кэтхаус.

лэй:

Скучные деньки, которые то и дело были заняты работой. И нет, это не что-то цивильное, так сказать "нормальное". Парень уже несколько лет работал хостом. Ну или как выражаются другими шлюхой, продавая своё тело. Но это ему не мешало наслаждаться этой работой. Да, возможно для кого-то это было чересчур, но точно не для Лэйниамина.

Обычная рабочая смена, ничего нового. Лэйниамин, уже привыкший, да и с опытом работы, ждал своего клиента, который довольно опаздывал. Но это было хосту на руку. Он сидел в довольно вульгарном наряде в одной из VIP-комнат, так как клиент был не бедняк, уж точно. Этот наряд можно назвать вульгарным лишь для кого-то, но для хоста — вовсе нет, обычный наряд, тот очень много таких переносил. К тому же буквально обожал их. Даже женские. Был в общем-то во вкусе многих клиентов и давал себе волю не подстраиваться. Хотя нет, не совсем.

Клиентов у парня было довольно много, он был на слуху из-за довольно миловидной внешности. Поэтому и клиенты вели себя довольно неподобающим образом. Не все конечно, но были такие постояльцы, хотя характер у Лэйниамина вовсе не отвечает милой внешности.

Сегодняшний клиент — один из них. Просто богатое отродье, считающее, что его роль — снисходительно смотреть на остальных и все ему обязаны. А Микацуки — очередная шлюха для развлекухи, которого можно было использовать направо и налево.

Этот клиент всё никак не мог свыкнуться с неподчинением младшего. А тому и вовсе нравилось заводить клиента, но никто не думал, что этот старый хрыч сумеет поднять руку на парня. Так и при этом подмешать ему что-то, считая, что это усмирит хоста. Но не тут то было, ведь, как только чужая ладонь коснулась лица, заставляя Лэйниамин прийти в шок, тот с силой оттолкнул клиента, буквально выбивая им дверь. Дальше кинул полуголому мужику вещи.

Лэйниамин спокойно выпил ещё вина. После этого тело вовсе перестало слушать парня и тот свалился, хорошо, что на кровать.

Юноша осторожно подполз ближе к стенке, упираясь в нее, боязливо поджав под себя ноги. Лицо раскраснелось, было чувство, что Лэйниамин горел изнутри и от этого чувства хотелось избавиться. Глаза почти закрывались, а голова стала такой тяжелой… Разве до этого она была такой? — немой вопрос.

Тело до невозможности дрожало взгляд мутнился, а Микацуки напялил одеяло на довольно возбуждённое тело, что заставило облиться потом. Лэйниамин тяжело дышал, ему хотелось выть и прекратить это. Тот сжимал руки у себя на бёдрах, царапая их, очень болюче впиваясь ногтями.

Не дал уснуть тому его коллега, довольно приятный на вид человек, от которого всегда хорошо пахло. Его голос будто успокаивал, поэтому захотелось делать всё, что он тому скажет, отвечать на любые вопросы и просто быть рядом. Голова болела, так что Лэйниамин только со второго раза мог увидеть того, кто сейчас был перед ним. Парень скинул одеяло со своих ног, так как становилось ещё жарче.

— Хэй, у тебя всё хорошо? — слишком сладкий голос. Было слышно некоторое волнение. Парень отрицательно помотал головой.

— Всё плывёт, — тихо шепнул тот, закрывая глаза.

Младший поднял лицо, показывая раскрасневшиеся щеки, уши и даже шею. Дыхание с каждой секундой становилось всё тяжелее, поэтому слов он больше не расслышал.

Лёгкое, но очень ощутимое касание приятного человека к талии, которая была эрогенной зоной парня, всё это — причина еле слышного стона Лэйниамина.

Тот прикусил губу, пытаясь сфокусироваться хоть на чём-то, но у него ничего не получалось, поэтому тот схватился за рядом сидящее тело, прижимаясь к нему, пока у младшего осторожно спустился халат, открывая столь вульгарный вид.

тим:

Тим Беттерман – горячий паренёк который работает в борделе, но он продаёт не свою задницу, а член. К счастью он работай в борделе, предназначенном для геев, ведь другие дырки его попросту не привлекали, кроме как сучьих дырок пассивов, что так громко и отчаянно стонали, а бывало и кричали под его движениями и напором.

Парень был довольно молодым, ему было всего лишь 19 и учился он на журналиста далеко от дома, а зарабатывать ведь надо? Тим не нашел иного лёгкого и не занимающего много времени варианта, как работа хостом. Торговать своим телом не сложно, даже приносит удовольствие, а главное большие деньги.

На работе актив был довольно популярен и дорогой в этой сфере. Мускулистое тело, острые и симпатичные острые черти лица и шикарный стиль и вкус – все это добавляло парню цены и обожания.

Сегодня был самый обычный день. Беттерман взял себе выходной, поэтому просто сидел в комнате отдыха и лазил в телефоне. Выходной был не только в работе, но и учебе, ведь начались зимние каникулы и студент спокойно наслаждался жизнью и тусовками, совместным времяпровождением с друзьями.

Тим уже было думал каким скучным будет день, но услышал какой-то шум в коридоре выглянул и с интересом наблюдал. После того как юноша услышал от крикливого и старого клиента имя своего коллеги, что симпатизировал Беттерману, то быстро направился в VIP-комнату и как только переступил порог, то замер. Перед ним открылось просто прекрасное зрелище – Лэйниамин лежит и недовольно стонет от возбуждения.

Актив подошёл и начал нежно поглаживать того по голове и телу, что так отчаянно просило помощи. Было несложно догадаться – замешан какой-то препарат. Нежные касания и ласковый голос, то что нужно Лэю для доверия.

Тим усадил паренька к себе на коленки и нежно поцеловал в шею, после шеи в ход пошли шея, ключицы, и открытая грудь. Парень доставлял удовольствие, которое было необходимо для Лэйниамина. Беттерман ласкал тело руками, сжимал мягкие и приятные ягодицы, покусывал нежную кожу и тихо рычал от удовольствия.

— Я помогу тебе, маленький, я сниму твой внутренний жар, — юноша не медля сбросил с чужого тела одежду и, прикусив губу, затянул милого паренька в жаркий и нежный поцелуй. Тим любовался этим чудом, что так отчаянно ёрзало на коленях актива.

Беттерман снял свою одежду и осмотрел лежащее, в некотором смысле скуляще умоляло взять его. Юный, но столь мужественный парень начал целовать голое тело Лэйниамина и покусывал соски. Руки собственнически сжимали бедра, блуждали по тонкой и изящной талии, а на бархатной белоснежной коже появлялись новые и новые едва заметные пятнышки.

— Боже, ты такой вкусный… Интересно, внизу ты такой же? — опускаясь ниже, парень покусывал нежную кожу живота, боков, бедер и водил языком возле паха, после чего лизнул маленький и аккуратно шов на яичках пассива — вкусно…тебе нравится?

Тим уже наслаждался тихими стонами сверху, его шаловливый язычок продолжал так бесстыдно вылизывать все интимные места паренька. Беттерман вообще не знал слова стыд и довольствовался беспомощностью и просьбами пассива. Его мокрый язык начал вылизывать мягкую и сжимающуюся дырочку. Колечко мышц было таким податливым, что легко пропускало навязчивый язык актива. Тим и не собирался останавливаться, он уже проникал пальцами и настойчиво старался отыскать внутри заветный комочек нервов.

— Здесь? Или тут? — Беттерман менял угол проникновения двумя пальцами и наблюдал за реакцией Лэйниамина, когда пассив гортанно простонал, то парень, улыбнулся и начал двигаться в нужном направлении, пока пальцы играли с простатой, то шаловливый ротик посасывать член средних размеров. Впрочем, пассивам не нужен большой член, хотя если только не найдется какой-то извращенец, что захочет оседлать пассивного мальчика.

лэй:

У младшего перед глазами всё было как в тумане, он даже почти не различал человека, который так пристально изучал тело парня, что ему хотелось прикрыться, спрятаться от этого взгляда, но что-то в душе хотело наоборот раскрыть все прелести этого порочного и грязного тела. Чулки, подтяжки для них, что-то наподобие женского верха купальника, только прозрачного и наконец стринги то, что мешало больше всего, слишком уж приятно впиваясь в кожу.

От слов стало ещё горячее, поэтому парень приоткрыл рот, по которому вскоре стекали слюнки, это не выглядело мерзко, скорее наоборот. Ещё один стон. Слишком открыто реагирует младший, а ведь тот любитель и сам поиздеваться над активами, кто же знал, что за этим стоит такое подчинение. Лицо было всё отчётливее, вина тому резкое приближение старшего?

Лэйниамин ощутил, как его с легкостью подняли и посадили на коленки. Он никак не мог прийти в себя, так что оставалось лишь реагировать на чужие действия конкретными стонами.

Атмосфера всё больше давила, заставляя предэкулят выделяться. Шея, ключицы, грудь — всё это сплошная эрогенная зона парня. И ко всему этому коллега сейчас прикасался. Будто знал чему нужно уделить внимание. Кажется либо на это обычно реагировали его клиенту, либо он от других знал о чертовских фетишах пассива.

От чужих прикосновений будто срывало крышу. Каждое из них сопровождалось дрожью. Но сейчас это чертовски помогало остудиться, ведь тело чертовски горело и желало прикосновения, разрядки. Да и в принципе близости. Халатик пошло свисал с плеч, на парне была лишь откровенное нижнее бельё.

Чужие стоны и в принципе удовольствие заставляли с каждой секундой заводиться больше. Нежная кожа даже от самых маленьких укусов оставляла хороший и видный след. Кажется вскоре парнишка будет весь усыпан засосами и метками.

— Да.. да, пожалуйста.. — реагировал Лэйниамин на чужой голос, замечая, как халат, вместе с лифом упали на пол. Лэйниамин почти что был в трансе, поэтому даже не отреагировал на поцелуй должным образом, бездействуя как истукан. Но вскоре начал втягиваться поцелуй, всё больше приближаясь к лицу парня. Стыдно. Нет, слишком хорошо. Поцелуй вышел слишком пошлым, благодаря причмокиванию и сбившемся дыханию обоих. Микацуки старался усесться на месте, но его тело само ёрзало на чужих коленях.

Как только коллега уложил его на постель, этим лишив своих прикосновений, парень начал хныкать, прося их. Тело дрожало от возбуждения, а руки потянулись вниз, снимая стринги и чулки с подтяжками, невольно прикасаясь к собственному органу. Лэйниамин хотел ускорить процесс, но его руку довольно быстро убрали. Но парнишка всё же получил то, что хотел: чужое внимание. Микацуки лестно отзывался на каждое прикосновение, не сдерживая громких стонов. Вставшие соски были слишком уязвимы, поэтому из-за прикосновений, парень визжал, вжимаясь в матрац сильнее. Прелюдии очень нравились, но также и изводили Лэйниамина. Каждое место, к которому прикасались всё ещё горело, будто парня ударяют током, но это было очень приятно, хоть и мучительно для вставшего органа.

Он почти ничего не смыслил, но комплимент слышал и всё недоумевал, разве это тело может быть красивым? Вовсе нет. Никому не может быть по вкусу настолько непристойное тело. Но снова заводили. Лэйниамин выгибался в спине навстречу приятным прикосновениям, иногда чуть шипя из-за укусов. Микацуки вскрикнул, когда шершавый язык прикоснулся к чересчур возбуждённому органу.

— Да… Да! Мне очень нравится, — хныкал парень, сжимая бедную простынь у себя в руках, ещё больше раздвигая ноги. И видит не зря.

Каждый следующий стон был всё громче и громче. И кажется другие хосты позавидуют такому наслаждению, даже не зная, что происходит за дверями одного из VIP-залов. Хорошо, что плату берут заранее и не возвращают в случае чего.

— Пожалуйста… Прикоснись ко мне, — просил тот, то и дело извиваясь под старшим, пока тот юрким язычком творил всякие непотребства.

Сдерживаться от такого было невозможно. Парень чувствовал себя странно, но в то же время до жути приятно. Микацуки неловко смыкает собственную руку с чужой. А после, Лэйниамин до ужаса бесстыдно срывал голос стонами и скулежом, которые иногда звучали как тихое мяуканье. Хлюпающие звуки заполняли комнату, заставляя возбудиться на много сильнее. И это всё было очень опасно для пассива, который уже скоро может кончить только от того, как его вылизывают сзади. Это даже звучит прискорбно. Нижний ёрзал, иногда выгибаясь в спине до хруста. Колечко мышц немного дрожало, иногда зажимая чужой язык внутри. Лэйниамин вскрикнул, когда язык покинул его, а внутри оказались несколько пальцев сразу, которые бездумно искали нужную точку внутри.

— Здесь…! — вскрикнул парень, когда чужие пальцы попали прямо по простате, из-за чего он чуть не кончил, но сдержался. Ещё больше желания излиться доставляло то, что возбужденный орган вскоре оказался в чужом рту. От ласканий в двух местах Лэйниамин ещё больше сходил с ума, но кажется потихоньку начал приходить в себя. Видно действие наркотиков прекратилось и парнишка вновь мог двигаться свободно, — Мы можем поменять позу? — резко спрашивает Лэйниамин.

Несмотря на ожидания, его действие выполняют, усаживая на чужие коленки, что тому сыграло на руку. Внутри играл азарт. Лэйниамину захотелось удовлетворить старшего по-полной. И так сказать немного отыграться. Он решил не устраивать скандала из-за того, что им воспользовались, ведь его всё устраивало.

Микацуки игриво толкнул коллегу в грудь, этим поваливая того на кровать. Подползая ближе в чужому паху, который стоял колом, Лэйниамин хихикнул, глядя на эту картину. Его поведение сейчас и несколько секунд назад в край отличалось. А вина всему — наркотик, что почти что лишил парня способности двигаться и сделал из него похотливую суку. Хотя Микацуки таким и был.

—Тш, не двигайся, я всё сделаю сам, — уверенно хмыкнул парень, наблюдая за очень ошарашенным коллегой.

Доставав из-под подушки смазку, Лэйниамин наклонился вперёд, выливая её на фаланги своих пальцев, вставляя в себя, осторожно смазывая вход. Дальше вылил холодную жидкость на чужое возбуждение, растирая руками по всей поверхности члена.

Микацуки сразу пресекает попытку прикоснуться к нему Тима, недовольно цокая.

— Я сказал без рук, — парнишка подмигнул, аккуратно направляя член в себя, осторожно и медленно насаживаясь на него, специально, чтобы подразнить. Но в следующий момент насаживаясь на член до конца, с громким стоном выгибаясь в спине.

Лэйниамин с каждым толчком ускорялся, начиная буквально скакать на члене, доводя себя до приятных криков. Иногда перед коллегой специально терзал себя за соски, пошло выгибаясь, почти что падая на чужое тело, но удерживаясь и продолжая.

Микацуки облизывался, наблюдая за тем, как негодовал его спаситель, который со всем желанием не мог прикоснуться к желанному телу.

Лэйниамину нравился чужой взгляд, он пробирал до косточек. Но ещё больше ему нравилось то, что Беттерман так же, как и он, вдоволь наслаждается происходящим. И конечно же любовался парнем. А он очень жаден к вниманию, стараясь выслужиться.

С каждым моментом Лэйниамин лишь ускорялся, менял траекторию входа, но всё никак не позволял к себе прикасаться. Он уж очень любил дразниться.

Устав, Микацуки плюхнулся на чужое тело, не вынимая члена, даже наоборот немного сжимая его внутри для ощущения. Он устало потянулся к чужому лицу за поцелуем, ласково сминая приятные губы, не решаясь добавлять язык. Грудь тяжело вздымалась, член неприятно дёргался, желая кончить. А тело жутко устало, скакав на члене, хоть это ему и жутко нравилось. Микацуки любил быть доминантным, но действие наркотика оставило след в теле, делая его не таким выносливым, как обычно.

тим:

В порыве страсти и наслаждения, Беттерман мог не услышать столь тихую и, кажется, абсурдную просьбу, но он слышит. Тим слышит и выполняет маленькое и прихотливое желание своей сучки. Ох..старший ещё не знает, что за этим последует, не знает, что захочет до потери сознания наказать эту чёрт возьми мягкую и нежную задницу.

Тим усаживает поддатливое тело на свои колени. Руки тут же опускаются на мягкие и стройные бедра, заставляя младшего изогнуться в стоне наслаждения, а ведь Лэйниамин уже которое время давится такими стонами и не просит остановиться.

Беттерман ласкает не только тело, он ласкает душу, слух, зрение и все что только существует в этой буре эмоций и чувств.

Вот она, та самая неожиданность — наслаждаясь тем, что целовал шею вместе с острыми ключицами и, нарушая запрет тем, что оставляет следы наслаждения на чужом теле, а это запрещено правилами борделя, хотя и касается лишь клиентов, но все же юноша не замечает как Микацуки приходит в себя, как его взгляд меняется и как лицо расплывается в пошлой улыбке желания.

Тима толкают, лёгкая растерянность и непонимание дают время Лэйниамину на то, чтобы взять инициативу на себя. Ох...эта чертова сучка точно сведёт с ума.

Наблюдая за тем как, смотря прямо в глаза, пассив выливает вязкую жидкость на свои пальцы и на ощупь вставляет их в свой проход, дабы смазать, парень лишь кусает пухлые и уже расцелованные губы. Беттерман любил наблюдать как изводят себя эти задницы, но сегодня он думал самостоятельно трахнуть, как оказалось, непослушного мальчишку. Старший молча наблюдал.

Когда на большой орган студента опустилась задница Лэя, старший утробно простонал и закатил глаза. Хотелось прикоснуться, помочь, взять управление на себя, но нельзя, Микацуки ясно дал понять – лежи и наслаждайся, но не трогай.

— Твоя задница…Да чёрт...До чего же твоя дырка узкая и горячая, — рыча в своих стонах наслаждения и похоти, Беттерман кусал губы и изводил шёлковую простыню под собой. То, как двигался Лэйниамин, как хлюпала его задница в прыжках на толстом и мясистом члене, то, как бился его аккуратный и до боли возбуждённый член о два живота: мягкий животик пассива и накачанный, можно сказать непробиваемый торс актива — всё это просто сводило с ума, заставляя возбуждаться и просить ещё больше, ещё сильнее, но видимо это максимум.

Когда уставшее тело, что давно было на грани оргазма, упало на крепкую грудь Тима, то он лишь усмехнулся и, сжав ягодицы, пошло прошептал на ушко паренька:

— Ты уже устал? Твой член такой возбуждённый и хочет кончить, боже… А задница… Ты хоть представляешь, какая она узкая и горячая? Кажется и ею ты скоро кончишь, — слова просто сводили с ума, Тим сошел с ума, он хочет заставить кончить Лэйниамина от одних лишь слов? Нет, наверняка нет, ведь следующий резкий и грубый толчок, что вырвал с уст младшего крик наслаждения, дал ясно понять – будет жарко и громко.

Тим двигался медленно, но резко и слишком ощутимо. Мягкие половинки Микацуки силой раздвигались в стороны, давая проникнуть глубже. Кажется, или этот член входит не только в задницу, а и душу? Может кажется, а может и правда. Беттерман как чертов собственник, он оставлял следы от своих рук шлепками и сильным сжиманием ягодиц, талии, бедер, всего к чему мог прикоснуться, а нежные и столь чувствительные сосочки он прокручивал в своих пальцах, оттягивал, покусывал губами и даже зубами, пока Лэй извивался и громко стонал, задыхался в своих криках боли и удовольствия.

— Ты невероятен, такой чувствительный везде, такой великолепный, нежный и сладкий. Ты просто сводишь с ума, я трахну эту дырочку так, что больше не захочешь принимать клиентов, — Тим говорил приглушённо и медленно, между своих резких и глубоких толчков, между криков младшего, который пытался стонать, но было слишком приятно и получались лишь крики.

Старший и не старался останавливаться, разве что... Беттерман резко уложил паренька, что так отчаянно стонет, на живот и после поставил в колено локтевую. Резкий толчок внутрь и ножки пассива дрожат в предоргазменных судорогах, но этого мало, очень мало.

Тим начал безжалостно двигаться внутрь дрожащего и извивающегося в криках тела. Каждый толчок, каждое движение, парень всегда попадал именно в ту точку, что надо.

Изгибы Лэйниамина, его крики, которые наверное слышал весь бордель, а хосты наверняка завидовали, выражение лица, что так просило о разрядке. И кажется Микацуки просил о разрядке с обеих сторон, как снаружи, так и внутри.

Беттерман был на грани и это ощущалось по его дыханию, усиленных толчках и до боли сжимающих талию и плечи руках. Хаос, похоть, разврат и наслаждения витали сейчас в комнате. В этих четырех стенах двум людям было очень хорошо. Стоны сбились в унисон, крик и рычание, любой куколд, любящий наблюдать за сексом других, сошел бы с ума и кончил бы уже не один раз, ведь это безумие.

Тело пассива покрыто множествами отметок, что были везде: шея, ключи, грудь, укусы вокруг сосков, бедра, ягодицы. Теперь Лэйниамин точно поймет, почему услуги Беттермана столь дорогие и почему у него столько клиентов, а сам Беттерман поймет, за что любят этого пассива.

Последние толчки, скорость, отсутствие контроля, желание и страсть, это просто самый лучший и неописуемо приятный секс в жизни парней.

Сделав последние несколько глубоких толчков, стимулируя при этом гиперчувствительную головку младшего, Тим с рыком и дрожью излился одновременно с Лэйниамином. Боже, чего стоил лишь один совместный оргазм. Заполнив изнутри нежного мальчишку, Беттерман аккуратно покинул его лоно и плюхнулся рядом, оставив на ягодице последний горячий шлепок.

Дыхание сбито, пот течет, а два уставших и довольных тела валяются на смятой постели. Кажется в этой комнате теперь все пропитано их безумным сексом.