любовь под проценты — 1 глава

Хан Джисон осознал, что он действительно беден, когда отчаянно хотеть чего-то стало для него, как белый шум — непрекращающийся, перманентно сопровождающий его всегда. Он хотел леденец всего за тысячу вон, хотел велосипед, как у друга из садика, хотел новые кроссовки со светящейся подошвой. Джисон хотел конструктор и большую энциклопедию, а не старую выцветшую на солнце машинку старшего брата — у нее одного колеса не хватало. Но больше всего Хан хотел, чтобы мама не плакала по ночам от боли в спине из-за тяжелой работы на рыбном рынке, и чтобы папа не ходил в море даже в непогоду. И все же их семье нужны были деньги и хоть немного еды дома. Джисон отчаянно хотел простые и сложные вещи, но не получал их, вскоре научившись «проглатывать» желания, ведь другого варианта просто не было. 

В их покосившемся старом доме нет никакой роскоши, пахнет морем и водорослями от одежды родителей и иногда тихо играет радио. Лампы в комнатах тусклые, ведь доживают они свой век до самого конца, пока не перестанут гореть окончательно, половицы скрипят, куда бы ты не ступил, а стиральная машина шумит так, будто вот-вот оторвется от земли и взлетит. В четыре года этот звук страшно пугал Джисона, в восемь лет он, приходя со школы, спокойно загружал стиралку сам и садился делать уроки рядом, чтобы если что удержать машину на месте своими маленькими детскими ручками. Совершенно спокойно, ведь это его обыденность. Как и быть в абсолютном одиночестве. Родители уходили на работу либо поздно ночью — именно тогда рыбачил отец на старой лодке, либо рано утром — когда открывался рынок. Брат Джисона доводил младшего за руку до дома после школы, давал наставления, чтобы тот не открывал незнакомцам дверь и уходил на подработку в маленький продуктовый магазин. Хан не знал, какого это жить по-другому, для него — это была нормальная обстановка. Он не мог жаловаться, потому что не понимал тогда, как жить иначе, пока в одиннадцать не подошел к большой калитке с железными бутонами роз на ней. Красивой и величественной. 

— Т/и, предложи мальчику чая со льдом и отдай этот конверт. — наставлял папа, опустившись на корточки к дочери. Она, нахмурив черные брови, посмотрела сначала на конверт, потом на отца. Взгляд недовольный, от того такой смешной, ведь она все еще ребенок. 

— Ты и так многое даешь этой семье, обойдется без чая. — дернулась Т/и. Сверкнули стразы на ее заколке-бантике, что держала волосы в аккуратной прическе. Девочка все понимала, как ей казалось, но отец знал, что вряд ли одинадцатилетка сама сложила в своей голове весь пазл ситуации. За Т/и говорят брошенные ему слова ее мамы, которые девочка быстро впитала в себя, как губка. Она еще ребенок, своего мнения на этот счет у нее нет, мужчина это понимал, поэтому спешил наставить: 

— Т/и, — папа положил свободную руку ей на локоть, смотря прямо в глаза. Кожа теплая, ладонь большая, а прикосновение нежное, запоминающееся. И отец действительно хотел бы, чтобы его слова крепко отпечатались в голове дочери. — Ты живешь в большом доме, тебе это нравится?

Т/и на секунду отвела взгляд, не ожидав такого вопроса. Ей пришлось подумать с секунду от внезапности, а затем ответить положительным кивком. 

— Ты привыкла ездить в школу на папиной машине и смотреть мультики на телевизоре в своей собственной комнате. Как ты с считаешь, у тебя есть все, что ты захочешь?

Девочка снова задумалась. 

— Если я хорошо попрошу у папочки, то да. — пожала она плечами. Мужчина мягко улыбнулся, показывая дочери, что она ответила правильно, а еще то, что она в безопасности рядом с ним. 

— А у кого-то дома не достает еды. Понимаешь, родители Джисона очень хотят, чтобы у него было всё то, что есть у тебя, хотя бы самый минимум, но у них просто нет денег. Таким людям нужно помогать. 

Т/и снова посмотрела на конверт. Тяжелый вздох вырвался из ее легких. Почему родители Джисона просто не могут заработать деньги, как это сделал ее папа? Сам без чьей-либо помощи, дав ей все, что она пожелает. Значит они недостаточно стараются, а это уже не проблема семьи Т/и. Тем не менее она взяла конверт из рук отца, ничего не ответив, а ее лицо было трудно прочитать от того, как сильно девочка задумалась. Мужчина просто надеялся, что она правильно поняла, почему она должна проявить милосердие. Надев у порога блестящие синие туфли на липучке, Т/и оглянулась на папу, который следил за ней, облокотившись плечом на дверной косяк. 

— Не забудь предложить чай. Он шел пешком по солнцепеку с Горы до сюда. 

Девочка нахмурилась. Гора — это самое отдаленное от их небольшого городка возвышение, там находится всего три дома и тропа для ходьбы в лесу, где семья девочки устраивала пикник. Туда они добирались на машине более получаса, как это он мог идти оттуда пешком? Папа придумывает. 

Но скрипнула калитка, и Т/и увидела мальчика: вымокшие волосы на висках, красные щеки и усталый вид. Она остановилась на верхних ступенях, смотря на него высокомерно. Девочка знала Джисона, они учатся в одном классе, но никогда до этого не разговаривали. Мальчишка замкнутый, а еще он никогда не мог поддержать разговор о мультфильмах, которые крутили по ТВ, кажется, он ничего популярного не смотрел. Он и близко не стоял с популярными учениками школы, так что здороваться первой Т/и точно не станет, тогда это сделал Джисон: 

— Здравствуй. 

— Привет. 

Тишина между ними разорвалась, но даже ответное приветствие не сократило пропасть между ними. 

— Будешь чай со льдом? 

— Нет, спасибо. — мальчик отказался, даже не раздумывая, хотя тяжело сглотнул слюну, смочив пересохшее горло. 

— Точно? — удрученно вздохнула Т/и. Отец наказал ей спросить дважды, зная, что мальчику будет просто неловко согласиться. Уверенного отказа в ту же секунду не последовало.  

— Точно. — кивнул Хан, все-таки ответив. 

— Славно. 

Мальчик переминался с ноги на ногу, ему было неловко первым говорить о том, зачем он пришел. Хотя все всё прекрасно понимали. 

Родителям Джисона больше не к кому было обратиться, чтобы взять деньги в долг. Казалось, будто они всегда будут зависеть от семьи Т/и. Отец девочки владеет холодильным складом, где каждый рыбак города арендует место, чтобы сохранять свежим свой улов. Ему подчиняется не только море, в котором работают родители Джисона, но и берег из-за популярного среди сеульцев отеля на первой береговой линии. Так мужчина держит в своих руках от рыбаков - подавляющее большинство жителей городка, до столичных людей. Ханам не всегда удавалось заплатить за аренду вовремя, а иногда они нуждались даже в большем, несмотря на стыд, отец Джисона стал просить деньги и работать в море еще усерднее, чтобы не подорвать уважение соседа. Тем не менее, судьба была не настолько благосклонна, как того ожидали Ханы, она не собиралась подчиняться их правилам. Родители стали ходить к «начальнику» так часто, ведь он был единственным их спасителем, что в конечном итоге стыд и смущение перебороли даже голод. Попадаться на глаза этому святому человеку? Лучше пропустить пару приемов пищи. Но, если родители могли превозмочь это, то дети нет. Симфония урчащих животов и отвращение к водорослям, что сварила мама в обычной воде, импровизируя суп, заставила принять взрослых отчаянное решение: впервые послать самого младшего к начальнику. Увидев на пороге дома маленького мальчика, того же возраста, что и его дочь, мужчина проникся еще большим состраданием. Семья Джисона была не единственной, кто брал у него деньги в долг, но выглядела самой отчаявшейся. Конечно, он сразу понял, почему за деньгами пришел мальчик, стыдливо опустивший глаза в пол. Жалость наполнила его сердце, но, несмотря на то, что мужчина повелся именно так, как того хотели Ханы, проигравшим он себя не чувствовал. Какой отец не испытает сострадания даже к чужому ребенку? Осознав, что теперь Джисон будет ходить за конвертами, отец Т/и придумал посылать дочь к нему, чтобы мальчик не испытывал неловкости перед старшим. Тем более они с Т/и учатся в одном классе, как потом узнал мужчина. 

Но легче Хану не стало, наоборот, тяжелый взгляд девочки, смотрящий на него, как на что-то ничтожное и незначительное, заставлял органы внутри переворачиваться. Теперь еще и в школе будут знать о происходящем, Т/и вряд ли оставит это между ними. 

— Не переживай, в школе никому не расскажу. — будто прочитав его мысли, сказала девочка, сложив маленькие ручки на груди, совсем как взрослая. — У нас деловые отношения: я - кредитор, ты - заемщик. А в бизнесе не принято сдавать своих.

Джисон поднял на нее глаза, ошеломленный словам девочки, которые он понял с трудом. Ее папа удивительный человек, а Т/и необыкновенная. Хан не мог описать чувство, что появилось в его груди, смотря на девочку — он никогда ничего подобного не знал: благодарность это или что-то иное. «Принцесса из пятого класса», — то, как ее называют в школе, но для него она — благословенный кредитор, ожидающий возврат долга. 

— Вернешь с процентами, — она наконец-то протянула ему белый конверт, вытянув руку. Хан колебался, но подошел к первой ступени у калитки и потянулся двумя руками, чтобы почтенно взять деньги, смотря на Т/и снизу вверх. От слов девочки по коже пробежался холодок. Отец Т/и никогда не просил процентов, неужели что-то изменилось? Как об этом сказать родителям? Должен ли он взять конверт или лучше не надо?

— Принесешь деньги и шоколадку. — поставила свои условия она, вновь удивив мальчика. 

— Хорошо. — кивнул Хан, все-таки взяв конверт и спрятав его под футболкой, зажав резинкой шорт. — Спасибо. 

Джисон не знал, где ему взять шоколад, но почему-то именно от этих условий ему стало легче. Он тоже смущался долга и того, что ничем не может отплатить — денег-то у него нет, но шоколадку он где-нибудь раздобудет. Постарается. 

Т/и не убрала руки, оставив ее навесу. Джисон замер, не понимая, что ему нужно сделать. 

— Рукопожатие. — цокнув, сказала она. 

Хан колебался. Рука у него грязная и потная от долгой ходьбы под палящим солнцем, но, даже видя это, да, мальчик успел поймать взгляд девочки, Т/и была непоколебима. Он потянулся к ней, решив взяться за нее только кончиками пальцев, но девочка крепко сжала его ладонь, хотя скривилась от брезгливости. 

— До встречи, заемщик. 

— До встречи. — так они распрощались. Джисон, живущий по-взрослому и Т/и, играющая роль взрослой. 

Первая встреча прописала их отношения, как договор, на многие-многие годы. Кредитор — заёмщик. 

// подарите много актива и любви этой работе, я придумала много интересного