Конец

Конец

Спящий рай

С этими словами Умник отключил свой кабель от терминала, и в ту же секунду одна из ближайших панелей в нижней части стены отъехала в сторону. Истошно визжа старыми моторами, с потолка свесился манипулятор, который сразу же запустил свои захваты в открывшуюся нишу. Чуть дёрнувшись, он извлёк оттуда знакомую цистерну, но сияющую глянцевыми белоснежными боками. За цистерной тянулся пучок проводов, но толстых трубок не было. 

Манипулятор, взвизгнув напоследок, развернул цистерну и поставил на пол под небольшим наклоном.

— И что? Опять консервная банка? — скептически промолвил Док. 

— Она немного не такая, — ответил Умник, вскрывая цистерну. Внутри не оказалось ничьих останков и даже скользкой жидкости. Вместо этого на дне лежало толстое трухлявое одеяло и маленькая подушка.

— Надо же, хорошо сохранилась, — сказал Громила, извлекая подушку и сжимая её копытами, — мягкая какая. 

— Отсюда можно как-то управлять почти всем, что есть в убежище. Эта капсула не предназначена для длительного сна, здешний персонал должен был работать как обычно, сменяя друг друга. Они должны были жить в другой части убежища, которую не успели достроить. 

— Хорошенькая участь, всю жизнь работать на тех, кто беззаботно спит в этих штуках, — сказал Громила и покосился на скелет в халате.

— Здесь всё иначе... — ответил Умник, вытаскивая из капсулы остатки одеяла, — для них это было честью. Это убежище представляет собой что-то вроде программы по сохранению, как бы лучше выразиться, всего самого лучшего. В этих капсулах лежат самые выдающиеся и талантливые пони того времени, — он кивнул в сторону скелета. — Например, вот эта пони-оператор, в пятом боксе лежит её дочь, талантливая певица, и муж, выдающийся исследователь магии. А в шестом...

— Это была пони-оператор, — перебил Умника Док, хлопнув копытом по открытой крышке капсулы, — и в пятом боксе лежали её дочь и муж. Если ты до сих пор не заметил, они все давно сдохли и превратились в маринованые сухофрукты. Всё, нет больше выдающихся исследователей и талантливых музыкантов! Никакая избранность не помогла им выжить, зато выжили обычные пони в обычных тёмных и тесных убежищах. И такие пони сейчас ждут нас в Холле! Пока ты тут читаешь свои, без сомнения, интереснейшие исторические лекции, эти пони сидят в полутьме и ждут. Ждут, пока мы принесем эти проклятые топливные стержни. Так что ты прямо сейчас выкладываешь, зачем мы сюда приплелись, или мы с Громом оставляем тебя здесь и идём в реактор. Можешь сколько угодно играться со своими штучками, они тебя не прокормят.

Док пытливо посмотрел в глаза Умнику и непроизвольно дернулся, когда тот вдруг закинул копыто на затылок и одним движением снял с себя дыхательную маску. 

— Умник! — крикнул Громила. — Ты чего делаешь!? Здесь воздух не очищен!

— Эй-эй, парень, не дури, — нервно сказал Док.- Одень маску, и мы просто спокойно поговорим.

Умник с улыбкой сел и расстегнул крепления на груди. С его спины упал пыльник вместе с верхним слоем защитного костюма и сумками.

— Я просто хочу кое-что посмотреть, — ответил он. Без маски его голос звучал необычайно громко и чётко. — Точнее, я хочу кое-куда заглянуть.

С этими словами пони одним прыжком оказался внутри капсулы, ударил копытом куда-то по внутренней стенке, и крышка захлопнулась. Прежде, чем Громила и Док успели что-либо предпринять, изнутри капсулы послышалось два щелчка, означавших закрытие замков.

***

— Умник! — крикнул Громила, стукнув копытом по капсуле.

На несколько секунд наступила гробовая тишина. Док стоял, тупо уставившись в кучу снаряжения Умника, валявшуюся на полу, а Громила оперся на капсулу передними копытами.

В помещении вдруг стало светлее. Манипулятор дернулся к капсуле, чтобы убрать её обратно в нишу, но Док изо всех сил ударил по захвату копытом. Механическая лапа протестующе взвизгнула моторами и обиженно свернулась под потолком.

— Довольно интересные ощущения... — грянул голос Умника со всех сторон сразу. Он говорил не из капсулы, а используя громкоговорители, скрытые в помещении. 

— Какого хрена ты делаешь!? — крикнул Громила, ещё раз стукнув копытом по капсуле. — Ты же сейчас умрёшь! Воздух грязный!

— Сначала я вам кое-что расскажу, — ответил голос. — Эти пони не должны были просто спать. У всей этой системы куда более глубокое и сложное предназначение. Помните «Эквестрию»? Так вот, это не спектакль и не книга. Это целый мир, скрытый глубоко под этим комплексом. 

— Он свихнулся, — сказал Док. — Гром, давай инструменты, будем его доставать, пока не поздно. 

— Эту капсулу просто так не вскрыть, Док, — ответил Умник. — Даже если вы достанете моё тело, это ничего не изменит. Я уже внутри системы убежища. Здесь очень хитрые файрволлы, но какое-то время я продержусь. Я хочу проверить. 

— Что ты хочешь проверить, долбаный псих? — с горечью проговорил Громила. — Оно стоит твоей жизни? 

— ...Так, мейнфрейм онлайн, периферия онлайн, ядро задействовано почти полностью... великолепно... 

— Умник!

— А? Что? — Голос рассеянно что-то пробормотал. — А-а, я же не закончил рассказ. В общем... «Эквестрия» — это здоровенный полумагический сервер глубоко под нами. Даже не сам сервер, а то, что он содержит. Пони в капсулах не должны были просто спать. Для них была подготовлена потрясающая по красоте и сложности симуляционная программа. Они, фактически, должны были жить в другом мире, созданном программой. Капсулы сохраняли только тела. Их разум же отделялся с помощью специальной магической технологии и загружался в «Эквестрию». 

— И ты хочешь туда попасть? — спросил Док. — Ты понимаешь, что прошла почти тысяча лет? 

— Конечно, понимаю. Но мейнфрейм жив и находится во вполне рабочем состоянии. 

— И что? Думаешь, они все еще находится там?

— Хм-м... Протоколы сложные, но выполнимые... О, а вот и уязвимость...

Док рывком встал и направился к выходу.

— Ты куда? — спросил его Громила. 

— Обратно к реактору. Пошли, заберем топливо и пойдем в Холл. Умнику уже ничто не поможет, он слишком много времени провёл без защиты. Пусть остаётся тут наедине со своей «Эквестрией» и тысячелетними призраками пони.

Вдруг дверь в комнату зашипела и закрылась. Следом за ней начали закрываться все двери дальше по коридору.

— Док, — послышался голос Умника. — Без контроля со стороны операторов программа почти полностью переписала сама себя. Она превратила «Эквестрию» в нечто большее, чем просто временную резервацию для нескольких тысяч пони. Многие подпрограммы отделились и развиваются самостоятельно. Удивительно, но здесь есть даже вирус, в шутку оставленный каким-то оператором. Этот вирус преобразился настолько, что стал разумным! «Эквестрия» симулирует всё! Поведение каждой капли воды, каждой песчинки. Жизнь и смерть. Те «тысячелетние пони» давно умерли не только здесь, но и там. Сейчас в «Эквестрии» живут их дальние потомки, даже не подозревающие о реальном мире. А серверные мощности мейнфрейма ещё не задействованы даже на треть... Потрясающе.

— Живут? Потомки?! — взорвался Док. — Ты в своем уме?! Очнись! Это всего лишь программы! Выдерни вилку из розетки — и они все исчезнут без следа! 

— Заткни пробкой фильтр противогаза и тоже исчезнешь. 

— Это не одно и то же! Здесь реальный мир! — Док развел копыта в стороны, задрав голову так, будто разговаривал с воздухом. — Здесь живые пони! 

— Не более живые, чем те, что в Эквестрии. Этот мир полностью мёртв, Док, и ты это понимаешь. 

— Мёртв? Полностью? Хрена с два! Это ты сейчас мёртв, а нас с Громом в Холле ждёт множество пони. 

— Док. Эти пони обречены. Здесь есть доступ ко всем Холлам, я вижу, что происходит во всей сети. Наш Холл — единственный оставшийся. Зелёный Холл вымер пять лет назад, в Оранжевом Холле 2 меньше десятка полумёртвых стариков. Этот мир фактически мёртв, Док. Наш Холл не исключение. Жеребята гниют заживо еще в утробе, половина пони больна, а другая половина заболеет в ближайшее время.

— Пошли, Гром, — сказал Док, — доставай инструменты, я вскрою двери. Оставим этого ненормального в его придуманном мирке. Здешний реактор почти выгорел, его хватит всего лишь на полсотни лет работы. А потом пшик! — и не будет всей этой утопии.

Громила никак не отреагировал. Он сидел, прислонившись спиной к капсуле и смотрел на буклетик с фотографией, взятые со скелета.

— Извини, Док... — послышался тихий голос Умника, на этот раз только из одного динамика, — ты прав, реактор работает на излёте. Но это всё лишь потому, что он работает один. Штатно должны работать все четыре, поддерживая друг друга, тогда они смогут функционировать почти...

— Я знаю, что такое циклический режим, Умник. В реакторах я смыслю побольше тебя, — бросил Док, ковыряясь отвёрткой в двери. — А еще я знаю, что у единственного рабочего реактора не хватит мощности, чтобы запустить остальные. Наслаждайся пока своей утопией, но свечка скоро погаснет, и ты окажешься во тьме.

Прошли долгие пять минут тишины, нарушаемой лишь скрежетом отвёртки и редкими ругательствами Дока.

— Парни... — тихо сказал Умник, — я должен попросить у вас прощения. Я сейчас поступлю, как полный выродок, но... зесь единая энергетическая система с Холлами...

Док вдруг остановился и выронил отвёртку из копыт.

— Ты же не... — прошептал он, глотая воздух, — ты же не собираешься...

— Да. Я использую генератор нашего Холла вместе с работающим реактором. Разряжу всю мощность в один синхронный импульс и выведу оставшиеся реакторы на циклический режим. Тогда «Эквестрия» больше не будет под угрозой обесточивания. 

— Нет! — крикнул Док. — Нет! Ты же... У нашего генератора слабые охлаждающие контуры... Они же просто испарятся и...

— Генератор взорвётся. 

— Ублюдок! — взревел Док и бросил отвертку в капсулу с телом Умника. — Ты не сделаешь этого!

— Я уже это сделал. Реакторы выйдут на номинальную мощность через десять минут. Прости, мне действительно жаль твою семью, они были хорошими пони.

Дока буквально затрясло. Он сжал зубы, поднял с пола отвёртку и с холодным усердием продолжил вскрывать дверь. Через секунду та открылась, и Док приступил к взлому следующей. 

— Что ты собираешься сделать? — грустно спросил Умник. 

— А ты как думаешь? У меня в сумке ещё два заряда. Скоро твои реакторы взлетят на воздух, урод.

Умник вздохнул и открыл дверь. За ней открылась следующая, и по коридору разнёсся удаляющийся стук остальных шлюзов и дверей.

— Послушай, это бесполезно, — проговорил Умник, — я запер все действующие гермозатворы, в том числе и на входе в реакторные комнаты. Даже если бы ты туда попал... ядра находятся под саркофагом из магической стали, их физически нельзя уничтожить.

Док остановился и бессильно опустил сумку на пол. В коридоре повисла тишина, нарушаемая лишь жужжанием лампы под потолком. Пони сделал несколько неуверенных шагов, затем опять остановился и посмотрел на лампу глазами, полным слёз.

— Моя дочка очень любит слушать музыку из автомата в коридоре, — сказал он с глупой улыбкой. 

— Я понял, Док.

Через секунду из динамиков послышалось приглушённое шуршание, а затем полились мелодичные звуки какого-то романса.

— Что я ещё могу сде... 

— Заткнись и оставь меня. 

— Прощай, Док.

Пони медленно побрёл по первому попавшемуся коридору, на ходу расстёгивая костюм и снимая дыхательную маску.

***

Громила сидел, прислонившись к капсуле. Его голова была откинута назад, а глаза закрыты. Буклетик с фотографией были спрятаны в надёжно застегнутом кармане.

— Ты здесь? — спросил он воздух вокруг себя. 

— Да, — ответил Умник. 

— Что с Доком?

Умник промолчал.

— Понятно... — выдохнул Громила и поднялся на ноги. — Ты ведь в любом случае не отпустил бы нас, так?

— Да. Никто не должен знать об этом месте. Пластинка с координатами у меня с собой, все, кто хоть что-то знал о цели нашего похода, погибли. Так что сюда вряд и наведается кто-то ещё. 

— В этом есть смысл. 

— Ты не злишься?

— Это точно было необходимо? Взрывать наш генератор?

— Да. 

— Тогда мне не на кого злиться. Вы с Доком умные пони, куда уж мне до вас. И у вас обоих было обоснованное мнение, так что всё честно. По-моему, ты даже совершил милосердный поступок... с какой-то стороны. Наш Холл действительно был обречён, а ты просто прекратил его страдания. Чем ты там занят?

— Взламываю последний уровень защиты. Хочу всё-таки взглянуть одним глазком на эту их Эквестрию. 

— Ну, живи там счастливо. Может быть, назовешь жеребёнка в мою честь, хех...

— При всем желании не смогу, Гром, — ответил Умник, — здешние файрволлы найдут меня примерно

через полчаса и выкинут из системы. И я умру. 

— Печально. Что ж, тогда и мне пора...

С этими словами Громила потянулся к замку своей дыхательной маски.

— Стой, Гром, — прервал его Умник, — у меня к тебе есть просьба. 

— Ась? — Громила убрал копыто от замка и замер. — Какая? 

— Последний гермозатвор разрушен, ты же помнишь... Там, в коридоре, Док оставил сумку с зарядами. 

— Ясно, ясно, — ответил Громила таким тоном, будто его заставляют учить уроки, — видно, и мне выпал шанс «жахнуть напоследок».

— Заложи заряд внутри шлюза и в коридоре, чтобы всё осыпалось. Я отключил фильтры и закачиваю в помещения воздух с поверхности. За десяток лет всё здесь превратится в труху, так что никто не сможет вырубить «Эквестрию» без разрушения реакторов и мейнфрейма. А это сделать почти невозможно.

***

По коридорам лилась музыка, исполнитель которой был мёртв уже тысячу лет. Она эхом отражалась от стеклянных дверей, металась по пустым переходам и прекращала свой путь только перед массивными дверьми гермозатворов, надежно запиравших внутренние помещения комплекса. Гермозатворов, которым больше не было суждено открыться.

По коридору бодро шагал крупный пони в сильно потрёпанном защитном снаряжении. Он выкинул сливную трубку от кухонной раковины, когда-то заменявшую противогазный шланг, и подключил небольшой аварийный фильтр прямо к маске. Фильтр был рассчитан на полчаса работы, но этому пони и не нужно было больше. 

На его боку болталась небольшая сумка с ящичком, раскрашенным в яркие цвета.

— Эй, ты ещё здесь? — спросил он пустоту, задрав голову. 

— Да, я тут. — донёсся голос Умника из ближайшего динамика. 

— Как там эта, как её... «Эквестрия»?

— Только что закончил подбор скрипта. Сейчас буду входить.

— Расскажешь мне, что там? 

— Конечно.

Пони миновал бокс-ловушку со скелетами и белым осадком от газа. Остановившись на миг, он поднял с пола какое-то оружие, направил его вглубь помещения и спустил курок. Автомат сделал всего три выстрела, после чего его заклинило. Пони улыбнулся, бросил бесполезную железяку и двинулся дальше.

— Это... это... Я не знаю, как тебе это описать, Гром... — послышался голос Умника. Было такое чувство, что он задыхается. 

— Описывай по порядку. 

— Тут... тут очень светло. Очень ярко светит солнце, туч нет. Я, кажется, рядом с зарослями деревьев. 

— С лесом.

— Точно. Здесь ещё течет река, и на земле трава растет, очень зелёная и мягкая. И цветов много, всё разноцветное, а еще летают птицы и насекомые. Жучки маленькие такие. Здесь, кажется, дорога, попробую пойти по ней, может быть, увижу кого-нибудь.

Пони вошёл в разрушенный шлюз и открыл ящичек с зарядами.

— Это не лес, Гром, это сад! — воскликнул Умник. — Деревья специально высажены, и на некоторых висят плоды, красные такие. 

— Яблоки. 

— А ты откуда знаешь?

— Бабушка рассказывала. 

— Да, она у тебя особенная. О, кажется, впереди какое-то строение. Так странно, здесь всё отлично видно очень далеко, тут нет тумана, как у нас. Погоди, там кто-то идёт...

Громила сунул заряд в разлом на стене и замер, стараясь не пропустить ни одного слова.

— Ох, интересно. Он на тебя похож. 

— На меня? Чем? 

— Такой же здоровый, вот чем! — хохотнул Умник. — Тянет за собой полную телегу этих... яблок. А рядом идет кобылка в смешной шляпе. 

— Его жена? 

— Нет, сомневаюсь. Скорее, сестра или дочь. Они о чём-то оживленно беседуют. Хех, она так забавно смеется... 

— Она красивая? 

— Ух, Гром, ты в своем репертуаре...

— Ну тебе трудно сказать, что ли?

— Очень красивая, Гром.

Пони сел на пол прямо под зарядом взрывчатки и снова вытащил из кармана буклетик с картинкой.

— Всё, больше я тебя не слышу, — сказал Умник упавшим голосом. — Файрволл отключил какой-то из моих протоколов. Пойду вернусь обратно, здесь меня могут увидеть, не хочу никого пугать. Тут холм небольшой, я на него залез. Отсюда видно тот замок с водопадами, как на плакате в убежище. Далеко, правда, расплывается весь в дымке. Но он удивительно красив, Гром. Наверное, наш мир когда-то был таким. И очень надеюсь, что ещё станет. Ой, меня, каже... — слова сменились хриплым статическим шумом, — ...файрволл?! Нихрена себ... — голос пони вновь потонул в помехах.

Из динамиков какое-то время раздавалось шипение, а затем всё стихло, оставив сидящего пони в звенящей тишине. Он какое-то время сидел неподвижно и вострил уши, затем с улыбкой посмотрел на буклетик с фотографией, аккуратно свернул их и положил в карман.

Спустя мгновение раздался щелчок, и его дыхательная маска полетела в сторону. Пони сделал глубокий вдох, пробубнил под нос какую-то скороговорку и нажал на переключатель детонатора.

***

— Мисс Черили, мисс Черили!

— Арчер! Ты уже собрал свой гербарий? 

— Нет, мисс Черили, там был странный пони, он сначала крался вдоль забора фермы Свит Эппл, а потом повернул обратно и залез на холм. 

— И чем же он показался тебе странным?

— Не знаю... Он был просто странный. Озирался по сторонам, как будто что-то задумал. А потом! А потом появилась Принцесса и бум! — забрала его! 

— Принцесса? 

— Да! 

— Ну, наверное, это был очень важный пони, раз его забрала сама принцесса. Может, это был путешественник из дальних краёв? Слушай, почему бы тебе не написать сочинение о нём, когда вернёмся в класс?

— Ну-у-у...

— Так и сделаем! Напишешь сочинение о какой-нибудь дальней стране и прочтёшь его перед классом. Уверена, всем будет интересно.

— Но мисс Черили-и...

— Давай, беги обратно, тебе ещё гербарий собирать.



Спасибо за прочтение