красная вода

Горн прорезал утреннюю тишину, и Джисон подскочил на кровати, едва не ударившись головой о верхнюю перекладину. Сердце колотилось где-то в горле. Он не сразу понял, где находится, но запах старого дерева и дезинфекции вернул его в реальность. Лагерь «Заря». Первое утро.

— Подъём, сонное царство! — раздался голос Чанбина, который уже стоял посреди комнаты в одних шортах и махал зубной щёткой. — Тут, между прочим, зарядка через десять минут!

Джисон перевернулся на спину, глядя в потолок. Тело ломило от жёсткого матраса, голова была тяжёлой, а во рту пересохло. Ночью он почти не спал — всё ворочался, прислушиваясь к шагам за окном и ожидая, что Минхо снова исчезнет. Но тот вернулся под утро, тихо скользнув в комнату, и лёг, даже не скрипнув кроватью. Джисон притворился спящим, но слышал, как Минхо долго дышал в темноте.

Теперь Минхо стоял у окна, спиной к комнате, и завязывал шнурки на кедах. На нём была та же мятная футболка, что и вчера, но теперь на ней появилась дырка на левом плече, которой Джисон раньше не замечал. Двигался он быстро, но лениво, будто каждое усилие давалось ему с неохотой.

— Ли Минхо, ты вообще спал? — спросил Джисон, садясь на кровати.

— Не твоё дело, — ответил Минхо, не оборачиваясь.

— Просто ты выглядишь так, будто тебя всю ночь не было.

Минхо замер на секунду, потом медленно повернул голову. Взгляд у него был тёмный, тяжёлый, и Джисону снова показалось, что он смотрит куда-то сквозь него.

— Хочешь узнать, где я был? — Минхо шагнул к кровати Джисона, наклонился, опершись руками о спинку. Их лица оказались слишком близко. — Я гулял. По кладбищу. Там, за лесом, есть старая могила. Говорят, в ней похоронен мальчик, который не захотел уезжать из лагеря. Так вот, он до сих пор там ходит и зовёт к себе.

Джисон сглотнул. Голос у Минхо был ровный, без тени усмешки, и от этого становилось ещё страшнее.

— Ты издеваешься, — прошептал Джисон.

— Нет, — Минхо выпрямился, ухмыльнулся одними губами. — Я правду говорю.

Он развернулся и вышел из комнаты, хлопнув дверью. Джисон остался сидеть, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Чанбин, который всё это время молчал, присвистнул.

— Ну и фрукт, — сказал он, качая головой. — С таким в одной комнате не соскучишься.

Джисон ничего не ответил.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Зарядку проводили на плацу. Стройные ряды пионеров в одинаковых белых футболках и синих шортах, вожатые с секундомерами, директор на крыльце административного корпуса, смотрящий на всё сверху. Солнце уже поднялось над лесом и припекало, но воздух оставался влажным, тяжёлым, как перед грозой.

Джисон стоял в последнем ряду, стараясь не смотреть на директора, у которого было такое же кирпичное лицо, как вчера. Чан стоял рядом, подсказывая движения, которые Джисон никак не мог запомнить. Минхо в строю не было видно — он куда-то испарился после завтрака, хотя на утренней линейке отметился.

— Где Ли Минхо? — спросила вожатая, пробегая глазами по рядам.

— Он в туалет отпросился, — отозвался кто-то из парней.

Вожатая нахмурилась, но ничего не сказала и продолжила считать присутствующих.

После зарядки отряд отправили на завтрак. Джисон сел за стол вместе с Чаном, Чанбином и парнем по имени Феликс, с которым познакомился ещё вчера. Феликс был весёлый, с веснушками на носу и открытой улыбкой. Он сразу принялся рассказывать, как в его комнате ночью кто-то скрёбся в стену, и все решили, что это мыши.

— А у нас Минхо всю ночь где-то шарился, — вставил Чанбин, жуя булку. — Так что у нас страшнее.

— Не говори о нём, — поморщился Джисон.

— Почему? Боишься? — Чанбин пихнул его локтем.

— Просто он странный, — пробормотал Джисон, ковыряя кашу. — И вчера он говорил что-то про кладбище и мёртвого мальчика.

Феликс перестал улыбаться и опустил ложку.

— Это он про Сунхо? — тихо спросил он.

— Про кого? — Джисон поднял глаза.

— Сунхо. Ну, пацана, который пропал в этом лагере лет десять назад. Говорят, его нашли в озере. Он утонул. А потом его призрак стал появляться у корпуса номер четыре.

— Откуда ты это знаешь? — Джисон почувствовал, как внутри сжалось что-то холодное.

— Все знают, — Феликс пожал плечами. — Это местная легенда. Но директор запрещает о ней говорить. Говорит, нечего детям голову забивать.

Джисон переглянулся с Чаном. Чан покачал головой, давая понять, чтобы Джисон не развивал тему, но было уже поздно. В голове прочно засела картинка: тёмный корпус, заколоченные окна, и чья-то маленькая фигура на берегу озера.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

День тянулся медленно. После завтрака — отрядные мероприятия: знакомство, игры на сплочение, викторина про историю пионерского движения. Джисон участвовал вяло, отвечая невпопад. Его мысли то и дело возвращались к Минхо, которого он видел лишь раз, когда тот проходил мимо с группой старших ребят. Минхо шёл, засунув руки в карманы, и что-то лениво рассказывал, а вокруг него держались на расстоянии.

После обеда — купание на озере. Озеро оказалось большим, с тёмной, почти чёрной водой, отражающей небо. Пляж был небольшой, с деревянными мостками и ржавыми перилами. Вожатые строго следили, чтобы никто не заплывал за буйки.

Джисон сидел на песке, глядя, как Чанбин и Феликс брызгаются на мелководье. Чан плавал кролем к дальнему буйку. Хёнджин, которого Джисон сегодня только мельком видел, стоял по колено в воде и смотрел на противоположный берег, где из воды торчали коряги, похожие на скрюченные пальцы.

Минхо на пляже не было.

Джисон уже собрался спросить у Чана, куда тот делся, как вдруг заметил его. Минхо сидел на траве у самой кромки леса, в тени большой сосны, и что-то чертил палкой по земле. Подойдя ближе, Джисон увидел, что он рисует план лагеря — домики, заборы, корпус номер четыре, озеро. Всё было выполнено аккуратно, с деталями, которые знал не каждый.

— Зачем тебе план? — спросил Джисон, усаживаясь рядом, но на безопасном расстоянии.

Минхо не поднял головы.

— Ты всегда такой любопытный? — спросил он, стирая рисунок ладонью.

— Просто я заметил, что ты не ходишь на общие мероприятия, — Джисон обхватил колени руками. — А ночью гуляешь. И рисуешь карты. Ты что-то ищешь?

Минхо медленно повернул голову. Его глаза в этот раз не были насмешливыми. В них промелькнуло что-то острое, как лезвие.

— А если и ищу? — сказал он тихо. — Тебе-то что?

— Мне не всё равно, — вырвалось у Джисона. Он сам не ожидал, что скажет это. — Может, я смогу помочь.

Минхо усмехнулся, но не зло, а как-то устало.

— Помочь? — он покачал головой. — Ты даже представить не можешь, во что тут вляпался. Лучше забудь всё, что видел, и не лезь.

Он резко встал, отряхнул джинсы и пошёл прочь, не оглядываясь. Джисон остался сидеть на траве, глядя на стёртый рисунок, от которого остались лишь глубокие борозды в земле.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Вечером, после ужина, устроили костёр. Горел огонь, потрескивали поленья, искры улетали в тёмное небо. Вожатые раздали гитары, и кто-то затянул песню. Джисон сидел на бревне, прижавшись плечом к Чану, и смотрел на пламя. Ему было тревожно, но в то же время спокойно, словно он оказался в безопасном коконе из света и звуков.

Минхо стоял в стороне, у забора, и курил, пуская дым вверх. Джисон заметил, что он часто смотрит в сторону корпуса номер четыре, который в темноте был едва различим — лишь чёрный силуэт на фоне леса.

— Почему он всегда один? — спросил Джисон, кивая на Минхо.

— А кто его знает, — пожал плечами Чан. — Может, ему так проще.

— Или он чего-то боится, — тихо сказал Феликс, сидевший неподалёку. — Мне иногда кажется, что он знает что-то такое, чего мы не знаем.

— Бросьте вы, — Чанбин швырнул в костёр шишку. — Просто парень со странностями. Найдёт себе друзей — отпустит.

Джисон не ответил. Он смотрел на Минхо, который вдруг выпрямился, швырнул окурок в траву и быстро пошёл вдоль забора, к воротам. Джисон, сам не зная зачем, поднялся и последовал за ним.

— Ты куда? — окликнул Чан.

— Сейчас вернусь, — бросил Джисон, не оборачиваясь.

Минхо шёл быстро, но бесшумно, огибая домики. Джисон старался держаться на расстоянии, прячась за деревьями и кустами. Они миновали столовую, затем — баню, и вышли к старой спортивной площадке с покосившимися турниками. Здесь Минхо остановился и присел на корточки возле большого камня, густо заросшего мхом.

Джисон спрятался за кустом сирени, затаив дыхание. Минхо отодвинул камень, запустил руку в углубление под ним и достал что-то завёрнутое в тряпку. Развернув, он вынул небольшую записную книжку и маленький фонарик. Джисон увидел, как он листает страницы, подсвечивая их узким лучом, и что-то шепчет.

Вдруг Минхо резко вскинул голову.

— Выходи, — сказал он, не повышая голоса. — Я знаю, что ты здесь.

Джисон замер. Сердце стучало так громко, что он был уверен: Минхо слышит его. Но отступать было поздно. Он медленно вышел из-за куста, подняв руки.

— Я… я просто хотел убедиться, что с тобой всё в порядке, — пробормотал он.

Минхо встал, сжимая в одной руке книжку, в другой — фонарик. Луч света упал на лицо Джисона, ослепив его.

— Я же сказал тебе не лезть, — проговорил Минхо сквозь зубы. — Ты что, глухой?

— Я не могу просто смотреть, как ты ходишь по ночам и копаешься в тайниках, — Джисон шагнул ближе. — Что ты скрываешь? Я имею право знать, раз живу с тобой в одной комнате.

Минхо выключил фонарик. В темноте его лицо стало почти невидимым, только глаза блестели.

— Право? — переспросил он с усмешкой. — Ты смешной. Здесь у всех одно право — молчать и не высовываться. Так и сделай.

— А если я не хочу?

Минхо подошёл вплотную. Джисон почувствовал запах табака и хвои, исходящий от него. Рука Минхо легла на плечо Джисона, сжала — не больно, но крепко.

— Тогда тебя найдут где-нибудь в лесу, — прошептал он. — И никто не будет искать. Потому что ты просто ещё один пацан, который сбежал из лагеря.

Он отпустил Джисона и развернулся, собираясь уйти.

— Подожди! — Джисон схватил его за рукав. — Минхо, я серьёзно. Я видел, как ты ночью перелезал через забор. Я видел, как ты рисуешь карту. Ты что-то расследуешь. И я хочу помочь.

Минхо замер. Он медленно обернулся, и в его взгляде Джисон увидел что-то новое — не насмешку, не злость, а усталость. Будто он нёс на себе слишком тяжёлый груз и уже не мог справляться в одиночку.

— Зачем тебе это? — спросил Минхо хрипло.

— Потому что здесь происходит что-то плохое, — сказал Джисон, глядя ему в глаза. — И я чувствую это. Разве ты не видишь? Вчера пропал мальчик. Все делают вид, что так и надо. А ты знаешь, где он.

Минхо долго молчал. Потом сжал челюсти и отвернулся.

— Я не знаю, где он, — сказал он наконец. — Но я знаю, кто его забрал.

— Кто?

Минхо снова посмотрел на Джисона. В его глазах промелькнуло что-то тёмное, и Джисону стало по-настоящему страшно — не за себя, а за Минхо.

— Здесь есть люди, которые не должны находиться рядом с детьми, — тихо сказал Минхо. — И они в этом лагере уже давно. Каждую смену кто-то исчезает. Сначала — маленькие. Потом — постарше. И никто ничего не делает, потому что директор и его шавки всё покрывают.

— Откуда ты знаешь?

Минхо сунул записную книжку обратно в тайник, прикрыл его камнем и выпрямился.

— Потому что мой брат был одним из них.

У Джисона перехватило дыхание.

— Твой брат?..

— Ему было восемь, — Минхо сглотнул. — Он пропал в этом лагере три года назад. И я найду его. Или тех, кто его забрал.

Он развернулся и пошёл прочь, оставив Джисона стоять в темноте, посреди пустой спортплощадки, с колотящимся сердцем и единственной мыслью: «Я ему помогу. Чего бы это ни стоило».

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Ночью Джисон снова не спал. Он лежал на спине, глядя в потолок, и прокручивал в голове слова Минхо. Брат. Исчез. Три года назад. В этом же лагере.

Теперь всё вставало на свои места. Хулиганская бравада, ночные вылазки, отстранённость. Минхо был не просто хулиганом — он был охотником. И его добычей были те, кто отнимал детей.

Джисон повернулся на бок и посмотрел на койку Минхо. Тот лежал, отвернувшись к стене, но дыхание его было неровным — он тоже не спал.

— Минхо, — прошептал Джисон.

Тишина.

— Я знаю, что ты не спишь.

Минхо не ответил, но Джисон заметил, как напряглись его плечи.

— Я не расскажу никому, — продолжил Джисон. — Клянусь. И я хочу помочь. Не потому что мне скучно или любопытно. А потому что это неправильно. И потому что ты не должен быть один.

В комнате было тихо. Только сверчки за окном пели свою бесконечную песню. Джисон уже подумал, что Минхо проигнорировал его, как вдруг услышал едва различимый шёпот:

— Спи. Завтра тяжёлый день.

И Джисон почему-то поверил, что это не отказ. Это было начало.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Утром их разбудил не горн, а крик.

Джисон выскочил на улицу, ещё не до конца проснувшись, и увидел, как вокруг плаца собралась толпа. Все смотрели на землю. В центре, на утоптанной площадке, расплылось тёмное пятно.

Кто-то из вожатых присел на корточки, потрогал пятно пальцем и поднял руку.

— Это кровь, — сказал он тихо.

Джисон стоял в стороне, не в силах отвести взгляд. Кровь была свежая, ещё блестящая на утреннем солнце. Она вела от плаца к воротам, а затем обрывалась, как будто кого-то тащили.

— Все в домики! — заорал директор, выскочив из административного корпуса. Лицо у него было белее мела. — Немедленно! Вожатым — отчёты!

Джисон почувствовал, как чья-то ладонь легла на его плечо. Обернувшись, он увидел Минхо. Тот смотрел на кровавый след, и в его глазах не было страха — только ледяная, спокойная ярость.

— Началось, — прошептал он. — Теперь смотри в оба.