кинктобер день 1

Дверь лесного дома захлопнулась с тихим щелчком, отсекая промозглый осенний ветер и шум соснового бора. Феликс сбросил увесистый рюкзак прямо на дощатый пол прихожей, с облегчением развязал шнурки и стянул тяжёлые ботинки. Внутри витал дух сухой древесины, старой мебели и долгого отсутствия хозяев. Воздух оставался студёным — дом ещё не успел согреться после их приезда.

— Всё, — с протяжным выдохом проговорил Феликс, проходя вглубь гостиной и обессиленно падая на просторный диван. Он уткнулся лицом в плотную подушку и затих на мгновение. — Наконец-то покой… никаких менеджеров, съёмок, танцевальных классов и бесконечных звонков от компании до самого понедельника. В моих планах — только тёплые пледы, чай с горными травами и минимум шестнадцать часов сна в сутки. Рядом с тобой, Хёнджин-а.

Хёнджин вошёл следом, бесшумно повернув ключ в замке. Раздеваться он не спешил: вместо этого выудил из кармана свой телефон и телефон Феликса и с отчётливым щелчком отправил их на самую верхнюю полку шкафа — туда, куда Феликс из-за своего роста просто не смог бы дотянуться.

— Сколько-сколько часов? Шестнадцать? — с негромким смешком переспросил Хёнджин, оборачиваясь к нему.

Его тёмные глаза поблёскивали в полумраке гостиной, а на губах играла та самая улыбка, от которой у Феликса привычно частило сердце.

— Ликс-и, ты и вправду думаешь, что мы проехали несколько сотен километров от Сеула, чтобы просто… спать?

— А для чего же ещё? — Феликс приподнялся на локтях, жмурясь от накатившей усталости. Светлые пряди растрепались, упав на лоб, а во взгляде мелькнуло искреннее недоумение. — После этой недели у меня мозги закипают. Я собирался превратиться в тюленя, который только и делает, что спит. Ты ведь обещал, Хёнджин-а, что мы будем отдыхать, да, милый?

— Конечно, Ликс-и, мы будем отдыхать. Не волнуйся, — Хёнджин неспешно сократил разделявшее их расстояние.

Каждое движение Хвана было наполнено кошачьей грацией. Он опустился на колени прямо перед диваном, оказавшись на одном уровне с Феликсом, и заглянул ему в глаза. Длинные изящные пальцы нащупали молнию на чужой толстовке и медленно потянули её вниз. Прохладные ладони скользнули под ткань, нежно лаская вздрагивающие плечи сквозь тонкий хлопок футболки.

— Только вот, Ликс-и, у нас с тобой по-разному складывается представление о совместном отдыхе, — едва слышно произнёс Хван, наклоняясь ближе.

Его тёплое дыхание коснулось особенно чувствительной кожи на шее Феликса. Невесомый поцелуй лёг прямо под челюстью, а затем Хёнджин прижался губами к пульсирующей жилке, заставив Феликса вздрогнуть и зажмуриться от сладостной истомы. Усталость на миг отступила, уступая место жаркой волне, прокатившейся вдоль позвоночника.

— Хён… — попытался возразить Феликс, но вместо слов вырвался жалобный шёпот, когда он таял в руках возлюбленного. — Я ведь правда вымотался…

— Я знаю, милый, — парень поднял на него взгляд. — Поэтому тебе почти не придётся прилагать усилия. Я всё сделаю сам. Просто расслабься и наслаждайся, Ликси.

В ту же секунду Хёнджин притянул Феликса к себе за талию и усадил к себе на колени. Ли невольно обхватил его бёдра и прижался к груди.

— Ты играешь нечестно, — жалобно прошептал Феликс, пока Хёнджин жадно целовал его шею, покусывал и оставлял метки.

— Зато я всегда побеждаю, — ответил Хёнджин и втянул его в поцелуй, пробуя на вкус любимые сладкие губы.

Феликс тихо постанывал в губы возлюбленного, чувствуя, как внутри разгорается и растёт возбуждение. Тонкие пальцы сами собой запутались в волосах на затылке, притягивая его ещё ближе.

Хёнджин оторвался от губ лишь на мгновение, чтобы стянуть с себя свитер и бросить его на пол. Его грудь вздымалась от сбившегося дыхания.

Ладонь скользнула ниже, поглаживая живот Феликса, а затем добралась до пряжки ремня. Раздался отчётливый щелчок металла. Пальцы ловко справились со штанами и проникли под боксёры.

От прикосновений к члену Феликс выгнулся в спине и тихо замычал. Сладкая дрожь разлилась по всему телу.

— Сегодня ты только мой, — прошептал Хёнджин на ухо Феликсу.

Джинсы Хëнджина вместе с остатками его одежды упали на пол, точно так же, как и тряпки Ли. Парень вздрогнул, когда влажный, чуть прохладный воздух коснулся его обнажённого тела. По коже пробежали мурашки, но уже через секунду к нему прижалось горячее тело Хëнджина, не оставляя между ними ни сантиметра свободного пространства. Их сердца бились в унисон, как и дыхание.

Каждое прикосновение длинных, чутких пальцев партнёра отзывалось дрожью и тихим стоном у самого уха. Хван аккуратно ласкал чужие соски, оставлял новые засосы на груди и ключицах, а затем специально терся своим членом о член Феликса, чувствуя, как оба постепенно возбуждаются. Феликс порой не сдерживался и выгибался навстречу.

Ладони Хвана опустились к бёдрам, ласково гладили и раздвигали их, затем нежно дразнили внутреннюю сторону. Пальцы впивались в мягкую кожу Феликса, оставляя красные следы, которые вскоре сменялись влажными отпечатками от поцелуев и естественной смазки. Кровь в венах Феликса забегала с бешеной скоростью.

— Хëн… — Феликс запрокинул голову и зарылся пальцами в шелковистые волосы, — пожалуйста…

— Что такое, Ликси? — тихий бархатный голос обжёг уши Феликса своим звучанием, внизу у него вновь дрогнул член от нарастающего возбуждения. — Ну скажи же, чего ты хочешь?

— Тебя… — выдохнул Ли и накрыл его губы своими, чувствуя, как они пересохли от горячего дыхания. — Только будь нежен…

Хëнджин удовлетворённо кивнул и уложил Феликса на спину, раздвигая его ноги, покрытые засосами. Парень отлучился на пару мгновений и вернулся со смазкой. Вылив её на указательный палец, он долго согревал её, прежде чем аккуратно и нежно начал входить в Феликса, постепенно растягивая.

Каждый из трёх пальцев провёл внутри Феликса около пяти минут, пока Хван не убедился, что его парень хорошо растянут и готов принять его член. Дыхание Феликса участилось, на лбу выступила первая испарина.

— Ты такой узкий, даже после растяжки… — прошептал Хëнджин ему на ухо, когда наконец вошёл в него членом и сделал пару медленных, ласковых толчков.

Феликс не мог ответить — сжимал губы до крови, пытаясь сдержать стоны. Но в итоге этот нежный голосок заполнил комнату, словно кислород.

Хëнджин продолжал двигать бёдрами, растягивая узкие стенки и время от времени ласково поглаживая талию Феликса тонкими пальцами. Иногда приходилось шире раздвигать ноги, ведь Ли прижимал их к себе и стонал всё громче.

— Хëнджин-а, я уже не могу… — едва слышно прошептал Феликс, но слова смешались со стонами и скрипом старого дивана. Он чувствовал, как разгорается приближающаяся разрядка — лёгкая дрожь в ногах и учащённое дыхание не оставляли сомнений.

Хван прикусил губу, слегка сбавил и без того медленный темп и снова наклонился к парню, чтобы поцеловать его.

От очередного толчка Хван почувствовал, что сам близок к разрядке, и слегка ускорился. Феликс начал стонать громче, и вскоре кончил с громким криком. Его тело дрожало, особенно ноги, дыхание сбивалось.

Хван не отставал — закончил прямо в него, аккуратно вытирая сперму с живота младшего.

Хëнджин осторожно вышел и лёг рядом, уткнувшись в грудь Феликса и продолжая оставлять нежные поцелуи.

— Прекрасный отдых, правда? — прошептал Хван, убирая мокрую прядь с лица.

— Самый лучший, любимый… — ответил Феликс и тут же затянулся в крепкий, нежный поцелуй со своим парнем.