лягушка
- Тигр, фас!
Удар. Удар. Ещё удар. Над моей головой свистит раскаленный свинец. Глупо, наверное, вот так умирать. Без туфлей - их отбросили своими копытами ворвавшиеся в вагон громилы - в одних только мокрых носках. "Тройка" ещё вот-вот вывалится из кармана. Думаю переложить её в сумку. Соображаю, что вероятнее всего через пару секунд буду мертва. Не до того уже будет.
Жмусь в дальний угол вагона, собираю пыль. Знаю, что никуда не укрыться от мешанины тел передо мной, и всё равно жмусь из последних сил. Ноги, руки, железные стволы - всё окрашено в красный. И капельку коричневого, на ярко-голубой рубашке мальца слева от меня.
Мужик по кличке Тигр воет и бросается в атаку на всех подряд, не различая уже своих и чужих. У Тигра ярко-рыжий ирокез и густо подведенные чёрным глаза. А удар меткий. На моих глазах он втыкает острый коготь складного ножа между лопаток девушки в военной форме. Девушка падает.
И вдруг - выстрел в потолок. По вагону разносится ужасающий грохот. Я зажмуриваюсь.
Открываю глаза, когда чувствую как мне в висок упирается что-то холодное. Тигр ухмыляется и галантно подаёт мне руку, за которую я хватаюсь своими дрожащими пальцами. Меня толкают на колени в проходе между сиденьями. Слева - ещё человек десять. Моментально узнаю их. Это с ними мы ехали через всю красную ветку, это они остались в вагоне, даже когда "Саларьево" объявили конечной. Наверное, стоило тогда мне выйти - слышала же я объявление. Но подумала, что не может столько человек разом ошибаться. Вот и поехала с ними дальше, до "Филатова луга". Зря конечно, очень зря.
Чёрные ботинки уверенно проходятся перед нами, чеканя каждый шаг. От ботинок воняет грязью и дешёвыми сигаретами, но пожалуй, сейчас важно не это. А важен голос, доносящийся сверху.
- Слушайте меня внимательно. Повторяю я один раз. Прямо сейчас подает голос человек, который украл у моего босса вот эту лягушенцию.
Толстый палец тыкает в стоящую на сидение передо мной лягушку из зелёного камня. Нефрит, кажется. Красиво выглядит, дорого. Одного не понимаю: неужели это из-за неё вся шумиха?
- Иначе из этого вагона живым не выйдет никто. Всем ясно?
Мне вот например ничего не ясно. Почему из-за каких-то бандитских разборок должна страдать я - простая аптекарша в мокрых носках? Ну кто ж знал, что до "Филатова луга" ехали только замешанные во всех этих грязных делишках с лягушкой? Нервно сглатываю. Кто-то же сейчас да отзовëтся?
Все молчат. Я тоже молчу. Я-то никакую лягушку не крала, в этом я уверена. Я точно знаю. Я вообще их боюсь! И змей тоже.
Две минуты проходят в гробовой тишине. Чёрный пистолет нервно бьëтся о бедро человека с толстыми пальцами. Я считаю секунды.
- Смерти мы не боимся, значит, - протягивает он. - А полиции, м?
- Не посмеешь, - хмыкает лысая женщина слева от меня. - На тебя самого три пожизненных можно наскрести.
- Тихо ты, - доносится откуда-то из конца ряда с очевидной досадой. - Фингал всю ментовскую свору на районе крышует, не запрягут никого из их шайки.
Фингал и есть его босс, значит. Тот, который с нездоровой одержимостью лягушками. С опозданием до меня доходит смысл разговора и я вздрагиваю всем телом. Полиция? Какая ещё полиция? Не надо мне сюда полиции!
Меня снова утягивает в водоворот прошлых жизней, поддельных документов, разбитых коленей и звероподобных клиентов. Пять лет ушло у меня чтобы выбраться из этого болота; ещё три - чтобы замести следы. Не могу я иметь дела с полицией, ну не могу!
526 секунд прошло. 527, 528... Молчат. Молчат, твари, будто и не боятся ничего. А меня крупная дрожь бьёт. Точно знаю: увижу хоть одного человека в синем - и умру на месте, тут без вариантов. Сдаваться на милость бандитов страшно; позволить кому-то прикоснуться к моему прошлому - непозволительно.
- Это я, - сообщаю я чёрным ботинкам. - Моих рук дело.
И смело смотрю навстречу бездонному дулу.