"короткий поводок"
Улыбнувшись, ты придвинула позднему клиенту высокий бокал.
— Ваш коктейль. Надеюсь, угадала со сладостью.
— Спасибо, красавица, — мужчина благодарно кивнул. — А мне казалось что сегодня должен Галлахер работать. Его нет?
— У него обнаружились другие дела, всякое бывает, — ты пожала плечами с полувиноватой улыбкой. — Мне несложно его подменить.
— Везунчик, — усмехнулся клиент, поднимаясь со стула с коктейлем в руке. — Хорошего вечера, красавица.
— И Вам, — ты дождалась пока клиент исчезнет из поля зрения, скрывшись в основном зале бара, и взглянула вниз. — Слышал, Галл? Ты везунчик.
Галлахер смотрит на тебя снизу вверх, как преданный пёс, ореховые глаза полны обожания. Ты наклоняешься к нему, вытаскивая конец галстука из его рта — абсолютно символический кляп, проверка на послушание которую он прошел на высший балл.
— Не вижу в чём он неправ, моя госпожа, — голос Галлахера ещё более хриплый чем обычно, и его тембр ласкает твой слух. — Я и правда везучий.
Он прикован своими же наручниками к барной стойке, в коленопреклоненной позе, руки за головой, бёдра разведены, почти что призывно из-за заметной выпуклости в паху. Его лоб покрыт испариной, жилка на шее пульсирует в такт с неспокойным биением его сердца — Галлахер явно оценил долгий вечер в компании твоей летящей, короткой юбки и голых ног перед глазами без возможности коснуться, будь то руками или губами.
Ты мурлычешь в ответ на его слова, почтительное обращение отзывается волной тепла вниз по позвоночнику.
— Не все бы с тобой согласились, гончий пёс, — отмечаешь, проводя носом туфельки вверх по напряженному бедру. Прерывистый вздох Галлахера только подстегивает тебя. — Но тебе это нравится, не правда ли? Сидеть у ног своей хозяйки в ожидании приказа?
Ты надавливаешь на выпуклость в паху, не слишком грубо, но этого хватает — Галлахер заходится стоном, подаваясь в твои далеко не нежные прикосновения насколько может из своего положения.
— Обожаю, моя госпожа, — охрипшим голосом отвечает он, не сводя с тебя горящих глаз. — Пожалуйста, дайте… Дайте вашему псу коснуться вас.
Ты слегка ослабляешь давление на его член, наслаждаясь тем, как острая дрожь проходит сотрясает всё его тело, и надавливаешь снова, вырывая у Галлахера ещё один протяжный стон.
— Коснуться? — повторяешь ты, и хватаешь его за галстук, тянешь на себя, как за поводок, заставляя его выгнуть спину, скованные руки держат его на месте. — А ты будешь себя хорошо вести, гончий пёс?
Дыхание Галлахера срывается, на щеках проступает лихорадочный румянец, но он кивает, насколько позволяет удавка на шее.
— Да, моя госпожа, — стонет он в ответ на твой вопрос, почти отчаянно. — Умоляю, позвольте мне, я буду очень послушным, обещаю-
Ты наступаешь сильнее на его промежность, и речь Галлахера обрывается, перетекая в скулёж.
— Тише, Галл, мы всё ещё на твоей работе, где тебя каждая собака знает, — ты выпрямляешься оглядеть бар, но пока в пределах видимости никого нет.
Пока ты проверяешь обстановку, Галлахер начинает тереться об твою твою ногу, прижимающую его член, тихо поскуливая. Ты тянешь его за галстук сильнее, свободной рукой зарываясь в каштановые волосы.
— Настолько не терпится обслужить свою хозяйку? — спрашиваешь ты, ласково перебирая мягкие пряди от которых пахнет дешевым шампунем. — Или только удовлетворить себя, гончий пёс?
Он мотает головой, пытается прижаться к тебе, хоть и не дотягивается никак из-за наручников.
— Вас, моя госпожа, клянусь, — хриплый, умоляющий голос льётся тебе в уши. — Прошу вас, госпожа, пожалуйста, сжальтесь над своим верным псом…
Ты отпускаешь его галстук и убираешь ногу с паха, и Галлахер вздрагивает снова всем телом, тяжело дыша. Ты наклоняешься, аккуратно обхватываешь его лицо, прижимаешься к обветренным губам, позволяя ему и себе этот момент искренней нежности. Галлахер стонет в поцелуй, жадно целуя тебя в ответ, на мгновение сжимает зубами твою нижнюю губу, но не кусает, опомнившись, и отстраняется, облизывая губы и глядя на тебя глазами, полными обожания. Ты треплешь его по волосам ещё раз и достаешь из кармана ключ.
Как только ты расстегиваешь наручники, Галлахер подаётся вперед, прижимаясь лбом к твоему бедру. Горячее дыхание на твоей нежной коже даже сквозь ткань юбки отдается табуном мурашек, сбегающих по спине.
— Как твои колени, Галл? — спрашиваешь ты, растирая его запястье обеими руками.
— Нормально, госпожа, — отвечает он хрипло тебе в кожу. — Я вполне постою на них ещё ради вас.
Вместо ответа ты берешь его вторую руку и тоже растираешь метку от наручников на ней.
— Хорошо, — отпустив его запястье, ты мягко надавливаешь Галлахеру на затылок, прижимая его к своему бедру. — Ты знаешь что делать, пёс.
— Да, моя госпожа.
Он немедленно обнимает твои ноги, обветренные губы прижимаются к твоим коленям, покрывая их медленными, чувственными поцелуями, щекочет нежную кожу своей щетиной, постепенно поднимаясь выше, ныряет головой под твою юбку, скользит мозолистыми пальцами по бёдрам.
Ты снова надавливаешь на бугорок в его брюках носком туфельки, лёгко, достаточно чтобы было обо что потереться, что Галлахер сразу и делает, постанывая.
— Хороший пёс, — мурлычешь ты, подавшись вперёд и опираясь локтем на стойку, зажимая Галлахера между собой и мебелью. — И тихо, ясно? Смена пока не закончилась.
Ты наблюдаешь за пустынным баром пока Галлахер целует тебя вверх по бёдрам, переключаясь с одного на другое, каждое прикосновение полно осторожности и обожания. Он поднимается до промежности, утыкается лицом в твоё бельё, шумно вдыхает, посылая волну дрожи по твоей спине и горячий разряд в низ живота. Ты надавливаешь сильнее на его член, вибрации его стона ласкают твой клитор.
Галлахер поднимается выше, подцепляет край белья зубами и стаскивает его в сторону, открывая себе доступ к твоим наиболее чувствительным участкам.
Первое прикосновение к твоему клитору почти заставляет тебя застонать в голос, и ты кусаешь губу, опуская одну руку ему на затылок, чтобы прижать его плотнее к себе. Галлахер вылизывает тебя медленно, посасывая и покусывая чувствительный бугорок клитора прежде чем переключиться на истекающие влагой складки, проводя по ним языком, толкается внутрь, стонет прямо в тебя, когда ты наступаешь на него сильнее.
Ты цепляешься пальцами за барную стойку, пытаясь не стонать в голос от каждого его движения, тебя выдают только мелко дрожащие бёдра, которыми ты толкаешься ближе к его лицу. Жар волнами расходится по всему твоему телу, ты сжимаешься вокруг его языка, и твой клитор пульсирует в такт, подталкивая тебя всё ближе и ближе к грани.
Чувствуя, что вот-вот не сдержишься, ты сгибаешь ногу, которая прижимает его член и несильно толкаешь Галлахера коленом в торс, заставляя оторваться от тебя с разочарованным тихим стоном.
— Госпожа? — почти что жалобно спрашивает он хриплым голосом, всё ещё обнимая твои ноги.
Ты наклоняешься и ласково обхватываешь его лицо, поглаживая его по щеке.
— Я хочу сесть тебе на лицо, — от твоих слов, зрачки Галлахера немедленно расширяются. — Но для этого нам нужна кровать. К счастью…
Ты переводишь взгляд на часы, а потом обратно на него.
— …наша смена только что закончилась, — отпустив его лицо, запускаешь пальцы ему в волосы, тянешь легонько. — Так что вставай.
— Как прикажете, моя госпожа. — Галлахер медленно поднимается с колен и ты наслаждаешься его расхристанным видом, — рубиновыми губами, встрепанными волосами и следами от твоих соков на подбородке. — Позволите отнести вас домой на руках?
Ты раздумчиво хмыкаешь и снова берешься за его галстук, наматывая его на кулак, притягивая Галлахера к себе чтобы поцеловать его в припухшие, пламенеющие губы, чувствуя свой вкус на них.
— Посмотрим на твоё поведение, — отвечаешь ты после поцелуя и тянешь его за собой за галстук. — Пойдем, гончий пёс. Закроем бар и продолжим наш вечер в более… интимной обстановке.
— Слушаюсь, моя госпожа.