༺Лор Мира༻

Изначально не было ничего. Лишь Бездна – бесконечная, холодная пустота, усыпанная мерцающими алмазами звёзд. Прекрасная в своём безмолвии, но… ужасающе одинокая. Госпожа всего, сама Пустота, не могла вечно существовать в этом одиночестве. В приступе тоски, отделив часть своей сущности, словно отламывая кусок от нескончаемого мрамора, она создала своего сына – Таноса. Существо, рожденное из самой Бездны, обладало способностью общаться с ней, слышать её безмолвный голос, чувствовать её вечное присутствие. Мать и дитя были всегда вместе, их существование переплеталось, их сущности гармонично дополняли друг друга.

Но время шло, и дитя Бездны выросло. Танос, унаследовавший часть могущества своей матери, также ощутил тягостное одиночество. В тайне, под покровом ночного безмолвия, когда Бездна погружалась в дремоту – состояние, подобное глубокому сну, но не лишенное сознания – он оторвал часть своего светящегося сердца, частичку своей сущности, и, прикоснувшись к Бездне, сотворил себе брата – Зои.

Зои и Танос стали неразлучны, подобно двум половинкам единого целого. Их существование вращалось вокруг друг друга, они были поглощены друг другом, забыв о существовании чего-либо еще. Бездна же вновь осталась в своём вечном, безмолвном одиночестве. Это её возмутило. В приступе гнева, Бездна наложила запрет, мощный и абсолютный: "Не создавать жизнь". Но братья, потерянные в своей близости, проигнорировали этот запрет. Опять под покровом сна Бездны, когда её бдительность притуплялась, они, с бесстрашной дерзостью, отделили от своих светящихся сердец частицы чистой энергии и, объединив их, создали из них светящийся шар, безграничный и полный потенциала – их новое, общее творение, на котором они и намеревались воплотить свои мечты.

Зои начал первым: он покрыл шар пустынями. Танос дополнил пейзаж холмами и горами. Зои формировал души, Танос – тела. Так появилось множество разнообразных животных. Но мир оставался безмолвным, цикл жизни и смерти протекал лишь на уровне инстинктов: рыбы плавали, хищники охотились, и всё повторялось веками.

Проснувшись от дремоты, Бездна обнаружила результат дерзкого деяния братьев – новый мир, сияющий шар, полный жизни. Её ярость была безгранична. В приступе неудержимого гнева, она схватила Зои, заключив его в своей безжалостной, всепоглощающей хватке. Тело Зои, неспособное противостоять могуществу Бездны, быстро сжималось, свет его сущности тускнел, пока наконец не исчез полностью, растворившись в вечной пустоте. Раскрывая свою руку, словно демонстрируя ужасающий итог, Бездна показала Таносу пустоту, где только что существовал его брат.

Танос, охваченный невыразимым горем, в отчаянии схватил шар – мир, созданный из их объединенных сердец. Слезы, горькие и соленые, словно сами слезы Бездны, полились из его глаз, падая на поверхность шара и, словно магическая влага, образовывали глубокие океаны и бескрайние моря. В отчаянии и скорби, Танос долго смотрел на этот мир, созданный из надежды и любви, теперь искалеченный трагедией.

Когда, наконец, Танос открыл глаза, измученные скорбью, он увидел чудо. На поверхности шара, среди океанов и только начинающей появляться суши, появилась зелень, первые робкие всходы жизни. И по этой зелени передвигалось неведомое существо, маленькое, хрупкое, но полное жизни. Присмотревшись, Танос с изумлением понял, что это – Зои, но… изменившийся, уменьшенный, настолько мал, что смог найти свой дом на этом крохотном шарике, отделившемся от Бездны. Его душа, не уничтоженная полностью, нашла способ возродиться, найти пристанище в новом мире, который он помог создать.

Бездна погрузилась в безмолвие, отворачиваясь от своего сына, от мира, который он создал, от боли, которую она сама причинила. Её гнев утих, сменившись глубоким, всепоглощающим раскаянием. Слыша, как эхом отзывается в пустоте горе Таноса, Бездна не смогла вынести собственного предательства, собственного разрушительного гнева. В мучительных терзаниях, своей же безграничной силой, она вырвала себе глаз – символ её всевидящего, но слепого к истинной боли гнева. Затем, той же рукой, что только что безжалостно сжала Зои, она нанесла себе раны, глубокие и неисцелимые, как шрамы на душе. Больше Бездна не произнесла ни слова, её страдание стало безмолвным, вечным.

Её здоровый глаз, полный света и энергии, стал Солнцем, даруя тепло и свет новому миру. Пустая глазница, черная и бездонная, как сама Бездна, превратилась в Луну, отражая свет Солнца, напоминая о невосполнимой утрате. Раны, глубокие и многочисленные, рассеянные по её безграничному телу, стали созвездиями, мерцающими огоньками надежды и воспоминаний о прошлом. Само тело Бездны, вечно расширяющееся, безграничное, стало безбрежным Космосом, вместилищем звёзд и галактик, вечным свидетельством её боли и раскаяния.

Танос, крепко прижимая к себе шар – новый дом для Зои, – превратил себя в мягкие, обволакивающие облака, став невидимым защитным покровом для хрупкого мира. Он словно одеяло укутал планету, созданную из любви и скорби, оберегая её от опасностей безбрежной Бездны. Зои, хоть и уменьшенный, но полный решимости, принялся за дальнейшее творение. Из вод, образованных слезами Таноса, и из частицы своей собственной, ещё не утраченной сущности, он создал первого человека, наполнив его своей магией – магией жизни и земли, унаследованной от Бездны. Он научил этого человека создавать себе подобных, передавая ему знания о сотворении жизни, заложенные в его сущность. Фантазия первого человека оказалась безграничной. Так, в этом новом, ещё юном мире, появилось множество разных рас, каждая со своими уникальными чертами и способностями.

С течением времени, тайное знание о сотворении жизни, знания, переданные Зои первому человеку, постепенно терялись, забывались, искажались. Сам Зои, выполнив своё предназначение, растворился в мире, став его неотъемлемой частью. Люди создавали свои цивилизации, строили города, выстраивали свои религии, формировали свои истории. История о создании мира, о Бездне, о Таносе и Зои, стала лишь легендой, притчей, передаваемой из поколения в поколение в искаженном виде. Но в некоторых людях, в потомках первого человека, текла скрытая, мощная магия Зои, поддерживаемая самой землёй, питаемая единством сердец Таноса и Зои – невидимой связью, уходящей корнями в саму основу бытия. Только они, наследники этой тайной силы, могли использовать магию, чувствуя её пульсацию в своих жилах, как отголосок сотворения мира.

Через множество веков, в эпоху, когда мир погрузился в хаос и тьму, появился человек, обладавший исключительной проницательностью и жаждой истины. В глубинах самого темного и древнего леса, хранящего тайны веков, он обнаружил утерянные знания о сотворении мира – знания, тщательно скрытые от глаз непосвященных. В то время потомки магов Зои, обладатели редкого дара, преследовались и уничтожались как "еретики", как угроза господствующей власти. Этот человек, пости правду о том, откуда эта сила в некоторых людях. В его теле поселилось негодование. "Эту сила нам дали создатели! Как вы можете её уничтожать?!"

Он собрал команду – десять сильнейших магов, наследников магии первого человека, каждый из которых обладал уникальным даром и непоколебимой решимостью. Они отправились на далекий, скрытый от глаз мира остров, где, используя свои способности, возвели непроницаемые стены, способные защитить их от внешнего мира, от гнева и ненависти тех, кто стремился уничтожить их.

Эти десять первых магов, герои, стоявшие плечом к плечу, стали основателями тайной крепости, убежища для тех, кто обладал магией Зои. Они, рискуя своими жизнями, тайно искали и обучали новых последователей, передавая им свои знания и навыки, восстанавливая утраченные знания и оберегая их от забвения. Их героизм не знал границ. Каждый из них был словно щит, защищающий всех остальных, каждый готов был пожертвовать всем ради спасения собратьев. Они творили чудеса, защищая своих собратьев и учеников.

С течением времени, мир изменился. Гнев и преследования утихли, люди, наконец, осознали ценность магии, и необходимость её сохранения. Крепость, прежде служившая убежищем, потеряла свой защитный смысл. Те, кто помнил и чтил подвиги первых десяти магов, превратили неприступную крепость в прекрасную школу магии, назвав её "Титан" – в честь могущественного мага, первого, кто встал на защиту потомков Зои, первого, кто положил начало их спасению и возрождению. Имя "Титан" стало символом силы, мужества и самопожертвования, напоминанием о героях, которые отстояли право на существование для магов и сохранили для будущих поколений древние знания.