кьюти дабблы

Готье выглядывал из-за угла, стараясь оставаться незамеченным и внимательно слушая разговор. Мокрые после ванны волосы прилипли ко лбу, а пижама мягко лежала на теле. Сильвия наконец-то выпустила его из виду. Готье очень бесился, когда та брала его на руки и отводила от старшего брата, с которым так хотелось провести время. Гедеон стал уделять ему чуть меньше внимания, чем раньше. Он постоянно говорил об успеваемости, нужных знакомствах, стал похож на отца, и это определённо напугало младшего.

Девятилетний Гедеон сидел рядом с мамой на диване, иногда улыбаясь. Грейс что-то прошептала ему, намереваясь погладить по голове, а тот неловко уклонился, стараясь не улыбнуться. В конце концов женщина заключила его в объятия, взлохматив волосы, и Гедеон наконец рассмеялся. Готье наблюдал с блеском в глазах, хотелось, как обычно, подбежать и посидеть втроём, пока он не услышал следующую реплику мамы:

— Ты уже совсем взрослый, скоро станешь настоящим мужчиной, — заулыбалась Грейс. — Будешь самостоятельным, ответственным, найдёшь достойную пару. Уедешь от меня, от папы, наверное, да?

Гедеон что-то неразборчиво прошептал, мотая головой, но при этом улыбаясь, что выглядело для Готье как смертный приговор.

Он замер, и так большие глаза ещё больше расширились от детского испуга. Гедеон скоро уйдёт? Будет жить один со своей семьёй, как их отец? Слёзы сами потекли по щекам. Успев услышать лишь что-то про лицей и хорошие оценки, он тихо побежал наверх, в свою комнату. Маленькие ножки торопливо топали по ступенькам. Удивительно, как Сильвия ещё не заметила его.

Готье забежал в комнату и тихо всхлипнул. Ему не хотелось прощаться с братом, он ещё столько всего не узнал у него! Гедеон обещал подготовить его к лицею, играть с ним. Неужели он действительно уже взрослый? Он представлял, как закончит обучение, а брат будет смотреть на него с гордостью. Мальчик мягко устроился на кроватке, обнимая мягкую игрушку.

Спустя некоторое время Готье вытер глаза, оставив лишь влажность. Если Гедеон всё-таки уезжает, нужно оставить что-то от себя, чтобы он не забыл его и навещал. Он подбежал к небольшому шкафчику и открыл ящик, в котором хранилось оборудование для рисования: цветные карандаши, маркеры, листы бумаги.

Иногда шмыгая носом, Готье нарисовал картинку. На ней он изобразил себя, маму и отца у порога в дом, а в конце — Гедеона с чемоданом и красивой чистокровной девушкой. На рисунке все улыбались, а Гедеон на прощание махал рукой. Закончив свой шедевр, Готье тихо вышел из комнаты и стал ожидать в темноте, приоткрыв дверь, чтобы видеть небольшой свет. Как бы то ни было, он боялся темноты.

Готье дождался, пока услышит знакомый звук шагов Гедеона: негромкие, но уверенные. Вскоре лицо брата стало видно в тусклом освещении, тот выглядел немного уставшим, направляясь в свою комнату. Заметив свет, старший озадаченно остановился. Он оглянулся, и его взгляд наконец направился на заплаканного брата.

— Готье? — с сомнением спросил он, звуча почти обеспокоенно, и подошёл ближе, присев на корточки. — Мне кажется, ты уже давно должен был спать.

Нижняя губа Готье дрожала. Он протянул рисунок брату, поднимая блестящие от слёз глаза.

— Ты скоро уедешь. Я нарисовал прощальный рисунок, — тихо говорит он трагическим голосом.

Гедеон пару секунд молча хлопает ресницами, а затем, не сдержавшись, прыснул со смеху, закрыв рот ладонью.

— О боги, — открыто посмеялся он.

— Ты познакомишь меня со своей невестой? — сразу же спросил Готье, искренне не понимая, что тут смешного.

Гедеон, несмотря на насмешки, бережно принял рисунок. Он рассмотрел его вблизи и кивнул брату.

— Хорошо, познакомлю. Иди спать, — ответил Гедеон, откладывая рисунок. Готье качал головой, не закончив.

— И не забудешь меня?

Старший вымученно вздохнул, тем не менее, трепет в глазах его выдавал.

— Не забуду, и всегда буду рядом, — он почти в один миг приблизился и обнял брата, поцеловав в висок. — А теперь иди спать, накажут, если узнают, что ты ещё не спишь.