kiss here

- Кто был хорошим мальчиком сегодня? - воркует над ним Юнхо. Его длинные пальцы зарываются в слипшиеся от лака волосы Минги, чешут за ушами как большую и покорную собаку. Глаза Юнхо сияют, и там, где Минги чувствует себя вымотанным и уставшим, Юнхо все еще переполняет энергия. Если бы он мог - перелил ее всю без остатка в Минги и они оба про это знают.

- Кто моя самая сладкая принцесса?

Больше всего на свете Минги, конечно, хочется стащить сейчас с себя всю одежду, принять теплый душ и забиться под одеяла, чтобы провалится в долгий исцеляющий сон. Его рутина после концертов и любых выступлений всем хорошо известна.

И особенно - Юнхо.

Но тот проходил за ним хвостиком всю неделю перед их выступлением, заглядывал в глаза умоляюще, и как бы Минги не учил себя говорить безрассудным идеям Юнхо "нет" все эти годы, в этот раз ему пришлось снова согласиться и сдаться.

Больше всего на свете Минги ненавидел неудобную одежду: когда слишком узко, когда врезается, когда жмется, когда ткань просто не та и кожа изнывает от соприкосновения с ней. Минги был согласен терпеть весь этот дискомфорт только для работы.

И Юнхо слишком хорошо про это знал.

А еще Минги какие-то вещи был согласен терпеть только ради Юнхо.

И тот про это тоже знал прекрасно.

И пользовался.

Как сегодня

Минги хочется присесть на кровать, но Юнхо его удерживает. В его взгляде - мольба. В хватке - жесткость.

- Я соскучился по тебе, - говорит Юнхо, широко распахивая свои бездонные темные глаза. И пусть они почти не отлипают друг от друга последние месяцы, Минги снова попадается на его удочку, хотя рационально и понимает, что невозможно скучать по человеку, которого ты видишь почти каждый день, из кровати которого ты выбираешься рано утром, чтобы вернуться к себе.

И чей член ты берешь в рот в его студии в перерыве между сведением треков, которые тебя пригласили послушать.

Кстати об этом.

Ладонь Юнхо скользит по его груди, к животу, пальцы чертят линии по телу Минги и от этого кожа горит, хотя Юнхо и не трогает его напрямую.

Юнхо закусывает губу, когда принимается очень медленно расстегивать на нем ремни один за другим, а когда, едва касаясь паха, тянет за язычок на брюках, то у Минги перехватывает дыхание.

Они в общем-то чего только друг с другом за эти годы не перепробовали, но для Минги с Юнхо все как в самый первый раз, и он ничего поделать с этим не может да и не хочет.

А затем Юнхо становится перед ним на колени.

- Принцесса, - его голос такой мягкий и вкрадчивый, ну просто бархат, только Минги и знает, сколько лезвий в этом бархате припрятано, - ты так изголодался по мне.

Кончики пальцев Юнхо очерчивают твердость его члена через розовое кружево узких трусиков и Минги хочется от этого скулить. Кружево из ненавистного плена для него становится сладостным всего за пару секунд.

Минги знает что, не продержится и пары минут, но кажется именно этого Юнхо и добивался, уговорив Минги выступить в своем подарке.

Его контроль, его любовь, его забота - это тоже сладостный плен, и Минги давно передумал из него выбираться.

Минги смотрит на Юнхо снизу вверх, кусает щеку изнутри, чтобы сдержать свои стоны, но сдается сразу же, когда Юнхо трется лицом о его пах.

Минги запускает пальцы в его крашенные в блонд пряди. Волосы Юнхо, не смотря на все их покраски, такие мягкие, что он пропускает их между пальцев, играется с ними, пока Юнхо мелко целует его член, ведя губами от основания к сочащейся смазкой головке. Юнхо касается ее кончиком языка, словно для пробы, глядя на Минги снизу вверх, и от этого жадного темного взгляда его член дергается.

- Мило, - шепчет Юнхо, а потом мелко лижет член через тонкое кружево, собирая языком влагу, ленивое играя второй рукой с мошонкой Минги.

Бедра Минги дергаются вперед рефлекторно и он гортанно стонет, пытаясь сдержаться. Ему не хочется кончить вот так и Юнхо это словно моментально считывает.

- Ты такой милый всегда на сцене, такой горячий, - шепчет он, стягивая с Минги влажное розовое кружево, - каждый раз мне хочется, чтобы ты сделал что-то со мной, Минги. Оставил следы...заставил меня кричать, сделал все, чтобы я помнил обо всем, что ты со мной делал неделями.

- Юн, - выдыхает Минги, зажмуриваясь, потому что Юнхо целует следы от белья на коже его бедер, - Юн, я...я не могу...

- Для меня, - шепчет Юнхо, обхватывая его член ладонью, - сделай это для меня.

И чуть давит на основание пальцами, прежде чем взять член Минги полностью в рот. Стонет так сладко и жарко, что Минги не сдерживается и уже сам толкается.

Юнхо встречает его толчок, насаживаясь на член Минги, утыкается носом в коротко подбритый пах, расслабляет горло, и Минги в очередной раз думает почему тело Юнхо настолько идеально, словно создано только для его, Минги, любви, а потом уже больше и не может ни о чем думать.

В его голове пусто, пока он трахает рот Юнхо. И вначале Минги еще как-то пытается себя контролировать, но что-то такое есть в том, как именно смотрит Юнхо на него своими слезящимися покрасневшими глазами, и Минги очень быстро забывает про весь свой контроль.

Гортанные и хлюпающие звуки, что рвутся изо рта Юнхо для него просто услада. И Минги сгребает уже обеими руками его волосы в горсти, все беспорядочнее и беспорядочнее двигаясь в нем. И покорность и безропотность Юнхо сейчас для Минги еще приятнее, чем поступающий сильный оргазм.

Чувствуя подступающую дрожь, он вытаскивает член изо рта Юнхо.

- Проглотишь? - спрашивает, водя пульсирующей головкой по приоткрытым плюшевым губам Юнхо.

То только больше приоткрывает рот, покорно вывалив язык, глядя на Минги просящим взглядом и это срабатывает как спусковой крючок.

Движения ладони хватает, чтобы разогнать себя до долгого оргазма, от пульсирующего сладкого жара которого перед глазами у Минги начинает темнеть.

Большая часть его семени попадает Юнхо в рот, но часть остается на блестящем от слюны подбородке, и щеках, смешиваясь с важными дорожкам слез на них.

Юнхо собирает все пальцами, облизывает их медленно, словно смакуя, и Минги чуть не сжимает свой член, потому что ему начинает хотеться Юнхо вновь.

Хочется уронить его на кровать и теряться о его маленькую упругую задницу, пока снова не встанет, а потом трахать так, чтобы кровать билась о стену, а на следующее утро Сонхва-хен смотрел своим осуждающе-понимающим взглядом.

Твою мать, ты ведь этого от меня и хотел?

Вопрос повисает между ними, так и не заданный, потому что Юнхо, пошатываясь, встает на ноги, и затем жадно и глубоко целует его, заставляя Минги слизывать (но не то, чтобы тот был против) его сперму со своего языка.

Он трется о живот Минги совсем по-собачьи, пока они целуются, и пока Минги мнет его задницу ладонями, трется, пока не начинает почти скулить Минги в рот, когда кончает. И Минги думает, прикусывая его нижнюю губу, что кажется Юнхо бы кончил и так, если бы Минги продержался, трахая его глотку, чуточку дольше.

О боже, ведь этого ты и хотел?

Вопрос так и остается не заданным, потому что Минги все же слишком хорошо знает Юнхо.

И Юнхо, в конце концов, всегда получает от Минги все, что захочет.

И в этот раз, Минги будет только рад ему это дать.