазина, ну, или хотя бы невзрачный ларёк. Да что там, сейчас бы даже цветочный показался раем, ведь Кашин ищет магазин вовсе не для покупок, а чтобы переждать ливень.

В поле зрения сквозь столб дождя попадается небольшой неоновый крестик, который переливался зелёным и синим цветом. Подойдя чуть поближе, Даня тянет на себя стеклянную дверь и с трудом открывает её. Помещение встречает Кашина тусклым жёлтым светом, который обволакивает стеклянные стеллажи с таблетками, мазями и сиропами, а в нос ударяет запах спирта и ещё какой-то едкий запах, кажется, йодоформ. Серые кеды шаркают по газеткам, бережно расстеленным на сером бетоне, и оставляют за собой мокрые следы. Взгляд скользит по прилавку, за стеклом лежат пачки аскорбинок разных вкусов, пластыри, ватные палочки и бинты, но Даня не заостряет на этом внимания. Голубые очи поднимаются выше и видят силуэт в белом халате. Пояс аккуратно завязан бантиком сзади, один рукав спущен, а другой засучен до локтя, оголяя руку. Предплечье усыпано серо-зелёными рисунками. В глаза сразу бросается улыбающийся смайлик, а следом не особо понятные Дане рисунки, похожие на мультяшных персонажей.

— Здравствуйте, что-то подсказать? — с натянутой улыбкой произносит парень, возвращая Кашина в реальность. Рыжий переводит взгляд на лицо «доктора» за прилавком и отрицательно мотает головой. Шатен ощущает всю неловкость момента и спускает рукав, полностью закрывая зону, которая усыпана татуировками.

Данила отходит от прилавка и разглядывает стеклянные шкафы с препаратами и лекарствами, мельком кидая взгляд на кареглазого. Он чувствует, как доктор жжёт его спину глазами, но не осмеливается повернуться и встретиться с ним взглядом. Что-то в его глазах было странное, но до ужаса завораживающее. Кашину казалось, что если он вновь взглянет в эти глаза, то просто не сможет оторваться и будет стоять как вкопанный, такое чувство по отношению к незнакомцам у него впервые.

Взглянув за стеклянную дверцу, рыжий понимает, что ливень утихнет не скоро и он тут надолго, поэтому нужно разрядить обстановку и унять неловкую тишину, повисшую в воздухе.

Даня поворачивается к шатену, щурится и читает надпись на бейджике. «Руслан Тушенцов», совершенно обычное имя и обычная фамилия, которая есть у каждого человека, но что-то опять было не так, и, похоже, данное имя с фамилией надолго засядут в мыслях голубоглазого.

— Руслан.. а сколько вы тут работаете? — максимально глупый и банальный вопрос прозвучал со стороны рыжего, но разбавить тишину всё же стоило.

— Недолго, почти месяц. А вы кем работаете? — практически заинтересованно ответил шатен. Оба понимали, что обоим сейчас абсолютно неинтересна жизнь собеседника, и это просто дежурные вопросы для того, чтобы унять и без того щемящую атмосферу, но всё же Руслан старался выглядеть доброжелательно, хотя с его грубой внешностью это получалось не особо хорошо.

Даня хмыкнул и на пару секунд задумался. Не будет же он говорить, что «работает» стримером, задача которого заключается в том, чтобы просиживать штаны часами напролёт и кричать на людей, которые кидают тебе 300 рублей от нехуй делать. Нет, ну вообще-то это намного тяжелее, чем 12 часов стоять за прилавком и в потолок плевать, пусть попробует 4 часа постримить и понять, какой же это непостижимый труд. И тут Данила вспоминает, что ему давно хотелось попробовать себя в музыке, правда дальше своей конуры он так никуда и не выбрался, поэтому на компьютере в одной папке лежало лишь пару сырых демок, над которыми нужно очень много работать.

— Музыку пишу.. по крайней мере пытаюсь, когда был маленьким, мечтал вырасти и стать певцом. А у вас есть мечты, Руслан? — робко ответил Данила, снова встречаясь взглядом с Тушенцовым.

— Музыка это хорошо, я в детстве мечтал хирургом стать, в итоге вылетел на первом полугодии медколледжа, — усмехнувшись, произносит Руслан, — а если честно, по поводу музыки я тоже думал, правда музы нет, да и таланта тоже.

— Обидно даже как-то, а из-за чего отчислили, если не секрет? — тихо спросил рыжий и отвёл взгляд на носки своих промокших кед.

— Пошлите в комнату для персонала, чайник поставлю и расскажу. — Руслан переводит взгляд на стеклянную дверь, за которой по-прежнему идёт ливень. — Думаю, в такую погоду никто уже не зайдёт, можем спокойно посидеть.

Даня кивнул и пошёл вслед за Русланом. Комнатка была маленькой, один круглый столик и два стула, на столике электрический чайник с длинным проводом, который волочился по полу, пока Руслан не вставил его в розетку. Две чёрные квадратные чашечки с рисунками мультяшных летучих мышей, судя по всему, кареглазый принёс их из дома. По периметру комнаты снова стеллажи, но уже не застеклённые, на которых стояли большие коробки, судя по всему, эта комната служила ещё и складом. Руслан включает чайник и отодвигает стул, тем самым приглашая Даню присесть, а сам садится на другой стул и подпирает голову руками, наблюдая за тем, как кипит вода в прозрачном чайнике. Кашин присаживается и переводит взгляд на Руслана, а тот начинает рассказывать про колледж. Про то, как на вступительном экзамене было 100 вопросов, а на каждый вопрос давалось по 1 минуте, и он успел ответить только на 84, из которых верными оказались только 71, и он всё же поступил. Про то, как он думал, что у них со второго месяца начнётся практика, а всё первое полугодие они лишь писали конспекты и решали тесты, при этом нужно было даже в аудитории сидеть в халате и шапочке, иначе тебя могут не допустить к занятиям. Про то, как когда они решали онлайн-тест, то сервера слетели и все остались без оценок, а потом переписывали всё на бумаге. Руслан не выдержал такой рутины, было тяжело совмещать учёбу в первой половине дня, а после метаться по подработкам. В конце первого полугодия у него была неаттестация практически по всем предметам, и его отчислили. В этом году он даже не попробовал поступить снова и устроился работать сюда во вторую смену, уйти домой он сможет только в 7 утра, и то, если девушка, которая работает в первой смене, не опоздает как обычно. Даня молча слушал и кивал, а потом начал рассказывать про свой колледж. Про то, как ушёл после девятого класса и пошёл учиться на юриста, надеясь, что это образование даст ему в жизни хоть что-то, а сейчас он очно учится на третьем курсе. Пришлось рассказать про то, что учёбу он совмещает с прямыми трансляциями, оттуда и получает деньги. Руслан улыбнулся и сказал, что сам часто сидит на твиче или на ютубе, особенно на работе, когда посетителей почти нет. Время перевалило за полночь, но сегодня была суббота и Дане не нужно было рано вставать утром, поэтому он не решался уйти и оставлять Руслана одного, решив, что просидит с ним до конца смены. Темы для разговора закончились только к трём часам ночи, тогда кареглазый предложил посмотреть ужастик, а именно «Поезд в Пусан». Кашин уже смотрел этот фильм и не считал его страшным, просто немного жутким из-за правдоподобного внешнего вида ходячих мертвецов, но тем не менее не отказался посмотреть его вновь. Кино закончилось, оставалось ещё два часа до конца смены, Руслан и Даня приняли единогласное решение деградировать за просмотром тиктока. Они сами не заметили, как за семь часов от робкого обращения на «вы» перешли на мат, шуточные подколы и громкий смех, словно они знакомы ещё со школы. Дождь закончился практически тогда, когда у Руслана закончилась смена. Девушка с первой смены опоздала на 10 минут и неловко извинилась, вопросительно оглядывая Даню, а также мысленно подмечая, что раньше она его здесь не видела. Руслан и Даня обменялись номерами, оказалось, что они живут на одной улице в 15 минутах ходьбы друг от друга. По приходу домой Даня завалился спать и проснулся только в три, сходил в душ и написал Тушенцову о том, что сегодня снова придёт, чтобы составить ему компанию.