la chute de Paris.

хван по истине бредил францией: его манила сама страна и атмосфера, он мечтал посетить лувр, сделать фото на фоне эйфелевой башни, съесть знаменитый десерт от седрика грале и запить это ароматным эспрессо в уютной кофейне. 

а минхо всегда казался ему необычным, будь то стиль в одежде или выбор хобби. но узнав, что тот говорит на 4-х языках — корейский, японский, английский и французский — хенджин был сражен наповал. 

особенно французским.

этот язык звучит мелодично, воистину прекрасно, словно скажи ты что-то непристойное — и это все равно будет звучать как клятва о вечной любви. хенджин хотел начать его изучать, даже купил пособие для начинающих, но забросил его в самый дальний ящик спустя час чтения материала. хван был гуманитарием, но изучение языков было его пороком. 

он не понимал ни слова. 

но он готов был отдать душу всевышнему, лишь бы снова услышать хоть слово на этом языке от минхо. 

Ли часто переходил на французский, когда созванивался с другом из парижа или когда помогал однокурснику по обмену из франции. его голос становился ниже, глубже, абсолютно противоположным тому, как это звучит у носителей. но так хенджину нравилось больше: едва различимый акцент был практически не слышен, а треклятая буква «р» звучала так звонко, что вызывало мурашки по коже. 

хенджин не понимал ни слова, но готов был умолять сказать что-то еще. 

— эй, - наконец завершив видеозвонок с другом произнес минхо. закрыл крышку ноутбука и направился в сторону кровати, где уже с привычным непонимаем и обидой на лице сидел хван. — что-то случилось? 

— ты случился, - прошептал хенджин, доставая телефон из кармана спортивок и отворачиваясь к стене. 

подобные смены настроения были регулярными в те дни, когда минхо большую часть времени говорил на любом другом языке, кроме корейского. 

на любом, каждый из которых хенджин не понимал. 

это злило. 

и заводило не меньше. 

— подвинься, — сказал минхо, тут же ложась рядом и захватывая хвана в объятия со спины. — посмотри на меня. 

еще минуту хенджин игнорировал Ли — на большее его никогда не хватало. он повернулся и оказался в паре сантиметров от лица старшего. «красивый» в привычной манере проскользнуло в его голове. 

минхо аккуратно провел холодными пальцами по щеке младшего, попутно убирая длинные пряди, что спали на глаза. его губы тот час же тронула едва заметная улыбка. 

— скажи что-нибудь, - пробормотал хван, хоть и желал бы в этот момент искренне понимать все, что мог произнести минхо. 

— tu ne comprends rien et tu demandes quand même à continuer [ничего не понимаешь и всё равно просишь продолжить], - подавляя смех все же произнес минхо, привстав на локоть, чтобы лучше видеть лицо хенджина. — Est-ce que tu aimes ça à ce point-là? [тебе это так нравится?] 

хенджину не нравилось. 

ему просто срывало крышу от каждого произнесенного слова, фразы и предложения. он готов был слушать это часами как мантру, забыв о том, что ничего не понимает. 

минхо сменил позицию и оказался сверху, аккуратно уложив голову на живот хенджина. тот сразу же зарылся пальцами в волосы Ли, слегка оттягивая пряди, а затем поглаживая, словно извиняясь. 

— tu sais que je peux tout dire, même les choses les plus honteuses, et tu en demandes encore plus [знаешь же, что я могу говорить что угодно, даже самые постыдные вещи, и все равно просишь еще], — сказав это, минхо перевел взгляд на хенджина. заметив, что тот откинул голову и прикрыл глаза, тут же продолжил. 

— продолжай. - прошептал хван, сильнее хватаясь за волосы минхо. было бы глупо отрицать факт того, что французский минхо его возбуждает, поэтому он просто пустил все на самотек. 

— tu es tellement drôle [ты такой забавный]. 

ладонь минхо резко нырнула под худи хенджина, холодными пальцами очерчивая ребра и едва ощутимый пресс. мурашки на коже появились моментально. понимая, какую власть имеет, он оставил невесомый поцелуй чуть ниже ребер и тут же почувствовал как с новой силой его волосы оттягивают и снова прижимают назад. 

— еще. 

— ton incohérence est parfois si ennuyeuse [твоя противоречивость иногда так раздражает], — снова поцелуй, уже уверенный, настойчивый, прямо над тазобедренной косточкой. — mais si c'est le cas, alors je ne m'arrêterai pas maintenant [но раз так, то сейчас я уже не остановлюсь]. 

звуки в комнате смешались: поцелуи перебивали фразы на французском. тяжелое дыхание заставляло звенеть в ушах, не давая разобрать и одного сказанного минхо слова. шорох одежды, отправившейся на пол, раздражал до смерти, ведь из-за нее минхо снова перешел на корейский. 

— продолжай, - голос хенджина дрожал, словно перед ним сейчас был не минхо, а тот самый лув. — пожалуйста. 

— Je le répéterai cent fois de plus [я скажу что угодно еще сотню раз], - последний поцелуй, последняя фраза на французском и секунда до момента когда хенджин содрогается в удовольствии в руках минхо. — mais maintenant tout ce que je veux dire c'est que tu étais merveilleux [но сейчас я хочу сказать лишь то, что ты был прекрасен]. 

хенджин еще не покорил париж, не увидел эйфелеву башню, не попробовал знаменитые десерты, но он знал, что франция в очередной раз покорила его. 

его франция сейчас лежит рядом, уткнувшись носом куда то между шеей и плечом, и тяжело дышит. 

— Je t'aime beaucoup [я очень люблю тебя], - едва различимо произнес минхо, прежде чем отключиться и провалиться в сон. 

— я тебя тоже.