Лекция

Лекция

nuff said 2017

Девушка сидела в аудитории в окружении своих одногруппниц. Бегло оглядываясь, можно было с уверенностью сказать кто здесь и какую ступень в женской иерархии занимает - та, блондинка с пышными формами, в клетчатом жакете и в обтягивающих аппетитные формы брючках, явно походила на старосту - очки в тонкой черной оправе модно сидели на ее курносом носике, придавая ей вид умный и нелепый, в равных пропорциях. Вокруг нее толпились девушки - пестрели шали, сумочки и прочие аксессуары. Одна, особо стройная, походила на модель - длинные ноги сходились в арке прекрасных бедер, окаймленных тонкой ткани юбочкой, а сверху прикрывались длинной растянутой кофтой мышиного цвета, тянущейся с остреньких плеч. Рядом с ней вертелась маленькая девчонка с огромными глазами цвета питерского болота. Больше в ней ничего не было примечательного - все внимание отвлекала на себя ее тощая подружка. Слева от старосты вальяжно растянулись на стульях пара особ, которые, с нескрываемым превосходством, взирали на остальных. Они снисходительно кивали головами и улыбались своим фрейлинам. Вокруг них кружились еще несколько девиц-спутников, на которых падает взгляд только при одинарном количестве оных. Но наша героиня сидела на предпоследнем ряде двоечников-парней - или всем тем, кто не желает быть вовлеченным в межличностные дрязги с этими паучихами сплетен, склок и милых щебетаний о поблескивающих страницах глянцевых журналов. Каменное выражение лица периодически нарушалось гневно вздернутой бровью, но ничем более девушка не позволяла себе выразить свою слепую ненависть к подобного рода сборищам. Казалось, переменке не настанет конца и, заправив выпавшую прядь сухих волос, опустила глаза в книгу. Там как раз мистер Джей упаковывал сестру своей покойной ныне жены в пластиковый пакет из-под мусора. Слабая улыбка наслаждения скользнула по лицу Оли. Но скрип проржавевшей насквозь дверной ручки вернул ее обратно в реалии мира. В открывшийся дверной проем скользнула старушка в поблеклой бирюзовой блузе, кротко заправленной в монастырской длины юбку. Ее белая, как меловая пыль, голова дружелюбно кивнула группе. Шайка богинь и королев не шелохнулась. Преподавательница неспешно подошла к своему столу, нарочно громко поставила свою сумку на стол, дабы привлечь к себе внимание. Словно накрытые звуконепроницаемым конусом девушки продолжали хохотать и нарочито громко говорить о прошлом вечере, плавно перетекшем в бурную ночь на задворках местного клуба. В аудитории царил хаос, локальным эпицентром которого являлись они - подумала Ольга и громко прочистила горло, толсто намекая на начало лекции. Одна из толпы на нее презрительно шикнула и тотчас отвернулась. В группе давно ходили слухи о неоднозначной половой ориентации Оли - слова "лесби" и "чулок синий" стелились шлейфом за ее не крупной фигуркой в черной водолазке. Четвертый год девушек ее группы не отпускали школьные замашки - что было все ироничнее с каждым годом. 

Рядом с Олей полусидел-полулежал ее амебообразный одногруппник Женя. Он работал барменом в местной закусочной по ночам, поэтому старательно высыпался на лекциях. Спокойнее, равнодушнее и безмятежнее человека Оля не встречала, поэтому старалась чаще смотреть на этого экземпляра, чтобы просто отдыхать, слыша ровное сопение возле себя. Было в этом что-то умиротворяющее. 

Как ни странно, шипение девушки вырвало Женю из объятий Морфия с приличной силой. Он ровным голосом, слегка заспанным, сказал, что неплохо бы начать лекцию. Тут повернулась худышка, злобно сверля его угольными глазами. "Жень, не мешай нам, у нас важный разговор" - прорычала худенькая красотка. "Да. Спал - так и спи, не мешай" - властно проговорила староста. Преподавательница тихим, почти шелестящим голоском попросила присесть девушек, на что они, конечно же, не обратили внимание. Ольга уже испытывала дискомфорт от того цунами ярости, которое поглотило ее разум и душу. Сухие прядки снова прильнули к лицу, но руки намертво схватили карандаш и ручку в ладонях и покорно лежали на парте. Костяшки на кулаках побелели. Она, неожиданно даже для себя, сорвалась со стула и сделала пару шагов по направлению к беснующимся девушкам. "Прекратите уже свой балаган, девчонки!" - довольно громко сказала Оля. Тощая девица сделала полуоборот так резко, что накрученные локоны цвета меди облетели ее голову и волной хлестнули о розовенькую щечку. "Что ты вякнула, тупица?" - агаты в ее глазницах сверлили вовсю. Ольга отступила на шаг - к тому времени обернулись остальные. Некоторые смотрели на нее недоуменно, но большинство медленно поджаривало ее нескладное тельце в огнях своей презрительности. Парни с последних парт вытянулись из-за парт, некоторые устроились поудобнее прямо на столах - это будет интересно, думалось им. Сейчас эти пантеры с разукрашенными лицами изукрасят Олино лицо почище их собственных. Один даже приготовил камеру на случай особой жестокости. Женька схватил Олю за запястье и сказал полушепотом:"Оль, не надо - они ж еще не протрезвели с ночи". Тупым стуком отозвался полет пенала с розовым котенком в бантиках с сердечками об ухо Жени. Метавшая его девица с маслянистым взглядом вынырнула из середины боевого круга, подтверждая слова несчастного парня. Несмотря на нетрезвость, ей удалось хорошенько зарядить в "оклеветавшего". Волчицы загоготали и вернулись к девчушке в черной водолазке. Она отступила еще на шаг. Сзади уже упирались в бедра углы парт. Из-за спин своего авангарда выступила староста. Пренебрежительно скривив чудный курносый носик она ядовито посмотрела на Женька. Тот недовольно потирал ухо, но он ничего не мог поделать - бить девушек никак не вписывалось в его мировоззрение. Ольга знала это, поэтому отчаяние наполняло ее, как вода корабль с пробитым днищем. В руках изгибались под напором ручка и карандаш. Блондинка с горящим взглядом подошла довольно близко к Оле и сказала:"Послушай сюда, стремотная. Ты же понимаешь, что мы тебя отмудохаем. В твоих силах решить насколько сильно это будет. И чем ровнее ты ляжешь на пол, тем аккуратнее мы тебя отпинаем. Все просто, блять - нехуй было открывать хавало" - и первый удар прошел по лицу Ольги, прорезая в бледной коже царапины от цветка на перстне блондинки. Новый шквал хохота совался из-за ее спины. Оля потрогала щеку - та невыносимо горела. От боли слеза покатилась, слегка охладив наливающуюся кровью щеку. Староста осклабилась. Ее глаза заплыли кайфом, который она получала лишь демонстрацией своей силы. Она незамедлительно отправила второй кулачок с аккуратными ноготками в лицо. Но он не достиг пункта назначения - бледная и холодная рука Оли перехватила этот гламурный метеорит в его же полете. "Я думаю, тебе привычнее лежать, шалава" - карандаш с размаха пронзил алебастровую шейку блондинки, мягко войдя в артерию. Кровь хлынула изо рта старосты - она удивленным взором посмотрела на нападающую и поднесла ручки к шее. И рухнула. Девушки в полукруге были объяты ужасом. Худенькая красавица рванулась к Оле, словно смерч, прихватив не самое удобное оружие - стул. Занеся над собой, курчавая девушка надеялась ударить соперницу, но Ольга нырнула под стулом, оказавшись чуть ли не в объятиях и воткнула последнее оружие прямиком в грудную клетку худышки. Та, отшатнувшись повалилась вслед старосты, которая уже залила кровью пол. Остальные девицы, как испуганные курицы, прижались друг другу, с ужасом смотря попеременно то на Ольгу, то на двух истекающих густой алой кровью подружек. Оля упивалась своим возмездием. Она не обратила внимания ни на грохот, с которым упала в обморок преподавательница, ни на ошалевшие глаза окружающих. Ей хотелось убить всех здесь. В груди стучало не сердце - там громыхал боевой барабан, который призывал поддаться ритму и убить всех - она уже разглядела на полу тот самый розовенький пенал. Он был доверху забит цветастыми ручками. Ей казалось, что более удобного оружия не было в помине. Она посмотрела на своих жертв - скорее всего, обе уже скончались. У Ольги пересохло в горле. Тут один из парней рванулся к двери и ошалело убежал - за помощью или куда подальше. Она выхватила за руку из толпы одну из курочек и воткнула стальной циркуль ей в глаз - та завопила и опустилась на пол, заливаясь кровью. "Кто-то еще хочет выйти?" - с усмешкой спросила Ольга одногруппников. Те медленно и неестественно покачали головами из стороны в сторону. Она подошла к старушке-учительнице, нежно похлопала по щекам и, когда та очнулась, спросила: "Может, все-таки начнем лекцию?"

...Женька оторвал голову с удобно сложенных тетрадей на парте и охнул. Слева сидела Оля, которая нехотя оторвалась от книги и недовольно спросила: "Чего ты всполошился? Пара только началась. Девки все еще кудахчут о своих ебырях. Спи короче". Он повернул голову - девицы стояли и смеялись во весь голос, а преподавательница сидела и заполняла журнал. Женька поморгал, протер глаза и потянулся. "Чего только не привидится после ночной смены" - с усмешкой пробормотал Женя и опустил голову обратно на парту.