к жизни

«Ты никогда не забудешь эту ночь». Эта фраза обычно сулит ночь, которую запомнишь урывками. Вино сопровождается диалогами, которые становятся с каждым бокалом всё горячее. Застолье обязательно переползает за бар, где внимательный бармен не позволяет опустеть стаканам. Затем — стопкам. Танцы под молодежную посредственную музыку, обмены откровенностями и объятиями с незнакомцами, которые по мере выпитого становятся уже ближайшими друзьями. Чуть позже этот статус перейдёт унитазу. Опустошённое снова наполняется крепким. И снова танцы, разговоры, новые друзья и враги, зовущие поговорить и выйти. Пока утро не скажет: «хватит». И вот уже идешь домой по синусоиде. Не снимая штаны, падаешь лицом в подушку. Последнего ты уже не помнишь.

И я бухал бы нескончаемо долго и часто, если бы за этим не следовала расплата. С каждым глотком ты будто заключаешь сделку с дьяволом. За непродолжительный выброс дофамина платишь больше, чем Илон Маск заплатил за твиттер. Просыпаешься от ебучего сверла ебучих соседей. Живут через две квартиры, а звук будто вешают картину над головой. Ротовая полость высохла как моя бывшая, изображающая увлечённость процессом. Но мне вместо смазки сойдет и вода. Побольше. Маршрут на кухню начинается с открытия глаз, под ритм в висках.

Рядом ещё спит та, кто сулила мне незабываемую ночь. Как обычно, не соврала. Моя участь коснётся её позже. И я спасу её стаканом воды, но сначала мне надо спасать себя. Всё по принципу кислородной маски: сначала себя, потом…

Абстинентный синдром — сеньор предсказуемый. Похмелье проходит по одному выстраданному сценарию. Восемь стадий. Жажда, положение лёжа, складывание в пазл вчерашних обрывков воспоминаний, чувство стыда за отсутствие других обрывков, страх смотреть на остаток на банковской карте, мысль «я никогда больше не буду пить» и наконец голод. Похмельный голод – это не тот голод, когда ты, проходя мимо ресторана, почувствовал приятный запах мяса на мангале и не тот, когда ты, не успевший пообедать на работе, возвращаешься домой к наполненному холодильнику. Голод после добротной пьянки — это исключительное желание. Ты не станешь пролистывать меню, выбирая, какое блюдо тебе хочется больше, не станешь метаться между рыбным и мясным рестораном, не будешь задумчиво смотреть на содержимое холодильника. Ответ настолько очевиден, что даже не требует вопроса.

Где-то чья-то заботливая рука посадила зерно в плодородную землю, кто-то молился каждый вечер, что бы зерно взошло, чтобы оно, греясь под солнцем, росло, затем эти же руки собрали злаки. И похуй, что это всё на самом деле машинизировано и бездушно. Пока закипает вода, мне хочется думать о спасителе, который создал блюдо, способное вернуть меня к жизни.

Я рву плёнку, отделяющую меня от заветного. Внутри без сюрпризов: одноразовая вилка, улетающая сразу в мусорку, я ж не нищак какой-то. Два пакетика с хуй знает чем, состав интересует меня так же мало, как то, что ледники неизбежно растают. Приправы хаотично покрывают сухую лапшу. Её я бережно заливаю кипятком, она робко всплывает. Накрываю пластиковой крышкой, на ней собираются капельки пара, сообщающие о том, что процесс пошёл.

Пять минут, и можно сливать лишнее. Внутри пенопластовой миски — закрепощенный кирпичик превратился в пышную смелую барышню. От нёё исходит теплота. Вот она надежда на твоё спасение.

- О, Боже! – из спальни простонало существо, которое встретилось с губительной реальностью – Воды!

Приношу ей стакан. Она пьёт залпом. Я опережаю все её стадии осознания реальности, перехожу к последней.

- Доширак будешь?

- Да!!