Карибский кризис

Карибский кризис


Ровно 53 года назад мир оказался на краю к гибели. Соединенные Штаты и СССР имели все шансы превратиться в неуютную реальность компьютерной игры Fallout. Никогда до октября 1962-го и никогда после него две ядерные сверхдержавы не были так близки к полномасштабной ядерной войне, как тогда. В отечественной историографии этот конфликт носит название Карибского кризиса, в американской — Кубинского ракетного кризиса.


Сверхдержавы едва не уничтожили друг друга из-за сущих пустяков. В далекой и маленькой стране с райским тропическим климатом произошло неприметное восстание. Одного диктатора сверг другой. Ничего выдающегося, совершенно обычная для тех мест история. В тот день, когда Кастро провозглашал себя главой государства и отменял выборы, которые должны были состояться после революции, никто не мог себе представить, что из-за этого молодого человека едва не погибли десятки миллионов человек.

Начать стоит с Турции. Казалось бы, при чём здесь Турция? Какое отношение она имеет к Кубе и США? Но именно размещение американских ракет в Турции советское правительство использовало в качестве предлога для установки своих ракет на Кубе. Вообще, поначалу отношения СССР и Турции были весьма дружественными и отличались даже некоторым подобострастием со стороны большевиков. Турция Ататюрка стала одной из первых стран, с которыми РСФСР установила дипломатические отношения.


Два молодых революционных государства, в одном из которых к власти пришли националисты, а в другом интернационалисты. Разумеется, националисты интернационалистов всячески дурили. Например, РСФСР передал Турции существенные территории практически в знак доброй воли. И еще добавил денег, оружия и боеприпасов, причем в разгар Гражданской войны. Большевики даже закрывали глаза на убийства Ататюрком турецких коммунистов. Турки отблагодарили интернационалистов по всем правилам восточной халвы: Ворошилову во время визита в Турцию разрешили посидеть почетным гостем на параде и даже подарили золотые часы. Однако после смерти Ататюрка отношения между Турцией и СССР стали ухудшаться. Вошедший во вкус после Второй мировой войны Сталин вдруг понял: ребята, нас обманули 25 лет назад!

В 1946 году СССР предъявил Турции территориальные претензии, потребовав вернуть обратно все земли, которыми товарищ Ленин наградил османов в 1921 году. Турки «нажаловались старшим», после чего их незамедлительно приняли в НАТО, а СССР пришлось добровольно отказаться от территориальных претензий, выставив себя в идиотском виде. С тех пор Турция рассматривала СССР только как потенциального врага и сделалась своеобразным форпостом США. В конце 50-х годов американцы под руководством знаменитого фон Брауна разработали баллистическую ракету средней дальности PGM-19 Jupiter. Первоначально «Юпитеры» планировалось разместить во Франции, но Де Голль как раз в то время начал много о себе воображать и с США поссорился. Тогда американцам пришлось разместить пару эскадрилий таких ракет в Италии. Узнав об этом, турки захотели такие же, ссылаясь на претензии (к тому времени уже отозванные) со стороны СССР. Американцы согласились — Турция оказалась даже удобнее Италии, ведь она непосредственно граничила с советским Союзом.


Американская карта основных экономических регионов СССР на 1962 г. У 15-го региона (Грузинская и Армянская ССР) была общая граница с Турцией

Советское правительство забеспокоилось. На Италию еще можно было закрыть глаза, но размещение ракет в приграничной Турции — серьезный шаг. Тем более PGM-19 по тем временам считались весьма опасными. Очень быстрая подготовка к запуску, небольшое время полета и ядерные заряды 1,44 мегатонны — все это заставляло понервничать.

Тем не менее красные не предпринимали никаких резких шагов. Помог случай. Кастро во всеуслышание объявил себя коммунистом, и в Кремле поняли, что сама судьба послала им шанс пощекотать нервы американцам.

Вообще-то Кастро никаким коммунистом на самом деле не был, а был сыном богатого землевладельца и получил лучшее из возможных на Кубе образование. В 1952 году на острове произошел новый переворот и к власти пришел очередной диктатор Батиста, ловкий мулат, сменивший имя и пробившийся на вершины кубинской власти. Благодаря доверительным отношениям с лидерами американского преступного мира, он превратил Кубу во второй Лас-Вегас. Туда начали активно инвестировать средства американские гангстеры, которых постепенно выживало из страны и бизнеса правительство США, а также организованные мормоны, активно вкладывавшиеся в «цитадели порока» в Неваде.

Конечно, Батиста вел себя как диктатор — плевал на Конституцию, ввел цензуру в СМИ и так далее, но по меркам региона его можно было считать большим гуманистом. Например, Фидель Кастро за участие в первом неудавшемся мятеже получил 15 лет лишения свободы и уже через полтора года попал под амнистию. А лидер другого неудавшегося военного заговора против Батисты получил всего восемь лет. В общем, рассказы про кровавого диктатора Батисту — из одной оперы с рассказами большевиков про Николая Кровавого.

Кастро сразу после амнистии уехал в Мексику, откуда через несколько лет приплыл на яхте делать революцию. Дальше начинается революционная мифология про 12 апостолов-революционеров и тому подобная ерунда. При этом в пропагандистских легендах обычно замалчивается интересная деталь: Кастро действовал от имени оппозиционной коалиции, куда входили как левые, так и либералы с националистами.


Молодой Кастро

Армия Кубы, ослабленная после заговора военных, не слишком удачно воевала с повстанцами, да и не горела желанием идти в бой. 1 января 1959 года революционеры вошли в Гавану. Сформировалось Временное правительство, в котором самый большой вес имели либералы, а Кастро получил пост всего лишь военного министра. Однако в коалиции почти сразу начался разлад и (по образцу российского Временного правительства) постоянные кадровые перестановки. Хитрый и властолюбивый Кастро последовательными интригами добился поста и. о. премьер-министра и сразу же отменил выборы, Конституцию, приказал национализировать самые поместья и арестовывать контрреволюционеров — контрреволюционерами он объявил прежних соратников по коалиции. Поняв, что где-то надо раздобыть денег, он объявил о национализации крупных предприятий.

В общем, ничего нового. В истории все это уже происходило сотни раз. В СССР даже не обратили на него внимания, решив, что к власти пришел очередной американский «наш сукин сын» — таких в регионе имелись десятки. Да и сам Кастро никаких симпатий к коммунизму не высказывал и поначалу пытался подружиться с Америкой. Однако американцы «своего сукина сына» в Кастро не распознали — от его декретов о национализации явственно попахивало коммунизмом. К тому же на роль ручных диктаторов правительство США предпочитало подбирать людей хоть сколько-нибудь проверенных. Решение пришло быстро — в США бежало множество оппозиционеров из бывшей коалиции, требовалось только дать им денег и ободрить, а дальше они легко могли бы смести еще не успевшего освоиться у власти Кастро.

Американцы начали тайно готовить высадку десанта из оппозиционеров. Операция курировалась ЦРУ. Но несдержанные на язык кубинцы, несмотря на секретность, все же проболтались, и Кастро сумел приготовиться к десанту. Он мобилизовал чуть ли не все население: кто покрепче — в армию, кто послабее — в ополчение. Подготовка высадки затянулась, к тому же в США сменился президент. В общем, пока американцы тянули, Кастро успел собрать достаточно большую армию. Противники же нового диктатора этот фактор недооценили и планировали свергнуть Кастро, у которого каждый третий мужчина на острове превратился в солдата, силами полутора тысяч человек. Разумеется, отряд оппозиционеров сразу был разбит и почти целиком попал в плен в апреле 1961 года.


Пленные десантники

Уже в мае 1961 года Кастро, поняв, что удержаться у власти «самому по себе» не удастся, публично объявил о социалистическом характере кубинской революции, переходе к коммунизму и официально запросил помощь у СССР. Советы и раньше оказывали ему небольшую поддержку в условиях экономической блокады Кубы (кроме торговли, кубинцам передали несколько списанных танков времен ВОВ), но скорее на всякий случай — тогда революционеры еще не заявляли ни о каком коммунизма.

Но теперь Советский Союз подошел к делу основательно. На Кубу хлынули красные специалисты, как военные, так и гражданские. Ясно было, что американцы просто так не отступятся — весной 1962 года в США начались крупные учения, по косвенным признакам стало ясно, что готовится высадка на Кубе. Хрущев, тогда совершавший визит в Болгарию, вернулся в Москву и решил обсудить в узком кругу возможность размещения ядерных ракет на Кубе. По словам самого Никиты Сергеевича, эта идея пришла к нему в Софии. В своих воспоминаниях он писал:

Ездил я по Болгарии, а мой мозг неотвязно сверлила мысль: «Что будет с Кубой? Кубу мы потеряем!». Это был бы большой удар по марксистско-ленинскому учению, и это отбросит нас от латиноамериканских стран, понизит наш престиж. И как на нас потом будут смотреть? Советский Союз — такая мощная держава, а ничего не смог сделать, кроме пустых заявлений, кроме протестов и вынесения вопроса на обсуждение ООН, как это случается. На все такие протесты, которыми пользуются в подобных случаях, США и другие империалистические страны почти не обращают внимания. Идет, конечно, дуэль через печать, через радио и потом кончается, все стирается временем и остается так, как сделал агрессор. Это для меня было совершенно ясно. Надо было что-то придумать. Что? Очень сложно найти вот это что-то, что можно было противопоставить США. Естественно, сразу напрашивалось такое решение: США окружили Советский Союз своими базами, расположили вокруг нас ракеты.

И я подумал: а что, если мы, договорившись с правительством Кубы, тоже поставим там свои ракеты с атомными зарядами, но скрытно, чтобы от США это было сохранено в тайне? Надо будет поговорить с Фиделем Кастро, обсудить нашу тактику и цели, которые мы преследуем. Когда все будет обговорено, можно начинать такую операцию. Я пришел к выводу, что если мы все сделаем тайно и если американцы узнают про это, когда ракеты уже будут стоять на месте, готовыми к бою, то перед тем, как принять решение ликвидировать их военными средствами, они должны будут призадуматься. Эти средства могут быть уничтожены США, но не все. Достаточно четверти, даже одной десятой того, что было бы поставлено, чтобы бросить на Нью-Йорк одну-две ядерные ракеты, и там мало что останется. Атомная бомба, сброшенная США на Хиросиму, имела мощность в 20 тысяч т.взрывчатки. А нашу бомбу в миллион тонн еще никто не проверил на себе. Но по нашим испытаниям было известно, что разрушения производятся колоссальные. Я не говорю, что все бы там погибли. Нет, не все бы погибли, но трудно сказать, сколько не погибло бы.


Громыко и Хрущев

После беседы с министром иностранных дел Громыко, министром обороны Малиновским и Микояном, Хрущев вынес эту идею на обсуждение в Совете обороны. Приняли решение направить на Кубу делегацию — на разведку. На остров отправились как дипломаты, которые должны были детально обсудить вопрос о ядерных зарядах с Кастро, так и военные, которые должны были оценить местность и оценить, пригодна ли она для незаметного размещения ракет. Армейскую часть миссии возглавлял командующий Ракетными войсками стратегического назначения маршал Бирюзов.

Проблема для советской стороны заключалась в следующем: ракеты требовалось разместить незаметно для американцев. Задача нетривиальная — Куба находится очень близко к побережью США. Американские самолеты могли беспрепятственно летать над островом, наблюдая его как на ладони. Вариант с ракетными шахтами не подходил. Во-первых, инженерные работы сразу же демаскировали советские намерения, во-вторых, на них ушло бы достаточно много времени. Советский союз опасался, что американцы могут высадиться на остров еще до окончания строительства.

Бирюзов оценил местность и решил, что ракеты можно разместить среди пальмовых деревьев, которые послужат для них прикрытием от разведки с воздуха. Конечно, рано или поздно американцы обнаружат установки, но в Кремле на этот счет и не питали никаких иллюзий — важно было успеть разместить ракеты незаметно.

Фидель дал свое согласие, и в Москве начали обсуждать вопрос доставки ракет на Кубу — остров все-таки находился далековато от советской границы. В Генштабе разработали план, который предлагал разместить на Кубе два вида ракет: Р-12 и Р-14 с ядерными боеголовками 1 Мт на каждой. Баллистических ракет средней дальности вполне хватало для удара по Америке с кубинской территории.


Поскольку кубинцы не могли обслуживать и монтировать ракеты, на остров требовалось послать и воинский контингент, и тоже секретно. Чтобы сбить более развитую американскую разведку с толку, для операции выбрали название «Анадырь». Солдатам, направлявшимся на Кубу, выдали зимнее обмундирование: валенки, тулупы, лыжи. Режим секретности был таким жестким, что даже капитаны судов не знали своего маршрута и уже в море вскрыли запечатанные конверты с секретными приказами. Отправка техники и личного состава шла через 6 разных советских портов.

На Кубе планировалось разместить 1 дивизию и два полка РВСН (вместе с обслуживающим персоналом и ремонтными базами), 4 мотострелковых полка, две дивизии и полк ПВО, 11 подлодок и 26 кораблей. Кроме того, на остров отправили устаревшие советские бомбардировщики Ил-28. Первые советские реактивные бомбардировщики уже во второй половине 50-х считались устаревшими и снимались с вооружения. Однако для обороны Кубы они могли пригодиться.

Что касается самих кубинцев, то у них имелась довольно многочисленная армия и отряды ополчения, однако они не умели пользоваться современной техникой. По словам Хрущева:

Главным недостатком кубинской армии было отсутствие у нее должного боевого опыта. Танками они вообще не умели пользоваться. Из опыта партизанской борьбы им было знакомо лишь личное оружие: карабин, автомат, граната, пистолет.

Разумеется, советского контингента не хватило бы на отражение полномасштабного вторжения США — американцы разбили бы его вместе с кубинской армией. Но СССР и не планировал воевать на Кубе. Кремль понимал, что Советский Союз ничего не сможет противопоставить США в случае прямой войны за остров. Во-первых, Куба находилась очень далеко, а доставлять грузы за 11 тысяч километров в условиях военного конфликта — сомнительная идея. Советская военная доктрина предусматривала в основном сухопутные операции с привлечением десанта, тогда как американцы делали ставку на возможность в кратчайшие сроки нанести удар в любой точке земного шара благодаря наличию военных баз, а также большого числа авианосцев. В роли десанта у американцев традиционно выступала морская пехота, способная высадиться на Кубе хоть завтра.

На Карибы потянулись советские корабли. Ради соблюдения маскировки всех военных переодели в штатское. Имелась еще одна проблема: кубинцы совершенно не понимали секретности. Об операции знала только кубинская верхушка. При разгрузке кораблей порты прибытия просто оцепляли, не допуская туда кубинцев, и суда разгружали советские граждане.


К началу сентября на Кубу прибыли первые советские ракеты. И здесь Советам помог случай: американцы почти на месяц прекратили разведывательные полеты. По одной версии, это случилось из-за плохих погодных условий для полетов, по другой — Кеннеди временно запретил полеты, опасаясь спровоцировать конфликт. Версия с погодой звучит убедительнее: ранней осенью в регионе начинается сезон циклонов с сильными ливнями, летать в такую погоду неудобно и небезопасно.14 октября 1962 года доставили последнюю партию ракет, и в тот же день американцы возобновили воздушную разведку. Этот день считается началом резкой эскалации конфликта. Американский самолет-разведчик Lockheed U-2, считавшийся крайне эффективным благодаря огромной рабочей высоте, которая делала его практически неуязвимым (правда, русским и китайцам случалось их сбивать), пролетел над Кубой. На расшифрованных фотоснимках довольно быстро обнаружилось нечто подозрительное. На следующий день в ЦРУ пришли к выводу, что это советские ракеты с ядерными боеголовками Р-12. Об этом немедленно сообщили президенту Кеннеди, а частоту разведывательных полетов увеличили — теперь разведчики летали над островом по 5-6 раз в день.


Собственно, несмотря на всю секретность, американцы не могли не заметить резкое увеличение количества советских судов, следующих на Кубу. Во время прежних облетов, летчикам удавалось сфотографировать советские зенитки, но это было пустяковое оборонительное вооружение — теперь же речь шла о ядерных ракетах фактически на границе США. Американцы давно привыкли воспринимать Кубу как зону своего влияния, практически сателлит — что-то вроде Средней Азии для России. Более того, остров имел важное пропагандистское значение: превращение США в великую державу началось как раз с войны за Кубу с испанцами.

Узнав о ракетах, Кеннеди созвал секретное совещание с участием членов Совета национальной безопасности и всех своих советников. Позднее на базе этого совещания возник ExComm, который и принимал все решения в ходе кризиса.

Обсуждались самые разные варианты реакции на угрозу. Вариант с созывом экстренного заседания ООН сразу отбросили. Дипломатические переговоры тоже посчитали излишними. Военные предлагали превентивно бахнуть по острову либо, что еще лучше, начать полномасштабное вторжение. В качестве компромиссного варианта рассматривался вариант с введением морской блокады Кубы. Военные склонялись к силовому решению, считая, что СССР не решится ответить, но Кеннеди не согласился и остановился на компромиссном выборе введения блокады. Нерешительность президента понятна: да, на Кубе СССР практически ничего не мог противопоставить США, но имелись и другие жизненно важные регионы, где СССР был если и не сильнее Штатов, то как минимум не слабее.


Добрынин, Громыко и Кеннеди на встрече

В Белом доме решили прощупать СССР по дипломатической линии. 18 октября Кеннеди встретился с Громыко и послом в Америке Добрыниным — Добрынин вообще не имел понятия, что происходит, а Громыко знал, но отрицал наличие наступательного оружия. Советских дипломатов, за исключением министра иностранных дел, даже не оповестили об операции.

А дальше началась самая потрясающая фаза конфликта: обе стороны фактически отбросили дипломатию и ключевые переговоры позднее вели по закрытым каналам спецслужб. Представьте себе, дипломаты, основа любого государства, герои XIX века с его сложнейшими интригами, многоходовочками и коалициями, оказались не нужны.

В ход пошли закрытые каналы по линии спецслужб. Брат Кеннеди Роберт встретился с советским агентом Большаковым. Большаков был полковником ГРУ и работал под видом заместителя главреда англоязычного журнала «Советский Союз». Американцы прекрасно знали, кто он такой, и иногда встречались с ним как с прямым посредником между ними и Кремлем. Роберт Кеннеди на конфиденциальной встрече поинтересовался у Большакова насчет оружия на Кубе, но у советского агента имелась четкая инструкция — подтверждать наличие оборонительного оружия и отрицать наступательное. Хрущев вспоминал:

Американцы предупредили нас в неофициальном порядке через каналы, которые у нас тогда имелись с президентом Кеннеди и его доверенными людьми, что они знают, что мы устанавливаем на Кубе ракеты. Естественно, мы все отрицали. Могут сказать, что это — вероломство. К сожалению, в наше время данная форма дипломатии сохраняется, и мы ничего нового тут не выдумали, а только воспользовались теми же средствами, которыми пользуется противник в отношении нас. Они же нас не предупреждали, что ставят свои ракеты в Турции, что поставили ракеты в Италии и в других странах — членах НАТО. Они отрицали, что ведут против нас разведывательную работу и посылают свои самолеты на нашу территорию. Когда мы даже сбили один из них, то они и в этих условиях сперва отрицали, что их самолеты летают над нашей территорией.

Американцы поняли, что затевается какая-то нехорошая игра, и решили действовать по-другому. 19 октября самолет-разведчик засек недавно установленные ракетные установки. После этого американцы решились на блокаду острова.

Однако и с блокадой все оказалось не так просто. Международное право считает морскую блокаду актом агрессии, фактически приравнивая ее к официальному объявлению войны. Формально, это внутреннее дело Кубы — какие ракеты размещать на своей территории; никаких договоренностей кубинцы не нарушали. Таким образом, в роли агрессора выступали уже США, и блокада развязывала руки СССР, у которого имелся договор о дружбе с Кубой.

Однако американцы избежали этой ловушки благодаря хитрому ходу. Они объявили блокаду не от своего имени, а от имени Организации американских государств. ОАГ кормилась у США с руки (имея штаб-квартиру в Вашингтоне), и через нее можно было принять что угодно. При этом американцы чуть изменили формулировку, что позволило им избежать ярлыка агрессора. Блокаду назвали не блокадой, а карантином, который подразумевал, что блокироваться будут только военные суда и суда с военным грузом.

США и Куба в 1961–1962 гг. Черными стрелками отмечен удар десанта ЦРУ в 1961 г., серым пунктиром — американская зона морской блокады Кубы, черной пунктирной стрелкой — направление движения советских кораблей, белыми треугольниками — расположение советских ракет, черными квадратами — военные базы США

Конфликт серьезно обострился — советские суда продолжали двигаться на Кубу, а зону в 500 миль вокруг острова тем временем брали в кольцо американские корабли. Кеннеди выступил с обращением к нации, в котором сообщил, что американские войска готовы ко всему. Часть бомбардировщиков перебазировали на аэродромы, откуда они могли беспрепятственно долететь до острова. Несколько дивизий привели в повышенную боевую готовность.

Хрущев, в свою очередь, заявил, что блокада является незаконной и что советские корабли не будут ее соблюдать, а при попытках помешать им ответят силой. Тем не менее по большей части это была игра на публику (Хрущев позднее вспоминал, что каждый час ждал сообщения о захвате советского корабля). Большая часть судов оказалась отозвана обратно, путь продолжали только четыре подлодки сопровождения и несколько судов с ракетами Р-14, уже находившихся поблизости от кубинских берегов. Корабль с грузом ядерных боеголовок успел проскочить.

24 октября американский флот окружил зону «карантина». Начались самые тревожные дни в истории двух стран. Любая искра могла спровоцировать полномасштабный ядерный конфликт. Хрущев на заседании ЦК КПСС написал письмо Кеннеди, в котором назвал блокаду актом агрессии и предупредил, что советские капитаны имеют инструкции не подчиняться американским требованиям. В США единственный раз в истории по шкале DEFCON был объявлен второй уровень, означающий близкую к максимальной боевую готовность. Правда, стоит отметить, что на второй уровень перевели только Стратегические ВВС (куда входят и ракетные силы). Остальные войска остались на 3 уровне — повышенной боеготовности.


На следующий день дело дошло до ООН. Американцы разыграли весьма драматичную сцену, которая в несколько искаженном виде стала позже весьма популярной. По легенде, советский представитель в ООН Зорин яростно отрицал наличие ракет на Кубе, после чего американский представитель, после яркой речи, представил ахнувшей публике фотографии советских ракет в прекрасном качестве и, таким образом, поймал советского дипломата на вранье.

На самом деле все происходило без голливудского драматизма. Американский представитель напомнил, что Кремль отрицает наличие ракет и попросил у советского представителя в ООН Зорина четкого ответа: отрицает он наличие советских ракет на Кубе или подтверждает? Зорин заявил, что он отказывается отвечать на «прокурорский вопрос», после чего американцы и показали фотографии.

Знал ли Зорин о наличии ракет на Кубе? Операция шла в режиме строжайшей секретности и более-менее уверенно можно подтвердить только участие министра Громыко, с которым Хрущев обсуждал их размещение. Зорин же находился на третьестепенной должности посла в ООН — скорее всего, ему просто ничего не сообщали.



Видеозапись с того самого заседания ООН, где американский посол Стивенсон представил доказательства наличия советских ракет на Кубе

Кеннеди тем временем отправил письмо Хрущеву, обвиняя советскую сторону в злостной лжи. Дальше рисковать было уже нельзя: американцы восприняли советские ракеты на Кубе как вопрос жизни и смерти, и в Кремле это отлично понимали. На заседании президиума ЦК решили предложить американцам прекратить попытки свергнуть Кастро и в обмен на это убрать ракеты.

На следующее утро Хрущев в одиночку, без президиума, написал письмо Кеннеди. Если прежние письма дышали воинственным духом и демонстрировали решительность Хрущева идти до конца, то новое оказалось выдержано в мягком и компромиссном тоне. Хрущев просил Кеннеди не терять голову и наконец признал, что советские ракеты на Кубе есть, но они под контролем советских офицеров и применять их СССР не планирует. Хрущев писал, что он не безумец и не желает развязывать войну, и предложил Кеннеди отказаться от попыток смещения Кастро. Взамен СССР демонтировал бы свои ракеты и вывез их.

Это письмо только сбило американцев с толку. Поскольку оно совершенно не походило на предыдущие письма по стилю и духу, в Белом доме зародились сомнения: а Хрущев ли его писал? Может быть, в СССР произошел переворот и власть взяла более умеренная группа коммунистов? Или наоборот, Хрущев этим письмом хотел показать, что он фактически в плену у жаждущих крови и разрушений фанатичных коммунистических военных?

Cомнения рассеялись только после того, как подтверждение информации пришло по секретному каналу спецслужб. Советский агент Фомин-Феклисов через репортера Скали, близкого к Роберту Кеннеди (служившего у брата министром юстиции) передал предложение, аналогичное содержащемуся в письме Хрущева: отказаться от планов нападения на Кубу в обмен на демонтаж ракет.

Казалось, напряжение спало, но, по всем канонам драматургии, следующий день оказался самым кошмарным за все время кризиса. 27 октября, день, который пресса окрестила «Черной субботой», практически официально считается датой неслучившегося ядерного Рагнарёка.


Компромисс едва не сорвал Кастро. Узнав о советских переговорах, он пришел в немыслимую ярость. Видимо, Фидель ожидал, что СССР и США уничтожат друг друга ядерным ударом, а сам команданте станет припеваючи жить на своем райском островке в полной безопасности. Сначала он принялся бомбардировать Кремль срочными телеграммами, в которых сообщал, что имеет неопровержимые данные: США начнут вторжение на Кубу в течение суток. Потом начал слать в Кремль требования немедленно нанести превентивный ядерный удар по США.

Самым главным в сообщении Фиделя было не то, о чем ему сообщили, а его вывод: он считал, что раз нападение неизбежно, то необходимо упредить его, и предложил, чтобы не дать вывести нашу ракетную технику из строя, немедленно нанести первыми ракетно-ядерный удар по США.

Кастро не понял всей глубины дела, которая была заложена в нашей акции, не понял политического маневра. Он даже перестал принимать нашего посла.

Позднее, уже после того, как напряжение спало, к рассвирепевшему из-за отказа начать ядерную войну Кастро послали Микояна, но даже его Фидель некоторое время отказывался принимать. Забавно, что позднее, по словам Хрущева, Кастро яростно отрицал, что призывал нанести ядерный удар по США:

Между прочим, любопытной была и другая часть нашего диалога. Я ему говорю: «Вы хотели начать войну с США. Зачем? Ведь если бы началась война, то мы бы еще выжили, но наверняка не существовала бы Куба. Она была бы стерта в порошок. А вы предложили нанести превентивный атомный удар!» «Нет, я не предлагал». — «Как не предлагал?» Переводчик говорит: «Фидель, Фидель, ты мне лично сам говорил об этом». Он опять настаивает: «Нет!». Тогда мы начали сверять документы. Счастье, что Фидель заявил это нам не устно, а послал документ. Переводчик ему показывает: «Как понимать вот это слово? Это — война? Удар?». Он растерялся.


Кастро и Хрущев на вручении ленинской премии мира в Москве в 1961 г.

27 октября советские ПВО засекли над Кубой американский самолет-разведчик. Советской группировкой на Кубе командовал маршал Плиев, но его по какой-то причине не было в штабе — никто не знал, что делать с самолетом. В итоге его сбили ракетой, причем достоверно неизвестно, кто именно отдал приказ. Существует несколько версий — три из них называют разных советских офицеров. Однако Хрущев в своих мемуарах утверждал, что приказ сбить самолет отдал воинственный Кастро:

Кастро отдал приказ открыть огонь, и наши военные сбили ракетой американский разведывательный самолет У-2. Это был второй американский разведчик после Пауэрса, сбитый нашей ракетой. Поднялся шум. Мы несколько взволновались, что президент может это не переварить. Мы тогда отдали приказ своему командующему выполнять только наши указания, и ничьи другие. На случай вторжения мы приказали ему координировать свои действия по отражению вторжения с кубинской армией.

Ситуация накалилась до предела. Военные едва ли не за шиворот трясли Кеннеди, требуя немедленно отдать приказ о вторжении на Кубу. Однако Кеннеди, видя компромиссное настроение советских лидеров, решил пойти им навстречу. В ночь на 28 октября президент пригласил на встречу советского посла и передал ему, что США согласны на предложение Хрущева. Советский посол попросил также убрать ракеты из Турции, на что американцы согласились сразу, поскольку уже разработали более современные носители и в любом случае собирались в ближайшем будущем их убрать.

Утром 28 октября Кеннеди прислал Хрущеву письмо, в котором подтверждал согласие снять блокаду с Кубы и дать гарантии ненападения в обмен на демонтаж ракет.

Пока в ЦК сочиняли формулировки для ответа, срочно позвонил испуганный советский посол и сообщил, что Кеннеди находится под очень сильным прессом со стороны военных и если на его предложение придет отказ, он скорее всего поддержит вторжение. После этого ЦК экстренно отправил в Вашингтон согласие. Во избежание провокаций советской группировке на Кубе запретили открывать огонь, а все самолеты экстренно вернули на аэродромы. Вскоре начался демонтаж ракет.


Демонтаж ракет 1 ноября

Кризис миновал, его острая фаза продлилась две недели и с тех пор ни одна из сверхдержав не подходила так близко к началу ядерной войны. Несмотря на то, что гонка вооружений продолжалась, американские и советские лидеры стали чуть сдержаннее и полюбили компромиссы — во всяком случае, когда дело касалось ядерного оружия. В Москве и Вашингтоне для связи между советскими и американскими лидерами установили прямую линию, которая с тех пор неоднократно использовалась.

Что касается расстановки сил в возможном конфликте, то по всем статьям преимущество было у американцев. Куба находилась всего в 180 километрах от американского побережья. Учитывая географическое положение и американскую доктрину, для США не составило бы никакой проблемы овладеть Кубой даже при наличии там советских войск. С другой стороны, американское вторжение могло спровоцировать ядерный удар по США. Количество ядерных боеприпасов у США в сотни раз превосходило советские запасы, но советских ракет все равно хватило бы на миллионные жертвы и огромные разрушения.

Любопытно, что дома Кеннеди подвергся за свою позицию яростной критике со стороны республиканцев. На выборах 1964 года кандидат от республиканцев Барри Голдуотер даже сформулировал целую теорию заговора, согласно которой никакого Карибского кризиса не было и демократы инсценировали его, чтобы заработать популярность. Вообще, Голдуотер весьма примечательная фигура в американской политике тех лет. Одним из главных активистов его президентской компании работал некто Рональд Рейган, тогда еще начинающий политик. Голдуотер, известный своими весьма правыми республиканскими взглядами, после достижения 70 лет внезапно начал поддерживать ЛГБТ-движение и аборты. Он 34 года просидел в кресле сенатора от Аризоны, передав его потом Джону Маккейну.

Карибский кризис — одно из немногих событий, в котором никто из участников не захотел присваивать себе победу. Подойдя к ядерной войне максимально близко, обе стороны проявили редкостное благоразумие и не решились заглянуть в бездну. Ни в США, ни в СССР не праздновали свой триумф в этом противостоянии, поскольку обе стороны пошли на примерно равнозначные компромиссы. Главным победителем этого конфликта стал Кастро. Команданте, требовавший от друзей изжариться в термоядерном огне ради Кубы, благополучно просидел во главе страны еще почти 50 лет.

Что же касается глобального противостояния американской и советской сторон… В честь 40-летнего юбилея Карибского кризиса журналисты решили организовать встречу детей американского и советского лидеров. На встречу в Бостонскую Библиотеку имени Джона Кеннеди прибыли Кэролайн Кеннеди (ныне посол США в Японии)… и Сергей Хрущев — американский гражданин.