КТО ХОЧЕТ РАБОТАТЬ, ТОТ ИЩЕТ РЕЗЕРВЫ, КТО НЕ ХОЧЕТ- ИЩЕТ ПРИЧИНЫ

КТО ХОЧЕТ РАБОТАТЬ, ТОТ ИЩЕТ РЕЗЕРВЫ, КТО НЕ ХОЧЕТ- ИЩЕТ ПРИЧИНЫ

Прямое действие

Такой лозунг написан на здании административного корпуса ИК-10 в Республике Мордовия. После поиска в интернете выяснилось, что это перефразированные слова С.П.Королева: Кто хочет работать — ищет средства, кто не хочет — причины. — парафраз мысли, приписываемой Сократу: «Кто хочет <действовать>, тот ищет возможности, кто не хочет — ищет причины».

Причиной моей поездки в колонию явились жалобы родственников осужденных, на условия содержания заключенных в СУС, ПКТ, ОК и ШИЗО. Общение с осужденными показало всю изощренность системы, направленную на понуждение к рабскому труду в условиях абсолютного страха.

Руководство колоний, как правило, сильно заинтересовано, чтобы как можно больше заключенных работало. Каждый занятый на производстве приносит колонии хорошую прибыль, а кроме того считается, что чем меньше свободного времени остается у спецконтингента, тем легче его контролировать. 

Работа в исправительном учреждении - обязанность заключенного, что напрямую следует из ст. 103 УИК, согласно которой, каждый осужденный обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией. 

Со слов заключенных ИК-10 прибытие в колонию с первых минут нахождения в карантине, сразу начинается с предложения подписания заявления о трудоустройстве в порядке ст. 106 УИК т.е. фактически на общественных началах: по общему правилу, каждый заключенный обязан трудиться бесплатно на работах по благоустройству колонии и прилегающей территории не больше двух часов в неделю, но “по письменному заявлению осужденного” или “по постановлению начальства о необходимости срочных работ” продолжительность может быть увеличена. Отказ от подписания заявления сразу ставит осужденного в разряд неугодных, приводит к помещению осужденного в ШИЗО. 

Со слов одного из заключенных по прибытии в колонию и после отказа от подписания такого заявления, он вместе с другим заключенным с целью воспитательных мер воздействия, в течении месяца, содержался в неотапливаемом помещении в холодное время года (март), без прогулок, без душа и бани, без предметов первой необходимости (мыла, зубной пасты и щетки, полотенца, туалетной бумаги), спать приходилось на полу, на сырых матрасах, без постельного белья. От отчаяния на условия содержания в знак протеста оба вскрыли вены, но на этом этапе страдания не закончились. За этим последовало помещение в ШИЗО, потом еще и еще, в итоге - общий срок нахождения в ШИЗО составил 70 дней. Последний из сроков в ШИЗО был определен в 14 дней с переводом в СУС. На сленге заключенных это называется «закувыркать», когда осужденный перемещается в ШИЗО, в СУС, и ПКТ и обратно. Лишь на короткий период может попасть в зону и затем вновь за любую, чаще надуманную провинность (не поздоровался, не заправил постель, курил в неположенном месте и т.д.) вернуться обратно и вновь все с самого начала. На момент моего посещения он находился в одиночной камере (ОК). Со слов заключенного условия содержания в камере очень плохие: сыро, краска со стен в камере постоянно осыпается, поэтому убираться невозможно, холодно, отопление включат только 15 октября. Туалет - яма, постоянно забивается, поэтому в камере вонь. Нет дневного света, на окнах плотные сетки, закрывающие его. При приезде комиссий или проверок, эти плотные сетки убирают с окон. Предметов первой необходимости (зубная щетка, мыло, паста, стиральный порошок) ему не выдавали ни разу, за все время содержания, пришлось покупать за свои деньги. В баню водят один раз в неделю, вместо положенных двух. В бане холодно, нет сушки, напора воды для помывки не хватает, когда включаются одновременно два душа. Пищу (баланду) чаще всего приносят холодную и еще очень плохого качества, приходится есть, так как больше нечего. Яйца и мясо дают очень редко, молоко разбавленное, масла сливочного нет, маргарин вместо него. Картофель в приготовлении пищи сушеный используется. Среди заключенных ходит слух, что это картофель, предназначенный для кормления лосей. Пищу приносят в жирной, не промытой посуде. Ассортимент продуктов для приобретения в магазине, предоставляемый содержащимся в ПКТ, ОК и СУСе значительно меньше, чем для всех остальных, находящихся в зоне. Камеры СУС, ПКТ и ЕПКТ переполнены, поэтому вместе со здоровыми содержатся больные туберкулезом, Вич инфицированные и больные гепатитом, что не исключает возможности заражения здоровых. Медики обход содержащихся в СУС, ПКТ, ЕПКТ и ОК не проводят. Больных не лечат. Диетическое питание для больных дают в урезанном варианте, без соблюдения предписаний по этому поводу.

Со слов заключенных, психологическая атмосфера в СУС, ПКТ, ЕПКТ и ОК постоянно нагнетается сотрудниками колонии. Так, очень часто проводятся необоснованные проверки, под предлогом обнаружения запрещенных предметов. В отдельном помещении, в присутствии других заключенных, под видеокамеру заставляют раздеваться догола. В таком положении требуют приседать, нагибаться, бьют, оскорбляют. Поскольку мониторы видеокамер на КПП, то все это, наблюдают сотрудники, сидящие у монитора, в том числе и женщины сотрудники. В камерах делают «американку» - открывают двери в камерах, и одновременно двери на входе и выходе в здание, создается сквозняк. В условиях отсутствия отопления просто ад, особенно для больных.. Иногда намеренно в СУС, ПКТ, ЕПКТ помещают психически больных, которые своим поведением раздражают всех остальных, создают дополнительную нервозность. Заключенные могут лишиться продуктов, купленных ими в магазине, по очень простой схеме. Ко времени, когда должны получить их, заключенных за любую провинность помещают в ШИЗО, на это время продукты оставляют в коптерке, и не выдают до выхода из ШИЗО, в результате они портятся. Еще меня поразила одежда осужденных, содержащихся в СУС, ПКТ, ЕПКТ и ОК – одеты в робы ярко оранжевого цвета, видимо тоже как способ психологического давления. Поданные жалобы, чаще всего, никуда не уходят. При проверках комиссии приводят в избранные камеры, в которых заключенные боятся жаловаться. От отчаяния на условия содержания вынуждены прибегать к крайним мерам, вскрывать вены на руках и шее. Сами заключенные говорят, что они таким образом хотят обратить внимание на себя и не просят ничего особенного, а требуют лишь соблюдения администрацией колонии ПВР. 

Заключенные считают, что настоящие условия содержания в СУС, ПКТ, ЕПКТ и ОК безусловно известны всем содержащимся на зоне и ориентированы на тех, кто работает, чтобы работающих держать в страхе. В назидание, что отказ от работы и совершение провинности могут повлечь такое наказание. Со слов заключенных, работающие на «промке» в большинстве своем получают среднемесячную заработную плату, в размере 200 рублей, работают в две, три смены, включая субботу и воскресенье, из которой вычитают расходы на питание и оплату коммунальных услуг. Работают даже больные. Так, исходя из лозунга в ИК-10 изыскивают резервы …

Неужели ФСИН такое бедное, что не может обеспечить даже соблюдения ПВР для заключенных ? В результате поиска информации о финансировании ФСИН нашла доклад по этому поводу, вот выдержки из него.

Согласно доклада Института проблем современного общества по состоянию на февраль 2017 г.: «ФСИН является одним из самых богатых ведомств – по объему расходов оно занимает 6-ю строку среди всех министерств и ведомств. На тюремную систему мы тратим больше, чем на весь Минздрав и всего в 1,5 раза меньше, чем на Росавтодор, который строит дороги по всей стране. В долларовом эквиваленте бюджет ФСИН в 2015 г. составил порядка $5 млрд. Это всего в 3 раза меньше, чем бюджет Беларуси за тот же год. При этом в Беларуси проживает 9,5 млн.чел., а ФСИН содержит всего 0,6 млн.чел. То есть тюремная система в России за три года тратит примерно столько же денег, сколько крупная (хотя и не очень богатая) страна. На долю заключенных приходится 0,4% численности населения, одновременно с этим доля ФСИН в формировании расходной части бюджета составляет 2,4%. Расходы из федерального бюджета в расчете на одного заключенного в 2015 г. составили 469 тыс.руб., это в 5 раз больше, чем расходы на одного жителя страны.

Несмотря на рост финансирования и огромные бюджетные траты, заметных улучшений в российской тюремной системе не наблюдается. Ни с точки зрения условий содержания, ни с точки зрения ситуации с правами человека, ни с точки зрения исправления преступников.На питание заключенных в 2015 г. тратилось всего 86 рублей в день, бюджет на эти нужды составил 20,5 млрд.руб., это менее 7% бюджета тюремного ведомства. ФСИН утверждает, что с 2019 года кормить заключенных придется за 64 рубля в день. При этом умалчивается, что затраты на питание вычитаются из заработной платы работающих осужденных, то есть эти расходы частично компенсируются самими заключенными. Помимо того, что питание заключенных оставляет желать лучшего, цены в магазинах при тюремном ведомстве завышены, ассортимент недостаточен, родственники заключенных несут огромные затраты на обеспечение своих близких нормальным питанием. С вещевым довольствием также имеются проблемы, в 2015 г. расходы на обеспечение заключенных вещевым довольствием составили 1,35 млрд.руб. или 43,5% потребности. Бытовые условия во многих колониях (в особенности удаленных от районных центров) не удовлетворяют требованиям.

Эффективную производственную деятельность ФСИН организовать так и не смогла. В 2013-2015 гг. ежегодные доходы составляли всего около 40 млрд.руб (при расходах в 300 млрд.руб.). В 2015 г. производственным сектором УИС выпущено товарной продукции, выполнено работ и оказано услуг на сумму 30 млрд.руб., из них около 16 млрд. руб. (50,4%) – для нужд самой ФСИН. С экономической точки зрения производственная деятельность ФСИН абсолютно неэффективна. Прибыль (без учета выплаты налогов) от приносящей доход деятельности составляет всего около 1,5 млрд.руб. в год при 30 млрд.руб. доходов. Рентабельность по прибыли до налогообложения не превышает 5-6%. Соответственно, рентабельность по чистой прибыли не может быть больше 1-3%. Используя крайне дешевый (практически рабский) труд заключенных, тюремная система умудряется работать почти без прибыли. Хотя в советское время (в 80-е годы) она была прибыльной, несмотря на то, что зарплаты осужденных были на уровне средних по экономике.

При этом ФСИН еще и систематически допускает перерасход бюджета над запланированным уровнем. В 2015 г. ФСИН стало единственным ведомством, допустившим значимый перерасход бюджета на фоне всеобщей экономии и сокращении бюджетных трат. И такая ситуация с перерасходом наблюдается уже 4 года подряд.

Свидетельством перекосов в системе является и рост протестной активности осужденных. В 2012 году в учреждениях УИС произошло 12 случаев групповых противоправных действий, в 2014 году — 14, в 2015 году — 19, а в первом полугодии 2016 года уже 9 случаев. В условиях консолидации российского общества, снижения воздействия криминальной среды, ужесточения наказания за акции неповиновения, протестная активность заключенных не может трактоваться иначе, кроме как проявление отчаяния.»

Автор: Светлана Сидоркина https://www.facebook.com/svetlana.sidorkina11/posts/811134892422329