кроус-симха.

я уже две недели как живу сам, ибо моя мать недавно умерла — хоронили всей семьей. до сих пор отойти не могу, отца никогда не знал. веселая жизнь, в общем, наступает — я и мой кот. и мне кажется, что я потихоньку начинаю сходить с ума.

вчера вернулся домой с работы (работаю посменно паковальщиком на конвейере) часа в три ночи, поужинал своим любимым «дошираком» и лег спать. мобильник, как обычно, положил на тумбочку у изголовья кровати. и вот, с утра мне позвонили.

сквозь сон я нажал на кнопку ответа и услышал:

— привет, сынок, слушай, я уже уехала на работу. ты не мог бы вытащить курицу из морозилки, вечером приготовлю что-нибудь.

— хорошо, мам, – ответил я сквозь сон и положил трубку...

через полминуты уже стоял над раковиной в ванной, умываясь холодной водой. меня знобило.

«интересно, кто мог так пошутить? — думал я. – но ведь голос был ее!». долго размышлял и в итоге пришёл к неблестящему выводу: ну, пошутили, да и пошутили, мало придурков, что ли. 

с такими мыслями я пошел на кухню, чтобы приготовить утренний кофе.

в раковине лежала курица. если бы не утренняя сонливость, я бы, наверное, впал в истерику, а так только ноги подкосились.

сижу, всего трясет, а подняться и что-то с этой курицей сделать духу не хватает. тут в дверь позвонили. открыв, я увидел почтальона. он вручил мне письмо, оно было без обратного адреса и без имени адресата. иду на кухню, начинаю вскрывать конверт — меня еще раз как обухом по голове. раковина пустая! ни следа от чёртовой курицы. я отложил письмо, заглянул в морозилку — лежит, мерзлая, в кусочках льда, явно неделю не вынимали, с того самого момента, как я туда её и закинул. «привидится же такое, – подумал я. – психика, покореженная смертью близкого человека, таки дает о себе знать».

вернулся к письму, достал сложенный листок и стал читать:

«уважаемая тамара александровна (мою мать так звали), приносим вам искренние соболезнования в связи со смертью вашего сына...».

«ЧЕГО?!» – пронеслось у меня в голове.

«...в связи со смертью вашего сына (тут было написано мое имя и отчество) на производстве».

я впал в ступор. что же получается? с места моей работы приходит письмо без обратного адреса с моим некрологом, причем там знают, что она умерла — брал в кассе взаимопомощи денег на похороны, да и отпуск на неделю мне начальство организовывало!

в конце концов, я решил со всей этой чертовщиной разобраться по приезду с работы, оделся и уехал. на работе позадавал наводящие вопросы в отделе кадров и в отделе снабжения — не прямо, конечно, но, учитывая, что на меня смотрели как на идиота, понял: кто-то всерьез решил вывести меня из себя или посадить в дурку. проработав день с такими невеселыми мыслями, отправился домой.

зашел в квартиру и сразу почувствовал странный запах из комнаты матери.

неужели опять котяра сходил по нужде, где не надо? взял тряпку в ванной, зашел в комнату матери и действительно увидел пятно на кровати. включил свет и едва не словил сердечный приступ — прошиб холодный пот, в груди защемило, все, что я мог сделать, это осесть мешком на пол и судорожно хватать воздух ртом. на кровати матери было красное-бурое пятно на половину простыни. сказать, что я охренел это ничего не сказать.

уже не помню, как я скомкал эту простыню и выбросил в мусоропровод, наверное, криминалисты именно это называют «состояние аффекта». помню себя уже на кухне, опрокидывающего в себя стакан с водкой. а теперь сижу в интернете и набираю этот текст, чтобы как-то систематизировать то, что со мной происходит. Справа от меня лежит письмо о моей кончине, датированное завтрашним числом, а слева — уже пять минут заливающийся трелью телефон. звонит мне моя мама, а её выключенный аппарат лежит в соседней комнате. я не хочу отвечать на этот звонок, очень не хочу, но телефон никак не хочет угомониться.

если мне удастся пережить эту ночь и не свихнуться, то завтра мне придется идти на работу в ночную смену. но я не хочу умирать, не хочу.