кэтхаус 2 часть.

лэй:

Лэйниамин ловко реагирует и кажется до жути наслаждается тем, что Тим благословенно разрешает ему поменять позу. И пользуется этим моментом, ошеломляя того ещё больше.

Кажется старший на несколько недель парень, даже не ожидал такого от миленького и очень податливого на взгляд пассива. А это и была его вышка — сносить крышу всем активам, что только думали, как бы заставить его захлебываться в стонах. Но обычно всё происходило наоборот и это активы молили того, чтобы он перестал мучить. Правила борделя, запрещающие отметины только нравились хосту. Он не любил какие-либо отметины, к тому же некоторым так сносило крышу, что пассив отдаётся не только ему, мог ли и руку поднять. Так что, то, что сейчас делает старший — немного неудобно для Лэйниамин, но ему до ужаса нравится.

В голове так и представляла картинка Тима, который сидит на полу, а Лэйниамин возвышается над ним, возбуждающее давя ножкой на вставший член. От таких мыслей просто сносит крышу и он невольно облизывается, прыгая на старшем. Ох, он был ещё тем извращенцем. Но разве не именно это зацепляет других?Определенно оно. Каждый актив хоть один раз мечтал прогнуться под милого пассивчика и Лэйниамин исполнял это желание. Да, есть и такие извращенцы.

Микацуки очень нравилась реакция на его неожиданные, но, видимо, чересчур приятные действия хоста. Блондин пытался как можно старательнее насаживаться на чужой член, одновременно с этим касаясь накачанного тела, иногда проходясь язычком по кубикам.

Чужие рыки возбуждали до трясучки, а эти пошлые словечки заводили, заставляя член немного дёргаться в предвкушении. Старший, как и в представлениях Лэйниамина вскоре начал также умолять его ускориться, отчего паренёк не мог отказаться, доводя себя до максимума. И кажется, это Тима не устраивало, но уши пассива он уже успел потаскать своими просьбами, что до ужаса заводили того, заставляя терять себя и одновременно с этим контроль над ситуацией.

Лэйниамин чуть вздрогнул, ощущая приятное дыхание у себя возле ушка, отчего по телу прошлись мурашки.

— Да… Не представляю… — с перерывами на стоны и отдышку шептал парень.Лэйниамина вело от подобных грязных разговоров во время секса. Слишком уж вело. Но обычно этот кинк оставался где-то внутри, его клиенты довольно молчаливы, но Тим с каждой секундой раскрывал всё больше и больше фетишей пассива. Неожиданный толчок ошеломил парня, заставляя подавиться громким стоном.

Микацуки сходил с ума, каждый его стон громче предыдущего. Тело уже не слушалось, сил не было. Разве что на стоны. Член невыносимо болел и иногда дёргался от возбуждения. Глаза слезились, а тело до невозможности по тело. Каждый шлепок отдавался в голове, заставляя дрожать.

— Я уже не хочу их принимать… Ах! — взвизгнул пассив, когда член попал прямо по простате, заставляя царапать чужую грудь под своими руками. Комплименты воспринимались сейчас как лесть. Но чёрт, как же Микацуки это нравилось.

Лэйниамин чуть выдохнул, когда в него перестали вдалбливаться со всей силы. Он послушно встал в ту позу, не опуская ягодиц, вернее, пытаясь их не отпускать, ведь сил осталось немного. Парень уже не мог контролировал дрожь в своём теле.

С каждым толчком, младший чувствовал невероятное удовольствие и сам двигался навстречу члену. Лэйниамин тихо откликается на каждое, даже малейшее движение или прикосновение. Из-за возбуждения на лбу выступает испарина. И сейчас он благодарен тому, что Тим не видит его лица. Тот втягивает живот, позабыв о том, что внутри него сейчас член. О чём сразу же и жалеет, поэтому расслабляет живот, пока глаза прикрываются. Запах возбуждения дурманит голову, заполняя всю комнату.

Все эмоции отчётливо были видны на судом лице. И то, как парнишка отчётливо желал кончить понятно сразу же. Член неприятно дёргался, принося дискомфорт. Но парень не любитель кончать без партнёра. Если это конечно привлекательный клиент, а не мужчина за 60. Когда уже их перестанут пускать в это заведение. С ними трахаться даже мерзко. Но, им хватало только отсоса, к тому же огромные чаевые. Так что жаловаться было особо не на что.

Но теперь, познав настоящий вкус секса, Лэйниамин кажется увеличит свою стоимость. Интересно хостам можно заказывать друг друга?

Микацуки буквально плыл, когда чужие руки с таким собственничеством обхватывать талию. Мурашки табуном проходятся по телу, когда парень слышит чужие стоны и они так сексуально гармонируют с собственными. Будто сейчас играет какая-то мелодия, а не стоны двоих парней, которые сливались в один. Томный голос сводил с ума и кажись, если бы ему на ухо сейчас шептали комплименты — Микацуки сразу бы излился.

Лэйниамин сходил с ума от укусов, засосов и поцелуев, которыми было окутано его тело. Сейчас он похож на белоснежный цветок, который опошлили. Это очень заводило. Микацуки был наслышан о славе Беттермана и даже интересовался личностью, но никогда не думал, что будет так страстно с ним трахаться, а к тому же подавит свою активность. Парень давно не мог насладиться полным подчинением, так что сейчас чувства накрывали его волной.

— Сука! — протяжно стонет Лэйниамин, выгибаясь как кошка в спине, пока коллега, кажется решил вытрахать из него душу.

Крики и визги льются наружу, заполняя комнату с лишним пошлыми звуками, среди которых шлепки тел о друг друга. Это ужасно сводит с ума, заставляя задыхаться в стонах, скулить и просить сильнее, чтобы уже наконец излиться. От непреодолимого желания даже слёзки брызнули из глаз, последний раз давясь стонами.

— Ахх..! — с ленивым, но до ужаса громким стоном, Лэйниамин обильно излился из-за того, как приятно ласкали его головку, пачкая приятную постель.

Микацуки обмяк, скатываясь и полностью ложась на кровать, пока сперма от чужого крыше сносного оргазма пошло вытекала из парня. Грудь тяжело вздымалась, а одна из половинок немного болела от звонкого шлепка.

— Это просто ахуительно, — хмыкает парень, заползая на лежащее рядом тело, — Может ещё один заходик? — хмыкает тот, поворачиваясь к парню задом, — Что насчёт позы 69?

тим:

Старшего и просить не надо. Как только мягкая задница была повернута к нему, он прошёлся языком по пульсирующей и растянутой дырочке, что была испачкана его же семенем и смазкой со вкусом карамели. Тим довольно проурчал и, сжав и без того уже синие ягодицы, на которых точно будет тяжело сидеть, он укусил внутреннюю сторону бедра.

— Даже с моей спермой внутри, ты такой...Боже...Ты всегда тут вкусный, тебе нравится мой язык? — Тим говорил так пошло, пониженным тоном, говорил так что по телу мурашки ползут. И Лэйниамину определенно нравилось. Беттерман понял это по тому, что, измученный долгим сдерживанием, член младшего снова встал и красная чувствительная головка терлась о его твердую грудь.

Парень водил своим языком по чужому отверстию и совсем не чувствовал отвращения. Почему он должен чувствовать отвращение к тому, что сам же выпустил со своего организма? Получается, если тебе противно твоё же семя, которое ты сам же извергнул, то ты противен сам себе.

Тим наслаждался звуками возле своего паха, ведь действия актива явно не давали сосредоточиться на минете, который должен был делать Микацуки. Вместо этого парень сейчас лежал с членом в руке и чуть ли не кричал от чувствительности своей дырочки и вновь возбужденной головки.

— Боже, да твоя задница такая, что каждый должен начинать с её вылизывания, она божественна, — слова Беттермана были просто ужасными, в том плане, что они заставляли бедного Микацуки скулить от удовольствия, как сучка. Тим размашистыми движениями вылизывал свою сперму, что вытекала каждый раз, когда дырочка импульсивно сжималась от прошлого и настоящего удовольствия.

Тим закатил глаза и проник глубоко внутрь нежного и красного н, от ранней грубости, нутра языком. Он тихо стонал, пока Лэйниамин облизывал его вновь возбужденный член. Язык пассива был просто волшебным и исследовал каждую венку, каждый миллиметр полового органа Тима и доставлял неимоверное удовольствие.

Беттерман плавно толкался в горячий и влажный ротик младшего, он хотел, чтобы Микацуки полностью взял его в плен своими губами. Старший гортанно стонал, прекратив свои ласки в заднем проходе и сжимал ягодицы пальцами. Тим игрался. Парень хотел поиграть с этим телом, вдоволь насладиться и доставить незабываемых впечатлений Лэю.

— Хочешь, чтобы я поласкал твой член? Он такой возбуждённый, так просит внимания. Хочешь, маленькая похотливая сучка? — Тим не скупился на слова, он говорил их почти шепотом, так, что чувствовал, как сердце верхнего было готово выпрыгнуть из груди, как дёргался сам юноша от каждого произнесенного словечка. Беттерману нравилось, он продолжал шептать пошлости, пока его горячий и острый язык водил уже не по дырочке, а по красному члену, что был и без того на грани всевозможных чувств и ощущений.

Старший обводил своим языком каждый миллиметр чужого члена, он знал, где надо трогать, чтобы свести с ума и он это делал.

— Твой член такой чувствительный. Тебе правда нравится? — Беттерман просто получал удовольствие от того, что Микацуки скулил, слыша хоть какое-то слово в его сторону, кроме стонов.

Тим наслаждался тем как изысканно делал минет младший и Лэйниамин это знал. То, как хорошо было старшему можно было понять по его стонами и пульсации в члене. Он точно скоро снова кончит. Но разве это наслаждение? Когда один его получает, а второй лишь стонет. Нет, поэтому Тим сразу же начал сосать маленький аккуратный орган Лэйниамина. Он его заглатывал полностью, сосал, кусал, но так, чтобы больно не было, облизывал как леденец и обминал яички.

Каких-то несчастных пару минут и с громким стоном, глотая чужое семя, Тим сам излился в чужой рот и на его красивое миловидное личико. Беттерман теперь уже точно был полностью удовлетворённым и получил уйму удовольствия и наслаждения. Получить два оргазма подряд это что-то с чем-то. Интересно, что же дальше будет, ведь у них ещё так много свободного времени, а Микацуки точно захочет выжать со старшего все соки.

лэй:

Лэйниамин охнул от неожиданных, слишком быстрых, но чертовски приятных движений. Тот почувствовал шершавый язык, вздрагивая от него и поддаваясь чуть вперёд. Хлюпанье от всё ещё пошло вытекающей спермы наполнило комнату. Запах стоял просто убийственный. Настоящий секс ни с чем не спутаешь. Можно предположить, что потом от начальства за это самовольство достанется обоим, но сейчас настолько было плевать. Сейчас хотелось лишь наслаждаться телом напротив, растворяясь в наслаждении и продолжать познавать настоящий секс. Кажется, вне работы эти пареньки будут видеться всё чаще, ведь подходят друг другу на все сто. Лэйниамин шикнул, когда ощутит приятную боль от укуса на внутренней стороне бедра.

— Я не знаю… Мне никогда не делали римминг, мх, — стонет тот, чуть дрожа, — Мне очень нравится — возбуждённо проговаривает парнишка, делая пробный мазок по чужому члену, заставляя тот чуть вздрогнуть. Голос Тима заставлял буквально расплавливаться, будто Лэйниамин — сыр. Парень будет век благодарен тому извращенцу, что подсыпал ему афродизиак. Кажется, если бы не он, то пассив бы не познал настоящего наслаждение. Зато отплатить за это мог прелестным минетом, потому что он так много рад его делал, что чувствовал себя пылесосом каким-то.

Дырочка чуть сжималась от действий, которыми ту одаривал Беттерман. Особенно сносило крышу то, что к ощущению чужого языка добавлялось ощущение заполненности из-за спермы. И когда анус чуть сжимался, она вытекала из отверстия, прямо на шею Тиму, отчего было очень стыдно, но в то же время настолько хорошо.

Лэйниамин аккуратно поднёс органу ко рту, обжигая головку члена своим дыханием. Этим немного дразнил мужчину, лишь аккуратно касаясь её ловким язычком, якобы попробовав. В отместку за действия старшего. Тот, не церемонясь, заглотил сразу весь член, чуть давясь. К щекам возвращался стыд, а лицо постепенно становилось всё более красным. Младший быстрым движением заправил чёлку за ухо, чтобы та не мешалась и принялся водить язычком по головке круговыми движениями, даже зигзагами. Во время этого Микацуки специально причмокивая. Но действия Тима заставили вскоре отстраниться от члена, начиная чуть надрачивать тому, пока Лэйниамин стонал от ну уж очень приятных действий. Кажется будто он сейчас очутился в раю.

— Оу, нет, от этого, пожалуй, откажусь, — напряженно проговорил парень, иногда глотая некоторые буквы, — Не хочу, чтобы старые деды лезли туда своими мерзкими языками, — наконец-то смог связать нормальное и длинное предложение тот, почти что не срываясь на крики. Взяв себя в руки, Микацуки вновь взял орган в рот, довольствуясь его вкусом. Губами облизывая пульсирующую головку, Лэйниамин посасывал ту, помогая язычком. Затем резко взял в рот до основания, помогая рукой, иногда специально задевая зубами головку. После неё, сразу припал к уздечке, уделяя внимания и ей. Сначала поддразнивая, слегка касаясь язычком, а потом резко сжимая губы, заглатывая глубже, с посасыванием. Микацуки начал медленно двигать головой, периодически выпуская естество со рта, при этом, надрачивая тому. Он это делал именно тогда, когда Тим своими дразнящими движениями, заставлял парня скулить.

Когда юноша двигал головой вверх, сжимал член между губами, а спускаясь, отпускал его. Для пущего эффекта, Микацуки дул на член, оставляя лёгкие поцелуи по всей длине. Нижний наконец уделил внимание шейке члена, немного посасывая ту, обхватывая орган уже сбоку. Одной рукой парень обводил место возле яичек, специально зацепляя их. Ловко перебрался к головке, начиная целовать разные места ствола, нежно их облизывая. А после взял член в рот, делая так, чтобы орган входил до рвотного порыва, который младший с лёгкостью предотвращал. Он пытался соответствовать темпу, который создавал старший своими толчками. Но всё равно вилял задницей, показывая своё недовольство тем, что тот не давал сделать самостоятельно, постоянно ускоряя темп. Но успокоился, когда ягодицы сжали в руках.

— Чёрт, не нужно… — Лэйниамин знает, что долго не сможет терпеть. А оскорбления, которые сейчас звучали слишком уместно, вызывали удар в сердце. Ему кажется никогда не нравились подобные словечка от клиентов уже в веке. Но возможно это было от того, что они говорили это, как оскорбление, а старший наоборот, просто скрашивал обстановку такими похабными словечками. Лэйниамин запрокинул голову назад, выдыхая, что сейчас больше проходило на стон. Его тело будто пробивало током.

Микацуки в ответ старшему на его действия, вновь припал к головке, чуть оттягивая ту. Лэйниамин начал аккуратно тереться щекой об член, при этом облизывая его, проводя мокрую линию по всей длине. С ухмылкой чувствуя, как от манипуляции член дёргается.

— Очень, — продолжал ухмыляться парень, проталкивая юркий язычек в уретру, сместив язычек потом на шейку члена. Пока язык ласкал сам член, пальчики уже были возле яичек и Лэйниамин кончиком ноготков чуть царапал те, что приносило слишком двоякие ощущения наслаждения и лёгкой боли.

Микацуки не смог долго удерживаться без рук, поэтому быстро прекратил терзать орган парня и расставил руки возле чужих ног, опираясь на них.

— Блять, — тихо материться тот, жмурясь от слишком сладких ощущений на члене, — Я… Сейчас кончу, — хныкает тот, сжимая простынь в руках, вновь припадая к чужому члену, желая, чтобы они излились вместе. Лэйниамин тщательно ублажал орган, не оставляя ни одного неприкосновенного и не поцелованного местечка.

Лэйниамин отстранился от члена, сглатывая сперму, чуть морщась, а после облизывая уголки губ от семени. На лицо также попало немного, отчего парень сразу же прикрыл глаза. Тело всё ещё неимоверно подрагивало от второго оргазма. Лэйниамин чувствовал себя просто божественно, ох, он и правда давно так не трахался. Он вообще когда-нибудь ощущал подобные чувства? Кажется нет. Отдышавшись, парень, чуть охрипшим голос, спросил:

— Я в ванную, — Микацуки осторожно встал, пока старший, пользуясь моментом, вновь шлёпнул его по половинкам, заставляя те дрожать. В каждом номере была отдельная душевая, что было довольно удобно.

Ноги были ватными, поэтому когда тот встал, почти не упал, вовремя хватаясь за стену. Старший сразу же вскочил к пассиву, поддерживая того за руку.

— Спасибо. Раз уж на то пошло, приглашаю с собой, — хихикнул пассив, чуть откашливаясь. Дальше он с помощью актива добрался к ванной. Вернее душевой.

Лэйниамин включил душ, повесив его на место, чтобы помыть заодно голову. Вода приятно стекала с тела, как и смазка. Парень потянулся к мочалке, капнув на ту немного геля для душа, Лэйниамин стал обмываться, тщательно и аккуратно намыливая каждую часть тела. Но вот к спине не дотягивался, поэтому обернулся к партнеру.

— Милый, надеюсь не против, что так зову, помоешь спинку? — спрашивает тот, протягивая мочалку и вновь обернулся задом.

Чувствую чужое приближение, парнишка расставил руки, чтобы тому было удобнее намыливать тело. Прикосновения Тима расслабляли, как и шум воды. А пошлые мысли всё и лезли в голову, не давая сосредоточиться на купании.

Лэйниамин осторожно оборачивается и, выхватывая мочалку из рук Тима, осторожно кидает ту на пол. Встаёт на цыпочки, окольцовывая чужую шею и тянется за поцелуем. После нескольких секунд нежного поцелуя, парнишка потянулся к ушку, нашёптывая:

— Повторим? — тот осторожно облизывает мочку уха, после покусывая то. А после несколько секунд стоит в чужих объятиях, ожидая действий от Беттермана.

тим:

После полученного оргазма и удовольствия, Тим уже хотело быть ложиться спать, но надо было смыть с себя все следы происшествия. Когда Лэйниамин чуть не упал, крепкие руки юноши успели его поймать и прижать к мускулистому телу. Тим тяжело вздохнул, понимая, что это чудо могло ушибиться.

— Конечно я с удовольствием приму с тобой душ. Я хорошенько вымою твое затраханое мною тело, — Беттерман ухмыльнулся и без тени пошлости направился в душ.

Теплая, почти горячая вода лилась на два и без того разгоряченных тела, но она так охлаждала. Им не надо было отрезвиться, ведь для этого они бы включили прохладный и летний душ, им надо было охладиться для того, чтобы можно было спокойно лежать, наслаждаясь друг другом.

Парень уже смыл с себя остатки пота, смазки и спермы, но, услышав просьбу, лишь сильнее прижал младшего к себе и закатил удовлетворённо глаза.

Конечно он поможет этой сладкой булочке. Тим аккуратно стал обмывать чужую спинку, плавно, нежно и иногда едва касаясь бархатной кожи, что сияла под метками юноши.

— Такой нежный и трепетный, твое тело великолепно, — Беттерман улыбнулся и практически невесомо целовал плечи.

Вроде бы и вдоволь насладиться чужим телом, но одновременно и нет. Хотелось ещё. Совместное принятие душу всегда звучит и получается крыше сносным.

Парень думал, что это будет простое принятие душа, но не тут-то было. Видимо невесомые ласки Тима снова взбудоражили ненасытного мальчишку и тот решил все пустить по третьему кругу, хотя Беттерман уверен – кончать Лэйниамин будет уже на сухую.

Лёгкий недолгий поцелуй в губы и руки актива уже на талии Микацуки. Мгновение и пассив вжат в кафель более настойчивым и грубым поцелуем.

Тим не любил долги церемониться и сейчас он точно захочет разместить младшего в шпагате. Беттерман целовал требовательно, настойчиво и глубоко. Казалось, будто он не целовался вечность и только увидел возлюбленного после долгой разлуки.

Закончив с поцелуем, парень хотел видеть лицо Лэйниамина, который точно не будет ожидать того, что будет происходить в этом тесном пространстве.

Тим поднял ногу младшего в воздух, да так, что тому пришлось растянуться в задуманном шпагате. Он провел своим членом по разбухшей дырочке и медленно, не торопясь входил.

Наслаждаясь тем, как в немом стоне давится пассив, Беттерман лишь ухмыльнулся. Он точно замучает этого мальчишку, который любил грубость и скорость. Тим ему этого не даст, точно не в этот раз.

Парень медленно вошёл на всю длину и, с оскалом наблюдая как старается стонать младший и как у него не получается, так же медленно выходил. Это сумасшествие. Микацуки явно наслаждается, но одновременно и мучается, а это удовлетворяло Беттермана.

— Кто-то хочет быстрее, но сейчас я тобой управляю. Мы будем делать это медленно и нежно, — Тим ухмыльнулся, снова.

Он начал медленные и плавные движения, которые заставляли нижнего, если так можно сказать, изгибаться и скулить в просьбах о большем. Беттерман сумасшедший, секс с ним сумасшедший, все, что он делает — сплошное безумие.

Толчок за толчком, движение за движением, поцелуй за поцелуем, вздох за вздохом, стон за стоном: все это может назвать одним словом — наслаждение. О таком наслаждении мечтает каждый и эта парочка не исключение. Кто знает, может вскоре, после таких встреч, у них завяжутся отношения.

Несмотря на все, Тим набирал темп. Он двигался прямиком в комочек нервов, что успел увеличиться в размерах за то время, пока они трахались, а это довольно долго, так что силы на исходе. Но последнее удовольствие они точно получат и обессиленно уснут.

Этот раз был не слишком долгим, ведь мучения темпом слишком жестоки и Тим на плане с Лэйниамином не выдержат длительного секса. Как говорится, сил не хватит. Делая финальные толчки, Беттерман стал надрачивать чужую плоть, что от любого касания готова была взорваться бурным оргазмом.

Последний толчок и уставшего Микацуки отпускают. Тим кончает, делает это вместе с тем, как Лэйниамин выдавливает со своего члена последние капли спермы, получая незабываемый оргазм.

Парень заботливо вымыл коллегу, что терял сознание от недостатка энергии и переизбытка удовольствия. Усталость брала свое и Тим, сменив постель, уложил туда младшего, который тихо сопел, пребывая в царстве Морфея.

— Даже когда спишь, выглядишь милым и затраханым, — последнее слово Беттерман сказал, не скрывая гордости. Парень лег рядом с партнёром и приобнял обмякшее тело.

Несколько мгновений и старший тоже тихо сопит, прижимая хрупкое и беззащитное тело.

Жаль, что ночь заказов только началась и Микацуки не примет сегодня больше ни одного клиента. Он просто не осилит. И именно этим гордился Тим. Парень сделал то, о чём мечтал не один месяц.