kagami (II)

За ночь ничего не произошло. Ри разместил Кона в спальне для гостей и они, пусть и напряжённо, но проспали всю ночь.

Утром решили проверить дом Кона — на случай, если его сосед вернулся. Там, где Кон сказал, что было разбито окно, всё было в полном порядке — окно как новое, а осколков, указывающих на произошедшее, не было нигде.

Не могло же быть такого, что они оба галлюцинировали?

— Может, подсыпали что-то в напитки прошлым утром... — недовольно пробормотал Ри.

Кон смущенно покачал головой в отрицании.

— Эта бариста очень милая, я всегда беру у неё наш кофе и чай.

От поездки они решили не отказываться. Если бы их и вправду накачали наркотиками — это было бы просто упущение хорошего отдыха, если нет... То они подумали, что решат вопрос по мере поступления.

До города, возле которого находится рёкан они доехали за полутора часа. Прогулка выдалась спокойной. Сам город был небольшим: никаких высоких зданий, только маленькие отреставрированные традиционные домики, максимум доходившие до пяти этажей в высоту.

Зарабатывали они на туризме, как внутреннем, так и иностранном — были недалеко от большого города, потому приезжие сюда могли добраться легко. Кон то и дело показывал ему разные заведения. Явно был тут не в первый раз.

Сначала магазины с антиквариатом, которые заинтересовали Ри — он ценил искусство, а его семья раньше коллекционировала предметы прошлых эпох. Может быть, он мог бы снова заняться подобным, правда, пришлось бы вложить неплохую сумму денег. После они зашли в небольшую чайную, совмещенную с кондитерской — Кон сказал там продают вкуснейшее каштановое желе.

Ри попробовал — вкус показался ему сносным, но чай понравился больше.

Ближе к вечеру они наконец-то дошли до рёкана. Тот находился на возвышении, чуть дальше в лесу, но довольно близко к городу. На машине, вероятно, было бы быстрее и проще туда добраться, но они решили, что в их сидячей жизни чуть больше хождения не помешает.

На входе их встретил персонал. Поменяв уличную обувь на тапочки и вложив их в ящики на входе, они подошли к ресепшену.

— Добрый вечер, ваши имена? — спросил служащий.

— Добрый, — начал Кон, — наши номера зарегистрированы на имя Кен.

— У вас были изменения персональных данных? — спросил молодой человек, после пары щелчков мышью.

— Да, — подтвердил Кон, — бронь была передана другому человеку.

Свериться с информацией в компьютере не заняло много времени и им подтвердили верность брони. Парень на стойке регистрации попросил девушку, которая до их прихода разговаривала о чём-то с ним, проводить их в номера.

Она по пути рассказывала им о долгой истории этого рёкана и как он был открыт ещё во времена эпохи Эдо, теперь являясь своего рода одним из исторических памятников.

Перед тем, как они зашли в лифт, ему показалось, что в одном из коридоров висит много каких-то нитей. Украшения?

Девушка объяснила строение гостиницы, что оказалось кучей запутанных коридоров, где легко можно было потеряться. Как оказалось, их номера были соседними.

Дала расписание приёмов пищи и разных мероприятий от настольных игр до вечера джаза в одном из многочисленных залов. И придя к тому, что они будут есть в одной комнате, попрощалась и пожелала хорошо провести время, пообещав через пару часов принести ужин.

До этого времени занять себя им было чем.

После неудавшихся уговоров пойти в онсэн вместе, Кон оставив его отдыхать, сбежал туда сам, после того, как Ри пообещал сходить вдвоём завтра, под возмущения, что они приехали в рёкан и не посетить горячие источники — преступление.

И теперь один в простенькой гостиничной юкате — это почему-то показалось ему более привычным, чем его обычная повседневная одежда — он распластался на татами, пытаясь обработать произошедшее вчерашним вечером. Получалось плохо и в какой-то момент он задремал.

Разбудил его рингтон, исходивший из его сумки. Достав телефон, он увидел, что звонит ему Гипер. С облегчением, что тот не пропал совсем, он ответил на звонок.

— Почему не отвечал? — первый же вопрос, который он задал ему, был претензией, но ответа, кроме звуковых помех не последовало, а после вызов прервался. С недовольством посмотрев на телефон, он засунул его в карман рукава.

«По крайне мере, он жив...» — подумал Ри и это принесло ему облегчение.

В комнату постучались, а после сёдзи приоткрылись. Это вернулся из онсэна Кон, со слегка влажными волосами.

— Я нашёл внизу среди настолок доску сёги, ты играешь? — поинтересовался он, на что Ри кивнул.

Они спустились вниз в игорный зал, который соседствовал с музыкальным, где уже проходил джазовый вечер, о котором им рассказываои ранее. Как только они заняли место у окна, где открывался вид на город ниже, и начали раскладывать фигуры на доске, к ним сразу же подошла официантка. Видимо бар работал на оба помещения.

Заказав сливовое вино, они принялись играть.

Правила несильно отличались от классических шахмат, за исключением некоторых моментов, потому Кону, который в силу возраста скорее был знаком с теми, чем с сёги, вряд ли бы тяжело было адаптироваться к игре.

После первой партии им принесли вино и чашки.

На второй партии, когда Кон поставил, расслабившемуся от вина и, казалось бы, слабого соперника, Ри мат, он понял, что с сёги то вполне Кон и был знаком, а потому с третьей партии принялся играть всерьез.

В тот момент Кон начал пытаться разговорить противника — то ли пытаясь отвлечь, то ли игра в тишине, не считая музыки, доносившейся из соседнего зала, ему наскучила.

Задумчиво наблюдая за тем, как Ри думает над своим следующим ходом, крутя “съеденную” фигуру в руке.

— Ты думал когда-нибудь о браке? — внезапно спросил Кон.

Переместив фигуру на следующую клетку, Ри посмотрел на него.

— С чего такой вопрос? — он приподнял бровь.

Кон опустил фигуру, которую крутил в руках, в кучу чужих поражённых, и взял с доски свою, сместил — съел фигуру Ри.

— Нельзя поинтересоваться личной жизнью? — шутливо преподнёс Кон, а после серьезно дополнил, — Мои... Друзья беспокоятся о том, что я никогда не найду себе, как они это называют, “спутника жизни”, а мне всего лишь двадцать пять, так что интересуюсь у более старшего товарища, что он думает о подобном, — Кон поставил локти на столик и положил подбородок на переплетённые пальцы, продолжая всё так же задумчиво рассматривать Ри.

Переведя взгляд на доску и их незавершённую игру — благо, играли не на время — Ри подлил себе немного вина и пригубил, думая, как ответить.

По стандартам общества было принято найти себе супругу до тридцати, родить детей и успешно подниматься по карьерной лестнице.

У кого-то получалось это с блеском; у кого-то не совсем складывалось с последним пунктом; у кого-то рушились отношения по первому. Но так или иначе большинство придерживались этой выдержанной поколениями схеме — так было проще, так было более одобряемо.

Ри так же выслушивал эти бесчисленные заверения, просьбы, а иногда даже приказы остепениться подобным образом. Сначала от родителей, после — от более старших коллег, которые для внешнего вида придерживались этой схемы, а за закрытыми дверями делали, что им вздумалось.

Тот же член совета директоров Кицу-сан — их прямой начальник, фигурирующий в слухах о любовном квартете их компании — в прошлом году обзавёлся ребенком от своей прелюбимой супруги. Видимо и не такой уж прелюбимой, если слухи были хоть немного правдивыми. В том, что были — Ри не сомневался. Думал лишь, почему эта информация всплыла только сейчас.

Он тоже пытался придерживаться этой схемы. В прошлой компании, которой он работал, занимал более высокую должность, пока не понял, что вся эта нервотрёпка не для него и ему хочется более тихой и размеренной жизни, даже если, отказавшись от бесконечной гонки за успехом он потеряет в деньгах.

И даже был одной ногой женатым. Кайо была прекрасной светлой девушкой — одной из немногих, кто смог найти с ним общий язык, а также чрезвычайно сильно мечтала о детях. А он понял, что родителем себя не видит и если уж будет не совсем отвратительным отцом, то отсутствующим — точно. Потому их пути разошлись.

— Если тебя подговаривают найти супругу и завести детей — нет смысла торопиться, рано или поздно ты найдёшь нужного человека, даже если не в ближайшее время, — лаконично и нейтрально пытался подойти к этому вопросу Ри.

Кон пожевал верхнюю губу.

— Я не говорю обязательно про женщину, — на это дополнение Ри медленно моргнул.

«Ах... Так вопрос не в этом...» — удивлённо подумал Ри.

— Ты всё-таки хочешь пригласить своего соседа на свидание? — подтрунил он.

Кон раздражённо посмотрел на него и махнул рукой — мол, делай ход.

Ри позабавлено покачал головой и сместил свою фигуру, съев пешку и открыв путь к чужому императору. Игра окончена.

— Я хотел пригласить тебя на свидание, — сказал Кон, безразлично наблюдая за тем, как его осё перемещается с доски на стол.

Ри на минуту завис, пытаясь обработать правильно ли он услышал, что ему сказали.

Это... Выбило его из колеи...

Как там говорят? Проигранная битва, но выигранная война?

Он не мог врать себе — Кон ему нравился, но разница в их возрасте его смущала, а потому он никогда не пытался сделать первый шаг.

Нет — Ри не годился Кону в отцы, возможно, с натяжкой и по старинным оценкам, когда еще подростков считали взрослыми людьми и женили, пока у них не успел сформироваться мозг и собственное мнение.

Но даже по нынешним временам, семнадцать лет — это большой разрыв. Это было нестандартно.

А уж Ри не повезло и он даже выпадая из всех стандартов, обманывал себя тем, что пытается их придерживаться.

Таковым было расти в консервативное время, как бы он ни пытался вбить в себя, что никому и ничего не обязан. Смириться с тем, что его привлекают не только женщины — уже был огромный удар в один момент для всей системы мировоззрения в его голове.

Ри прищурил глаза — опять забыл очки.

Ему не нужно было делать это, чтобы заметить, как сам по себе бледный Кон покрывался красными пятнами, но ему хотелось видеть его немного чётче. В такой-то момент.

Проведя рукой по волосам, сглаживая, он слегка нахмурился — неуверенно.

— Ты уверен? — решил уточнить Ри.

Кон потянулся к левой пряди, а после как-то неестественно дёрнул рукой.

— Если ты испытываешь отвращение к подобному — давай тогда забудем, что я сказал, — начал он, словно жалел о ранее сказанных словах.

Ри нервно сглотнул.

— Я... — на секунду замолк он, думая, как правильнее сказать, но как тут может быть правильнее? — Я был бы очень рад встречаться с тобой, Кон, — неловко проговорил он в итоге.

Кон прекратил тараторить что-то о том, что они всегда могут остаться друзьями и застыл.

Тот медленно моргнул — словно отражение самого Ри пару мгновений назад, а потом смущённо скрыл лицо за ладонями и начал что-то бессвязно бормотать. Его шея и уши были полностью красными.

Всё еще сам не веря, во что вылилась эта “дружеская” поездка, Ри потянулся через стол и отвёл руки Кона от лица.

— Что ты там говорил о том, что это не будет свиданием? — игриво проговорил Ри.

Он не знал, как Кон мог стать ещё краснее, чем был раньше, но зрелище это было приятное.

— Да помолчи ты... — он стряхнул с себя руки Ри и махом влил в себя остаток своей порции вина — для храбрости видимо, но немного запоздало.

После того, как Кон пришёл в себя и, кажется, начал принимать новую реальность, где его не отвергли — мысль, которая показалась Ри невозможной — они сыграли ещё пару партий, которые, Кон на каком-то воодушевлении выиграл.

Когда они закончили, вечер джаза давно завершился и люди, незаметно для них, уже разошлись, даже персонала не было видно.

Решив, что просто засиделись допоздна и не было ничего странного в безлюдности такого места ночью не в сезон, они решили просто вернуться в свои номера. Точнее — в номер, там их ждал ужин, каким бы опоздавшим он не был.

Кон рухнул прямо на татами, даже не дойдя до стола. Ри присел рядом и подцепил себе виноград, лежавший на тарелке с краю.

— Разве тут была паутина, когда мы заселились? — Кон указал на один из углов. Ри прищурился и заметил белые нити.

— Не уверен, — он указал на своё лицо, как бы объясняя, что мог её и не увидеть.

Кон пристально посмотрел на него, приподнявшись на локте с пола.

— Надо будет купить линзы.

— Не нравится, как я выгляжу в очках? — забавляясь спросил Ри, в ответ покачали головой.

— Тебе, как будто, с ними неудобно, — заметил тот и снова полностью разлёгся на татами.

«Значит не только я замечаю странности...» — подумал, вспомнив недавние размышления, Ри.

Отцепив себе ещё один виноград, он, собирался уже её съесть, как почувствовал, что его тянут за рукав. Кон взглядом указал на него, а после посмотрел прямо в глаза Ри.

Он, прищурившись, съел виноградину, игнорируя, как раздражённо Кон закатил глаза.

— Ты можешь встать и взять сам, — рукав из чужой хватки он не выдёргивал.

— Мы не провстречались и двух часов, а меня уже отвергают, какой ужас, — он театрально приложил свободную руку к груди, будто это ранило его.

Драматично.

Взяв еще один виноград, Ри наклонился над Коном и поднёс к его губам, тот приоткрыл их и Ри вложил плод в рот. Кон довольно жевал его, не меняя своего лежачего положения.

Ри наклонился ещё ближе так, что мог почувствовать чужое дыхание на своём лице, безмолвно спрашивая разрешения.

Глаза Кона счастливо сощурились — он улыбался.

Что-то капнуло сверху и его глаза дернулись от Ри в сторону на звук и в ужасе расширились.

Ри в этот же момент почувствовал отвратительный гнилостный запах, который преследовал его весь вчерашний вечер. Он нахмурился и медленно начал поворачивать голову к потолку.

Его глаза встретили отвратительную многоглазую морду огромного паука, который завис над ними на потолке. Он двигал жвалами, с которых текла какая-то жидкость.

Они втроём застыли, просто глядя и вдруг паук заревел.

Ри с Коном в тот же момент поднялись и резко рванули к выходу, пока паук начал дёргаться, выпутываясь из своей же паутины, которой моментально стало так много, что она занимала весь высокий потолок.

Когда они выбежали из комнаты паук упал сверху прямо на то место, где они лежали ранее. Он собрался протянуть свои лапы в их сторону, но Кон резко захлопнул сёдзи из-за чего паук резанул по его руке своим острым когтём и с возмущённым звуком оттянул лапы обратно внутрь.

Через мгновенье, как они видели по тени, он поднялся обратно наверх.

Кон пытаясь отдышаться, после таких резких движений, с ужасом посмотрел на Ри, прикрывая рану из которой сочилась кровь.

— Что это было? — прошептал он.

Не успел Ри ответить, как оба их телефона зазвонили. Посмотрев друг на друга, они вытащили их из карманов в рукавах.

На экране высветилась фотография Гипера, сделанная в их любимом баре. Ри слышал сбоку, как Кон обеспокоено задавал вопросы в свой телефон — видимо и сосед объявился.

Ответив на звонок, он не услышал привычного приветствия.

— Вас затянуло в другой мир, — без предисловия выдал Гипер.

— О чём ты вообще? — недоуменно спросил Ри.

— Ты видел цучигумо? — не ожидая ответа, Гипер продолжил, — он хотел забрать вас в иллюзию, но что-то случайно перекинуло вас в другой мир. Пытался проявиться в этом мире с помощью своих иллюзий и раз я сейчас разговариваю с тобой — у него получилось, — пояснил он, — искажение реальности мешало связи.

— Иллюзиями? — Ри вспомнил появившуюся кровь, а после сразу же пропавшую в его и Кона домах; странные звуки в кладовке и как невидимое нечто стучало в окна.

— Вам нужно найти брешь: то же искажение реальности или что-то, что ей не соответствует — оно будет вести к искажению — это будет выходом, — игнорировал вопросы Гипер. — Я знаю, ты сейчас мне не веришь, но если вы не сделаете это, то умрёте, — последнее прозвучало глючно, словно сеть начала пропадать, а после звонок прервался.

Он снова посмотрел на Кона, пытаясь переварить услышанное, пока тот со сложным взглядом смотрел на свой телефон.

— Тебе тоже сказали, что мы в иллюзии? — спросил Кон.

— В другом мире, — поправил он, на что Кон лишь поражённо вздохнул.

— В который мы попали при попытки запихнуть нас в иллюзию, — исправился, — и сейчас огромный злобный паук пытается съесть нас, — на это Ри лишь кивнул.

Звучало бредово, если бы не доказательство в виде рассечённой руки.

Ри достал платок и приложил его к руке Кона надавливая, кровь сразу окрасила ткань. Кон перехватил платок, чтобы Ри мог отпустить, с тихим «спасибо».

— По крайне мере, мы теперь знаем, что дело было не в напитках пятничным утром, — пытался пошутить Кон.

Сразу же после этого прозвучал громкий звук со одной стороны коридора и оттуда высунулась огромная паучья пасть.

— Лучше бы дело было в напитках, — невесело заметил Ри и подтолкнул Кона. — Нам нужно уходить отсюда.

И словно в подтверждение его словам, паук просунулся полностью и начал ползти в их сторону.

Они добежали до конца коридора и Кон резко повернулся на развилке в правую сторону, отворил сёдзи — за ними никого не было, только пустой номер.

— Я просмотрел карту, когда собирался в онсэн, — говорил он, не останавливаясь и открывая уже следующие панели, — здесь должны быть сквозные комнаты. Может, у нас получится выйти к лифту через них...

Они снова услышали рёв сзади и ускорились.

Почти сразу же за ними раздался звук порванной бумаги и трескающегося дерева — паук бежал ломая те сёдзи, что Ри захлопывал за ними.

Выбежав из последней комнаты, они, повернув за угол увидели тот самый лифт, о котором говорил Кон. Он начал нервно нажимать на кнопку, ругаясь под нос, и на панели появились цифры. Здесь было только четыре этажа, а они были на самом верхнем, но лифт старый и поднимался с самого низа невероятно медленно.

Как только двери открылись, Ри увидел как из-за угла выглядывает морда, которая по всей видимости собиралась прыгнуть на них. Достаточно грубо — но у него не было времени задумываться об этом — он толкнул Кона в кабину, на что тот взвизгнул, и чуть не упал в неё сам.

Через секунду мимо того места, где они стояли, пролетела огромная туша.

Ри сильно хлопнул по кнопке закрытия дверей прямо перед тем, как внутрь потянулись чужие лапы.

Он громко вздохнул.

Кабину встряхнуло — паук пытался втараниться в неё.

Кон стукнул по панели. Нажал, кажется, первый этаж, если судить по оставленному кровавому отпечатку.

— Как мы вообще должны найти это искажение? — недовольно пробормотал тот, на что Ри нахмурился.

Он начал припоминать, что один коридор на первом этаже, когда они только приехали показался ему странным.

— У меня есть предположение... — неуверенно начал Ри, — Когда мы впервые сегодня заходили в лифт, возможно, я видел что-то похожее на паутину. Большую паутину, — уточнил он.

Кон перевёл на него тупой взгляд, будто не был уверен, какую эмоцию ему проявить.

— Ты уверен? — спросил он, на что Ри отрицательно покачал головой — он не мог точно сказать из-за его зрения.

— Не то, чтобы у нас есть ещё варианты, — на это Кон неохотно, но согласно промычал.

Лифт остановился, а двери автоматически открылись.

Ри осторожно высунулся из кабины и не увидев нигде огромной туши и не слыша ничего подозрительного, кивнул Кону.

Он прищурился и указал на тот коридор, который, он сейчас мог видеть уже немного лучше, был покрыт полностью паутиной.

Как только они наступили на белый узор на полу со стороны лифта за их спинами раздался грохот. Кажется, чудище решило наконец-то спуститься.

Они снова побежали.

Ри лишь на мгновенье оглянулся, но увидел, как из шахты вылезали паучьи лапы.

— Мне кажется, я вижу, какую-то рябь впереди, — задушено окликнул его Кон.

И вправду, впереди в конце коридора фон искажался так, как на плохо отредактированной фотографии, где инструментом пластики поводили в хаотичном порядке. И оно двигалось — с неким отвращением, заметил Ри.

Не останавливаясь, решив положить их жизни в руки судьбы, Ри ускорился и навалился на Кона, который замер прямо в сантиметре от разлома. Прежде чем закрыть глаза, он увидел, как острые лапы тянулись в их сторону.

Всё потемнело.

Открыв глаза, Ри понял, что лежит в мире мононоке, а в центре пространства, состоящего из множества разных отделенных друг от друга перевёрнутых комнат, как странный сломанный лабиринт, на огромную паутину из искажения сверху упал разъярённый паук.

Встав и отряхнув своё цветастое кимоно, он выдохнул.

И вспомнил.

Форма — то, чего им не хватало для завершения экзорцизма.

Цучигумо.

Словно на подтверждение его мыслей, пасть меча щёлкнула.

— Открыть меч! — крикнул Ри, видя краем глаза, как Кон — он тоже здесь — уже делает ручные печати.

Мононоке был изгнан.

Вернувшись обратно в мир смертных, в рёкан, далеко в лесу среди гор. Ри, не обращая внимания на встревоженных и очевидно в ужасе от ранее происходящего людей, но оставшихся в живых, пошел прямо туда, где с уставшим вздохом сел на татами Кон.

Он схватил Кона за плечи и начал осматривать на наличие серьёзных травм. Тот поднял на это действие брови.

Правая рука поднялась к его лицу, но Ри перехватил её на полпути. Та рука, которая была ранена в том мире, не имела никаких травм. Он понимал, что ведёт сейчас себя глупо, но беспокойство его отпускать не хотело.

Вторая рука, свободная, твёрдо схватила его за предплечье.

— Я тут, ты — тоже тут. Мы в порядке, мы в нашем мире смертных, — тихо, но уверенно проговорил Кон, а после вывернул руку из захвата и затащил Ри в объятия.

Тот от неожиданности прошипел, но не сопротивлялся.

— В ближайшее время не приглашай меня в рёкан, — на что Кон хихикнул.

— Не буду.