Книги

Книги

Denis Bondarev

Арнхильд Лаувенг

"Завтра я всегда бывала львом"


Обращаться за помощью как можно раньше.

Видеть в людях в первую очередь людей, а не психически больных. Им очень не хватает человеческого обращения, уважения к их мнению. 

Кто станет слушать шизофреника? Даже если он говорит обычные, вполне нормальные вещи? Если он чего-то хочет или не хочет, это трактуется как проявление болезни. Если сердится, в карточке отметят: «агрессивен» — и увеличат дозу медикаментов. Если проявляет какую-то активность, в журнале запишут: «пытается привлечь к себе внимание». Как будто здоровый человек не пытается привлекать к себе внимание! Психически больной теряет право на собственную речь и желания, зачастую в нем просто не видят осмысленного существа, а если он пытается доказать обратное, все его доказательства оборачиваются против него и воспринимаются персоналом как обострение.

С человеком в припадке следует вести себя спокойно, и уверенно. Спокойный голос сможет помочь ему вернуться в реальность.

Диагноз шизофрения имеет очень большой список симптомов, и для его постановки необходимо совпадение лишь небольшой части из них, из этого следует, что во всем мире люди с диагнозом шизофрения имеют может быть очень несхожие симптомы, что в свою очередь наводит на мысль об отсутствии такого заболевания как "шизофрения", являющегося на самом деле собирательным понятием для множества малоизученных психических расстройств. Таким образом становится ясно, что на данном этапе развития психотерапии невозможно найти один метод лечения больных с диагнозом шизофрения.

Согласно книге, треть больных полностью излечиваются, треть ведет относительно нормальную жизнь, борясь с болезнью, оставшаяся же треть всю жизнь остается пленниками своей болезни и не имеют возможности вести нормальную жизнь.

Возвращение к нормальной жизни Арнхильд сравнивает с попыткой вскочить на ходу в автобус. Выпасть из автобуса гораздо проще. Даже в Норвегии, где пациент с психиатрическим диагнозом имеет больше возможностей восстановиться, чем в России, существует дискриминация. Сложно устроиться на работу. Сложно поверить в себя. Слишком большой кусок жизни утрачен. Пациент хорошо научился болеть, но почти совсем не умеет жить.

Очень часто методы применяемые в психиатрических клиниках лишь усиливают течение болезни, и речь даже не о ужасных, античеловечных ( и я надеюсь уже редко практикуемых) методах лечения или о медикаметозном лечении. Служащие ведут себя неподобающе с пациентами, изоляция только усугубляет состояние больных, и их разуму ничего не остается как "развлекать" себя галлюцинациями. Больные нуждаются в социальной адаптации и возможности заниматься чем либо интересным для них. Автор книги лечилась в течение 10-ти лет, и проходила лечение за этот период во многих психиатрических клиниках. Переломным моментом в ее лечении стало создание плана по развитию ее как личности, когда она попала под ведомство чиновника (чет какая-то там мутная история, вместо медицинской области она попала под ведомство чиновницы, которая пришла и потребовала от нее бизнес-план, они его составили и автор начала потихоньку ему следовать, учиться и в итоге то да се как-то вылечилась и стала практикующим клиническим психологом). Несмотря на то, что течение болезни и виды проводившейся (безрезультатно) терапии очень подробно изложены в книгах Лаувенг, процесс излечения был освещён ей очень кратко и поверхностно, а о том, что привело её к исцелению, не сказано почти ничего.

Многие применяемые медицинские препараты имеют очень сильное воздействие на человеческий организм и хоть и часто помогают подавлять приступы психоза - также часто очень ухудшают возможность нормального функционирования человеческого сознания и физической активности. Учиться, стараться развиваться или заниматься работой очень сложно или практически невозможно под действием препаратов подавляющих симптомы.

— Нас было двое: она, сиделка, и я, пациентка, — вспоминает Арнхильд. — И мы поспорили: цитрусовый ли фрукт апельсин. Я утверждала, что да, а она считала, что цитрусовые — только лимоны. Объявив, что хочу взять словарь и проверить, я направилась к полке. Не знаю, что так напугало сиделку, но она нажала тревожную кнопку, и примчалось подкрепление. Я пыталась объяснить, что хотела только взять книгу, но она заявила, что я хотела добраться до лампочки, чтобы разбить ее и порезаться. Меня не стали слушать и потащили волоком из комнаты. Тут я разозлилась, и мое поведение стало «безобразным и демонстративным», что ни к чему не привело — санитаров было много, и меня доставили в изолятор. Матрас, четыре белые стены, зеленый бетонный пол. И я — апельсиновая мученица, пострадавшая за право апельсина называться цитрусовым.


Джеф Хоккинс "Об интеллекте"

Автор утверждает, что существующие методы разработки искусственного интеллекта не способны на данном этапе развития привести к сколько-нибудь значительным результатам, и дело не в ограничении технической стороны вопроса. Мозг работает не так как сейчас способны работать компьютеры. На те задачи которые мозг выполняет очень быстро - компьютер тратит гораздо больше времени хотя вычислительная скорость процессора компьютера сильно превосходит скорость передачи данных в мозге.

Человеческий интеллект по мнению автора поддерживается работой неокортекса головного мозга - частью коры головного мозга, является "новой" областью головного мозга, так как у низших млекопитающих области неокортекса только намечены, а у человека уже сильно развиты и составляют большую часть коры.

Принципиально новая теория алгоритмики работы новой коры была разработана в Менло Парке, Калифорния, США (Кремниевая долина), Джеффом Хокинсом. Теория иерархической временной памяти была реализована программно в виде компьютерного алгоритма, который доступен к использованию в рамках лицензии на сайте numenta.com.
Один и тот же алгоритм обрабатывает все органы чувств.
В функции нейрона заложена память во времени, что-то вроде причинно-следственных связей, иерархически складывающихся во всё более и более крупные объекты из более мелких.

В функции же старой коры (она же древняя кора) входят базовые физиологические процессы такие как дыхание, работа сердца и мышц, и некоторое глубокое инстинктивное поведение.

Любая область коры головного мозга функционирует благодаря одной и той же базовой функции, зрительная часть может стать слуховой, осязательная - зрительной и т.д. нужно лишь время на адаптацию. Каждая клетка выполняет одинаковую базовую функцию, и общее величие человеческого интеллекта достигается в первую очередь благодаря сложнейшей структуре соединения таких клеток, а не разнообразию их функциональности.

Интеллект основан на:

-Способность делать предсказания

-Основываясь на предыдущем опыте

-И умение проводить аналогии между не связанными прямо событиями

Если застрял над проблемой - отойди, займись чем-нибудь другим и вернись к решению, перефразируя проблему заново. Нужно изначально полагать что решение любой проблемы существует и ждет своего обнаружения. Нужно позволит своему разуму блуждать свободно. Дать мозгу время и пространство на нахождения проблемы. Инверсия проблемы, посмотреть с другой стороны. Для решения проблемы нужно постоянно держать ее в голове но также заниматься другими делами, чтобы дать мозгу возможность найти аналогии в других занятиях и продвинуться дальше в решении проблемы.

Педро Домингос "Верховный алгоритм: Как машинное обучение изменит наш мир"

Все это сложно af (as fuck - "пи*ц как") и я тоже конечно ничего объяснить толком не могу, потому как сам не глубоко понимаю.

Существует пять направлений развития машинного обучения:

1)Байесовцы - работают с теоремой Байеса. Формула Байеса рассматривается на курсе теории вероятностей и представляет из себя

По правде говоря, теорема Байеса — это просто несложное правило обновления уровня доверия к гипотезе при получении новых доказательств: если свидетельство совпадает с гипотезой, ее вероятность идет вверх, если нет — вниз. Например, если тест на СПИД положительный, вероятность соответствующего диагноза повышается.Но когда доказательств — например, результатов анализов — много, все становится интереснее. Чтобы соединить их без риска комбинаторного взрыва, нужно сделать упрощающие допущения. Еще любопытнее рассмат­ривать одновременно большое количество гипотез, например все возможные диагнозы у пациента. Вычисление на основе симптомов вероятности каждого заболевания за разумное время — серьезный интеллектуальный вызов. Когда мы поймем, как это сделать, мы будем готовы учиться по-байесовски. Алгоритмы и системы основанные на теореме Байеса такие как наивный байесовский алгоритм, байсовские сети и т.д. широко используются в машинном обучении.

2) Эволюционисты - работают над эволюционными алгоритмами развития. Эволюционные алгоритмы берут начало от реальных методов эволюции в природе. Чтобы решить какую-то проблему создаются случайные способы ее решения, оцениваются, выбираются лучшие, затем скрещиваются или мутируются (претерпевают случайные небольшие изменения) - таким образом получается второе поколение решений, эта последовательность действий повторяется пока не будет найдено оптимальное решение (достаточно хорошо справляющееся с изначальной задачей).

3) Коннекционисты - коннекционизм моделирует мыслительные или поведенческие явления процессами становления в сетях из связанных между собой простых элементов (этот подход близок к описанному в книге "Об интеллекте", здесь же главным направлением являются нейронные сети, где нейроны простейшие объекты, а сложность системы составляется из взаимосвязей нейронов и структуры их взаимодействия. Коннекционисты видят искусственный интеллект как максимально приближенную модель человеческого мозга

4) Символисты - Для символистов интеллект сводится к манипулированию символами – так математики решают уравнения, заменяя одни выражения другими. Символисты понимают, что нельзя учиться с нуля: данные должны сопровождаться исходными знаниями. Они научились встраивать уже имеющееся знание в машинное обучение и на лету соединять фрагменты знания, чтобы решать новые задачи. Их верховный алгоритм – это обратная дедукция: она определяет недостающее для дедукции знание, а затем как можно в большей степени его обобщает.

5) Аналогисты - Для аналогистов ключ к обучению – находить сходства между разными ситуациями и тем самым логически выводить другие сходства. Если у двух пациентов схожие симптомы, вероятно, у них одинаковое заболевание. Ключевая проблема – оценить, насколько похожи два случая. Верховный алгоритм аналогистов – это метод опорных векторов, который определяет, какой опыт надо запомнить и как соединить опыт, чтобы делать новые прогнозы.

Автор предлагает соединить подходы всех из пяти "племен" машинного обучения в один алгоритм который станет последним что человеку придется изобрести, потому что дальше "Верховный алгоритм" изобретет и исследует все что только возможно самостоятельно. В книге подробно описываются основные методы каждого из направлений изучения машинного интеллекта.