kiss and tell

На улице было более чем душно. Солнце раздражало, лучами будто намеренно потирая чужие очки.

Стиль Джона, очевидно, играл против него самого. В любом случае образ офисной сирены оказался мужчине дороже одежды по погоде. Кто знал, что апрель обрадует погодой?

Ну, он знал. И что такого?

В любом случае, сейчас он двигался в совсем недавно открывшееся заведение, отличившееся черной рекламой на всех каналах. Помимо детских, конечно. Мы ведь не изверги. Солус просил разнообразить свой досуг? Пожалуйста. Чем обход всех местных приличных и не очень мест отличается?

Обещание экологичности пищи для людей забавляло. Уточнение приготовления не совсем стандартного мяса оставляло предвкушение ощущаться сладостью под языком. Тягучей и вязкой. Ладно, пожалуй, он действительно зря не позавтракал. Особенно если с его-то привередливостью разочарование заменит интерес. А шансы есть.

Само заведение встретило не так приветливо, как хотелось бы. Интерьер не ощущался дёшево, но таковым определённо являлся. Почти все столики были уже заняты. Мимо мелькали редкие официанты, преимущественно мужчины. Чуть дальше, за стойкой для самостоятельного заказа, стояли девушки при параде.

Ну, день определённо будет плох, если Харрис сейчас же не заставит приоткрыться рты милых дам в удивлении. Одной из которых помада абсолютно точно не идёт.

Ясное дело. В конечном итоге заказ был сделан.

Никакой экзотики. Мясо как мясо. Да, с ним явно работали достаточно хорошо, чтобы оставить Джона удовлетворённым, почти восторженным.

Да, он уже планировал как-нибудь заскочить сюда повторно.

И правда, заскочил ещё далеко не один раз.

Последний из столкнулся в переулке с ярким, бросающимся в глаза парнем. Конечно, такое впечатление он производил за счёт контраста пёстрого голубого фартука и тёмной, почти кирпичного цвета крови, до кучи стекающей ещё и с рук, словно оказавшихся в ней ровно по локоть.

Ухмыльнулся, оценивая сложившуюся ситуацию с позиции хищника. Без единицы переживаний о своем белоснежном костюме, Джон протянул ладонь, укутанную в такую же идеально белую перчатку, новоприбывшему. Сигарету выкинул в сторону заблаговременно, не удостоив окурок даже тем, чтобы окончательно затушить его носком ботинка.

Мгновения и руку сжали настолько крепко, насколько Джон позволил сам.

Теперь перчатка ощущалась влажно, но по прежнему не грязно. Так чувствовался интерес. Харрис отвечал за свои слова, особенно когда дело касалось настолько сильных эмоций и впечатлений. Без дрожи в конечностях, разумеется.

Что же, ещё встретимся, Дейв.

Они встретились.

О том говорило навязчивое тиканье часов в стенах серой, не обставленной квартиры. Будто заехали совсем недавно. Но вот только у Джона сложилось иное впечатление. Будто абонент и не торопился оставаться. Точно убегал.

Чужой напористый рот не уступал в конкуренции, и Джону действительно стоило поднажать, если он планирует выйти победителем. Никто из них не умел быть нежен. Они в том и не нуждались.

С недавних пор Харрис зачастил появляться вот так. Появляться в чужой квартире, злополучном заведении. Появляться в собственном офисе с кем-то. Солус бы точно попытался открутить ему голову, если бы хотябы мог попытаться представить всю похабщину, какой баловался здесь выдающийся гений.

Да, Дейв был интересен. Молчалив, что самое главное. Слушал, следил. Одним выражением, на эмоции также был скуп, хотя на интересующие темы реагировал бурно. Джон превосходил того во всем, в том был уверен железно. Но, говоря откровенно, даже Саймон не стоял настолько близко к его уровню. А может, Дейв сам не раскрывал всех карт. Умно, подчеркнул бы сам Джон.

Разузнать всё через сеть было более чем доступно. Но разве так интересно? Так первые месяцы думал Джон.

Саймон, имеющий почти полный доступ, ничего не нарыл. Разве что столкнулся с защитой сайта забегаловки Дейва даже в сети. Пара интересных статей, несколько отрицательных постов критиков, позже пропавших без вести. Сотрудников пробить также не удалось.

Ну разве не прелесть?

Джон никогда не марал рук, но был не против чужих губ поверх своих. Вкуса крови и запаха железа, наполняющих глотку с таким же нетерпением. Пожалуй, пёстрый фартук повлиял на него пагубно. Смотря с другой стороны, в приготовлении пищи Дейв был также хорош, как и в разделывании очередной туши.

Это никогда не звалось любовью. Не было ей и не должно было таковой являться. Наивно и опрометчиво. Они попросту были друг другу удобны.

Рано или поздно до этого должно было дойти.

Джон восстановил связь с разумом только когда крикливые сирены успели надоесть ушам.

Косяк на производстве? Крыса под колпаком рабочего? Ну уж точно не новый Рататуй.

Ответить на эти вопросы придётся позже. Сейчас руки слабого интереса гения заламывают за спину.

Шок отошёл с лица, не успев оставить на нём и следа. Джон смотрел в спину уже бывшего владельца его любимой закусочной – теперь мясника. Именно так о нём говорили многочисленные люди в форме. Наручники, тяжело сковывающие чужие руки, действительно им шли. Теперь хитрая ухмылка на лице Джона действительно была искренна.

Он знал, что Лололошку задержали очень ненадолго. Что с одним звонком Саймону сейчас тот будет оправдан и что ощущение угрозы в паре с адреналином, преследующие его все походы в злополучное заведение голубого шарфа, говорили об интересе. Да, сейчас определённо стало веселее.

Ему было вкусно. Он голоден.

Телефон, приложенный к уху, успокаивал. А вот абонент спокоен не был. Напомните, когда Джону было не плевать?

Солус, Лололошке не пошла бы одежда в линейку. Обезьянник или камера. Не дело.

Завтра ты будешь здесь. Завтра отвратительно бирюзовый фартук снова будут пачкать красными пятнами чужие руки и локти, теперь скорее просто нелепые конечности.