катастрофа.

Сет Гордон никогда не умел держать язык за зубами. Это было его проклятием, его суперсилой и, как подозревали некоторые Лисы, его единственным способом не сойти с ума в этом цирке, который назывался студенческим экси. Он был язвительным, дерзким, вечно лез в драку, вечно спорил с тренерами, вечно доводил Эндрю до бешенства и вечно флиртовал со всеми, кто имел неосторожность оказаться в радиусе его действия.

Но даже Сет не ожидал, что его язык заведёт его так далеко.

Всё началось с благотворительного вечера, на который их заставила пойти Элисон. «Это для имиджа команды, придурки!» — сказала она, впихивая Сета в пиджак на два размера меньше, отчего он выглядел как подросток, надевший папину одежду. В зале ресторана, где собрались сливки города — политики, бизнесмены, криминальные авторитеты в дорогих костюмах, — Сет чувствовал себя золотой рыбкой в аквариуме с пираньями. Он уже успел облить шампанским какого-то толстого дядьку, послать на три буквы официантку и сказать Ники, что его галстук похож на удавку.

А потом он увидел его.

Он стоял у дальнего конца стола с закусками — высокий, гибкий, с идеальной осанкой человека, который с детства знает, что такое власть. Чёрный костюм сидел на нём как влитой, подчёркивая широкие плечи и узкую талию. Тёмные волосы были зачёсаны назад, открывая высокий лоб и острые скулы. Глаза — чёрные, как угли, холодные, как лёд, — равнодушно скользили по залу, ни на ком не задерживаясь дольше секунды.

Ичиро Морияма. Сет узнал его сразу — не потому что интересовался мафиозными кланами, а потому что это лицо мелькало в новостях так же часто, как и скандалы с участием Лисов. Наследник клана Морияма, один из самых опасных людей в городе. Говорили, что он убил своего первого врага в двенадцать лет. Говорили, что у него холодная кровь и каменное сердце. Говорили, что он никогда ни с кем не спит, потому что не доверяет никому настолько, чтобы закрыть глаза.

Сет, который был пьян ровно настолько, чтобы потерять инстинкт самосохранения, и трезв ровно настолько, чтобы помнить каждую деталь, решил, что это вызов.

— Эй, красавчик, — сказал он, подходя к столику с закусками и бесцеремонно вторгаясь в личное пространство Мориямы. — Ты тут самый страшный или просто прикидываешься?

Ичиро медленно повернул голову. Его взгляд опустился на Сета — с головы до ног, неторопливо, оценивающе, как у человека, который привык видеть в других либо угрозу, либо ресурс. Обычно после такого взгляда люди начинали заикаться или убегать. Сет же наоборот — усмехнулся и подбоченился.

— Я Сет Гордон, — представился он, протягивая руку. — Лис. Тот самый, который прошлый сезон выбил зубы вашему капитану по регби. Слышал, ты его спонсировал. Извини, что сломал твою игрушку.

Морияма не взял его руку. Вместо этого он склонил голову чуть набок, и в уголке его губ мелькнуло что-то, отдалённо напоминающее интерес.

— Ты либо очень смелый, — сказал он голосом низким и ровным, как струна, — либо очень глупый.

— А почему не одновременно? — Сет широко улыбнулся, показывая все зубы. — Слышал, ты японец. У вас там, в Японии, есть такие штуки — суши, саке, харакири. А что насчёт хорошего секса? Или вы там только по деловым переговорам?

Вокруг повисла тишина. Кто-то из проходящих мимо гостей поперхнулся шампанским. Охранник Мориямы, здоровенный детина с каменным лицом, сделал шаг вперёд, но Ичиро остановил его коротким жестом.

— Ты всегда такой дерзкий? — спросил он, и в его голосе не было угрозы. Только холодное, методичное любопытство.

— Только когда вижу что-то, чего хочу, — Сет наклонился ближе, почти касаясь губами уха Мориямы. — А тебя я хочу, красавчик. Прямо сейчас. Вон в той кабинке. Сними с меня этот дурацкий пиджак и покажи, на что способен наследник клана, когда никто не видит.

Ичиро Морияма, человек, который никогда не терял контроль, человек, который просчитывал каждое своё действие на десять ходов вперёд, человек, который спал с пистолетом под подушкой и не доверял ни единой живой душе, — медленно выдохнул.

— Ты понятия не имеешь, во что ввязываешься, Гордон, — сказал он тихо.

— А ты понятия не имеешь, как мне плевать, — ответил Сет, сверкая голубыми глазами.

Ичиро схватил его за запястье. Сильно, до хруста, впиваясь пальцами в кость. И поволок — через весь зал, мимо изумлённых гостей, мимо охранников, которые шарахались в стороны, мимо Лисов, которые с открытыми ртами провожали их взглядами. Он втолкнул Сета в пустую VIP-комнату, захлопнул дверь, щёлкнул замком.

— Ты хоть понимаешь, — сказал Ичиро, прижимая Сета к стене, зажимая его плечи, нависая сверху, — что я могу сделать с тобой? Могу убить, и никто не спросит. Могу продать, и никто не найдёт. Могу сделать так, что ты исчезнешь быстрее, чем твои друзья допьют своё шампанское.

— Можешь, — согласился Сет, глядя в эти чёрные глаза без капли страха. — Но не сделаешь. Потому что если бы хотел убить, уже убил бы. А ты хочешь меня трахнуть. Я вижу это по твоим глазам, Морияма. У тебя зрачки расширились. Пульс участился. И, если я не ошибаюсь...

Он резко дёрнул бедром вперёд, трогаясь о твёрдый член, упирающийся в ткань идеально отглаженных брюк.

— ...ты уже стоишь.

Ичиро замер. На секунду — всего на одну секунду — его маска холодного безразличия треснула. В чёрных глазах промелькнуло что-то первобытное, голодное, опасное. А потом он усмехнулся — впервые за вечер, впервые, возможно, за много лет.

— Ты прав, — сказал он, расстёгивая пиджак и отбрасывая его в сторону. — Я хочу тебя трахнуть. Но не здесь и не так.

— А где и как? — Сет уже стянул с себя галстук, расстегнул верхние пуговицы рубашки, оголяя ключицы.

— В моём номере. На кровати. Связанным, — Ичиро шагнул вперёд, прижимаясь всем телом, вжимая Сета в стену, чувствуя, как тот выгибается навстречу. — Чтобы ты не дёргался. Чтобы я мог делать с тобой всё, что захочу. Долго. Медленно. Пока ты не забудешь своё имя, свою команду, свою дерзость. А потом я заставлю тебя просить.

Сет облизнул губы. Его сердце колотилось где-то в горле, в паху ныло, член болезненно упирался в ширинку, но голос оставался ровным, насмешливым, вызывающим.

— Обещаешь? — спросил он, хватая Ичиро за воротник рубашки и притягивая к себе. — Потому что если нет, я найду кого-нибудь, кто сможет.

Ичиро поцеловал его. Жёстко, грубо, впиваясь зубами в нижнюю губу, разрывая её до крови, заглушая стон Сета своим дыханием. Он вцепился пальцами в его волосы, оттягивая голову назад, открывая шею — длинную, бледную, с бешено пульсирующей жилкой. И прикусил. Сет застонал — громко, неприлично, выгибаясь дугой, вжимаясь бёдрами в бёдра Ичиро.

— Номер. Сейчас, — выдохнул Ичиро, отрываясь от его шеи. — Или я сделаю это прямо здесь, на полу, и мне плевать, кто войдёт.

— Веди, — Сет толкнул его в грудь, заставляя сделать шаг назад. — Но предупреждаю: я кусаюсь. И царапаюсь. И если ты думаешь, что я буду тихо лежать и покорно раздвигать ноги...

— Я не думаю, — Ичиро схватил его за руку и потащил к выходу из VIP-комнаты, в обход основного зала, через служебный коридор. — Я знаю, что ты будешь кричать. И я хочу это услышать.

Номер Ичиро был на последнем этаже отеля — пентхаус с панорамными окнами, видом на ночной город и кроватью размером с небольшое футбольное поле. Сет даже не успел оглядеться — его швырнули на простыни, и через секунду над ним уже нависал Морияма, сдёргивая с него пиджак, разрывая пуговицы на рубашке, стаскивая брюки вместе с бельём.

— Ты... говорил... про верёвки... — Сет дышал тяжело, его тело горело от каждого прикосновения холодных пальцев Ичиро.

— Будут, — Ичиро отстранился, потянулся к тумбочке, достал оттуда моток чёрного шёлка. — Но сначала я хочу посмотреть на тебя. На всего тебя.

Он сел на край кровати, развязывая галстук, расстёгивая рубашку, не торопясь, как будто у них была вечность. Сет лежал на спине, совершенно голый, не пытаясь прикрыться, глядя на Ичиро с вызовом. Его тело было идеальным — рельефным, мускулистым, загорелым, с тонкой дорожкой рыжеватых волос, спускающейся от пупка к паху. Член стоял, твёрдый и влажный, прижатый к животу.

— Нравится? — спросил Сет, проведя рукой по своей груди, щипнув сосок, заставляя его напрячься. — Можешь трогать. Я не кусаюсь, если не попросят.

Ичиро медленно, очень медленно провёл пальцем от ключицы Сета до паха, очерчивая каждый мускул, каждую впадинку. Сет вздрогнул, выдохнул сквозь зубы, но не отвёл взгляда.

— Я хочу, чтобы ты кончил от моего языка, — сказал Ичиро, сжимая бёдра Сета, раздвигая их, открывая вид на сжимающееся отверстие. — А потом от моих пальцев. А потом от моего члена. И только когда ты кончишь в третий раз, я позволю себе.

— Самонадеянно, — выдохнул Сет, но его голос дрогнул, когда Ичиро наклонился и провёл языком по внутренней стороне его бедра. — Может, это ты кончишь первым от моего рта.

— Посмотрим, — Ичиро поднял голову, и в его чёрных глазах плясали дьявольские огни. — Но я не проигрываю, Гордон. Никогда.

Он опустил голову, беря член Сета в рот — сразу, глубоко, без предупреждения, заставляя того выгнуться и закричать. Сет вцепился пальцами в простыни, зажмурился, чувствуя, как влажный, горячий язык обвивает его, как губы сжимаются у основания, как Ичиро сосёт, посасывает, втягивает, заставляя мир плыть.

— Чёрт... — простонал Сет, запрокидывая голову. — Чёрт, Морияма...

Ичиро не отвечал. Он был занят — методично, неторопливо, с тем же холодным расчётом, с которым вёл свои дела. Он знал, где надавить, где лизнуть, где прикусить, чтобы Сет выгнулся дугой и застонал громче. Он довёл его до края, до дрожи в коленях, до слёз на глазах — и отстранился, оставляя Сета дрожащим, пульсирующим, на грани оргазма.

— Не смей, — прошептал Ичиро, сжимая основание члена Сета, не давая ему кончить. — Не смей без моего разрешения.

— Ублюдок... — Сет дышал тяжело, его глаза горели яростью и желанием. — Ты... ты специально...

— Специально, — Ичиро перевернул его на живот, заломил руки за спину, начал обматывать их шёлком — туго, умело, не больно, но так, что дёрнуться было невозможно. — Теперь ты мой, Гордон. На ближайшие несколько часов. И я сделаю с тобой всё, что захочу.

Он раздвинул ягодицы Сета, смазал их чем-то холодным и вязким, и Сет замер, когда палец — сначала один, потом два — вошёл в него, медленно, осторожно, растягивая, разминая, находя ту самую точку, от которой у Сета потемнело в глазах.

— Ах... — вырвалось у него непроизвольно. — Ещё... ещё...

— Вежливее, — Ичиро добавил третий палец, и Сет застонал, вжимаясь лицом в подушку. — Скажи «пожалуйста». Скажи «Морияма-сан, пожалуйста, трахните меня».

— Пошёл ты... — простонал Сет, но его бёдра сами двигались навстречу пальцам, насаживаясь на них, впуская глубже.

— Неправильный ответ, — Ичиро вынул пальцы, и Сет заскулил от пустоты. — Попробуем ещё раз.

Он вошёл в него членом — одним толчком, глубоко, до конца, заставляя Сета вскрикнуть и выгнуться, натягивая шёлковые путы. Ичиро замер на секунду, давая привыкнуть, чувствуя, как горячие стенки сжимают его, пульсируют, притягивают.

— Пожалуйста... — прошептал Сет, ломаясь, теряя контроль, забывая о своей дерзости. — Пожалуйста, Ичиро... двигайся... трахни меня...

— Хороший мальчик, — Ичиро начал двигаться. Медленно, глубоко, размеренно, как прибой. Каждый толчок отдавался в позвоночнике Сета, заставлял его сжимать простыни, стонать, выгибаться. Шёлк впивался в запястья, но Сету было плевать — он чувствовал только член Ичиро внутри себя, его руки на бёдрах, его дыхание на шее.

Ичиро наклонился, укусил его за плечо — сильно, до крови, и Сет кончил. Оргазм накрыл его как волна — яркий, ослепительный, выбивающий воздух из лёгких. Он кричал, содрогался, изливался на простыни, а Ичиро всё продолжал двигаться — глубоко, сильно, глотая его стоны, чувствуя, как Сет сжимается вокруг него в спазмах.

— Ещё, — прошептал Ичиро ему в ухо, не замедляясь. — Я сказал три раза. Мы только начали.

Сет всхлипнул, но его член снова начал наливаться — потому что тело не слушалось, потому что Ичиро знал, что делал, потому что это был лучший секс в его жизни, и он не хотел, чтобы это заканчивалось.

— Тогда... не останавливайся... — выдохнул он, откидывая голову назад, подставляясь под поцелуй. — Докажи, что ты стоишь своего клана, Морияма.

Ичиро улыбнулся — холодно, хищно, торжествующе.

— С удовольствием.

Несколько часов спустя Сет лежал на разорённых простынях, связанный, мокрый от пота, слюны и спермы, с затуманенным взглядом и разбитыми в кровь губами. Он кончил четыре раза. Ичиро — два. И это было только начало.

— Ты проиграл, — сказал Ичиро, развязывая шёлк, массируя затекшие запястья Сета. — Ты просил. Ты умолял. Ты говорил «пожалуйста» семь раз. Я считал.

— Заткнись, — Сет притянул его к себе за шею, впиваясь в губы поцелуем. — Это была ничья. И завтра будет реванш.

Ичиро усмехнулся, утыкаясь носом в рыжие волосы.

— Завтра у тебя тренировка в восемь утра. Я приду. Посмотрю, как ты бегаешь. А вечером...

— Что вечером? — Сет приподнял голову, глядя в чёрные глаза.

— Вечером я приду снова, — Ичиро погладил его по щеке — почти нежно, почти ласково. — И мы продолжим. Потому что ты, Гордон, теперь моё. Смирись.

Сет хотел возразить, сказать что-то язвительное, дерзкое, но вместо этого просто улыбнулся — устало, довольно, счастливо.

— Ладно, — сказал он. — Но только потому, что у тебя хороший член. И номер с панорамным видом.

Ичиро рассмеялся — впервые за много лет, искренне, громко. И понял, что нашёл то, чего не искал.

Свою личную катастрофу.