ксенли во вселенной «оно»

В городе Дерри во всю кипит лето – это означает, что так же сильно кипит жажда приключений у Клуба Неудачников.

– Только давайте не как в прошлом году, – трагически пролепетал Хром, и он был прав, потому что трагедия была явная, – я ещё одного лета с этим клоуном не переживу. Пожалейте мою маму. 

– Твою маму я могу только… 

– Рюсуй! – хором закричали все Неудачники.

– Любить! Я хотел сказать «любить»! Как и всех женщин на планете. И мужчин, – ребята переглянулись и коллективно решили, что они поверили Рюсую. 

Да, жажда приключений действительно была, а вот желание вновь встретиться с мерзким Пеннивайзом отсутствовало категорически и бесспорно. Стэнли пытался всех успокоить, что в следующий раз он обзаведётся крутым оружием и станет стрелять ещё лучше, Сенку с Ксено уверяли, что найдут научный подход для уничтожения этого паршивого циркового работника, Кохаку была уверена, что они вывезут в любом случае, главное – вместе, а Ген молил, чтобы следующего раза не было. 

Конечно, у прошлых каникул были последствия. Например, всей семёрке пришлось знатно попотеть над сочинением «Как я провёл своё лето». Сочинять что-то нормальное и звучащее не как бред контуженного было сложно. Но Неудачники не были бы Неудачниками, если бы всей своей дружной компанией не написали о том, как весело они сходили в цирк. 

Да, последствия были. Но и они были подростками. Подростками того самого золотого периода, когда ты уже не глупый малец, но ещё не джентльмен или леди, которые по любому поводу впадают в экзистенциальный кризис. В общем, воспоминания без осадка. Живём дальше, дышим глубже. 

Но так было не у всех Неудачников. 

Традиционно первый день лета они отмечали ночёвкой в доме семьи Хрома. Насмотревшись разных ужастиков, «Звёздных войн» и наигравшись в настольные игры, Неудачники уснули лишь под утро. 

Стэнли мучали кошмары. И страшные фильмы не были в этом виноваты. Кошмарило по ночам его уже на протяжении года, а началось всё из-за Пеннивайза и его обличающих главные страхи «видений». 

Среди ребят бодрым он продержался дольше всех лишь потому, что не хотел засыпать совсем. Не хотел снова видеть Пеннивайза, не хотел слушать его песенку, которая должна была казаться надоедливой, но на самом деле доводила до мурашек и иногда до слёз. Не хотел вновь переживать момент позора, позора, когда тебя раскрывают, когда кто-то, кроме тебя, знает. Стэнли и без этого поганого клоуна считал себя омерзительным. Он и без него всё осознавал. 

Размашисто ворочаясь во сне в попытке убежать от Пеннивайза и своего «мерзкого маленького секретика», как пел клоун, Стэнли разбудил спящего рядом Ксено. 

– Стэн? — в голосе Ксено паники не было, но за друга он переживал очевидно. 

Стэнли проснулся сразу же и так же сразу заметил, что во сне обнимал Ксено. Однако он упустил тот факт, что в ответ его обнимали тоже. 

– Прости, прости, Ксено, — он убрал свои руки и начал нервно ими жестикулировать, будто бы отмахиваясь от чего-то. Скорее, от самого себя, — это больше не повторится, я случайно, я правда не хотел—

– Стэн, — серьёзно, даже строго прозвучало от Ксено, — в последнее время ты очень дёрганый, это вообще не ты. Что такого в объятиях? Рюсуй и Хром постоянно всех обнимают. 

– Это другое, это совсем другое, — Стэнли чувствовал себя как на допросе. Он и ощущал себя преступником, если честно. Ксено вопросительно посмотрел. 

– Ты единственный не рассказал тогда, что именно показал тебе Пеннивайз, — Ксено давно догадывался, что проблема крылась в этом, он догадывался об этом с самого начала, — вдруг, если расскажешь, он тоже тебя отпустит насовсем? — предположил он, а глаза Стэнли испуганно расширились. 

– Я не могу. Я никогда не смогу. 

– Почему? 

– Это отвратительно. Мерзко. 

Тон друга очень удивил. Ксено потянулся, чтобы ободряюще потрепать Стэнли за плечо, но тот избежал касания. Ксено задумался. 

– Всё настолько плохо? В твоих видениях кто-то носит босоножки с носками или что? 

– Чего? 

– Ну, этот как минимум безвкусно, получается, и от мерзкого недалеко. 

Стэнли засмеялся. Ксено во всём был элегантен, даже в юморе. Поэтому Стэнли его и… Он зажмурился. Нет, это ужасно, так быть не должно. Это неправильно. Ксено задумчиво наклонил голову. 

– Ты меня любишь, — и это даже не было вопросом, — это настолько проблема для тебя? 

На мгновение Стэнли показалось, что перед ним сидит Пеннивайз. Но затем он открыл глаза и увидел лишь глубокое спокойствие и объемлющее принятие вместо ехидных глаз, осуждения и кровавого разоблачения. 

– Я… — он не мог этого произнести. 

– Стэн, ты же понимаешь, что это нормально? Ты это понимаешь? Это не должно быть твоим страхом. Глупый клоун не имеет права выдавать это за страх, ты не имеешь права этого бояться. 

– Подожди, что? — Стэнли не мог поверить в то, что сейчас слушал. Он не считал себя достойным этих слов. 

– Что слышал, Стэн, — но в ответ Ксено получил лишь растерянный взгляд. Он вздохнул: точно, Стэнли же человек действия, не мысли. 

Поэтому Ксено наклонился к другу и чмокнул того в губы — неторопливо, нежно. 

– Всё хорошо, это взаимно, — почему Ксено не осознал целиком проблему раньше? Он мог избавить Стэнли от кошмаров ещё тогда. 

И, видимо, слов от Стэнли сегодня не дождёшься, поэтому Ксено решил его огорошить ещё больше. 

– Ты знал, что Сенку и Ген встречаются?

– Что? Как? — он не мог понять, что удивляло его больше: поцелуй от Ксено или эта новость, — не могу поверить, что мне понадобился ублюдский клоун, а они просто начали встречаться. Я их расстреляю, — его голова постепенно возвращалась в строй вместе с настроением. Ксено улыбнулся. 

Всё ещё было непривычно осознавать правильность всего этого, но против Ксено у него никогда не было аргументов. Только против себя. 

– Спасибо, Ксено. Это будет отличное лето. 

И когда-нибудь он сможет смело и вслух произнести: «Я тебя люблю».