к чему привел селфхарм?
19:43.вечер.брюнет сидит у себя в комнате, полной манги.общежитие так и шумит в одном едином составе одноклассников.один он, один этот парень не присоединяется.он сидит на диване, тихо опустив голову на свои руки, а повязка, которая всегда держит его колючие волосы подальше от его лица, уже располагалась на его шее, волосы спущены лоб, уши и затылок.спина сутулилась.никогда он не чувствовал себя так подавленно.или, может быть, он всегда чувствовал себя так.авасе медленно двигает своими пальцами, пытаясь понять, почему, почему именно это с ним происходит, почему его не может спокойно принять его класс, почему он так сильно выделяется, что почти во всех фото класса его толком и не видно.он не понимает, как успел настолько сильно погрузиться в себя, что перестал нормально вливаться в компанию, перестал понимать, что вокруг.его голова была переполнена только одним человеком - блондином из параллельного класса.это был его лучший друг.единственный человек, который смог принять все его недостатки, который не осуждал его и тот, с кем общение ему действительно приносило удовольствие.один он.денки.парень терзал себя за то, что он не может отпустить своего друга из головы, что не может отпустить его морально, считая, что он ведет себя с ним слишком навязчиво и шумно.когда-то выразительные синие глаза сейчас были совсем тусклыми, темно-синими, словно голубика, глазные яблоки были полны слез, но его веки не собирались их выкать.19:57, уже 14 минут, как он так сидит.это не первый раз.каждый божий день он так сидит у себя, просто смотря на свои руки.пальцы все еще плавно двигались, словно мелко дергались, а запястье левой руки уже четвертый день в бинте, пока правая рука полностью в порядке.он наконец за долгое время моргает, одна маленькая слеза капает на левую руку.авасе все еще чувствует себя психом, потому что мысли о его друге и о том, что надо как можно быстрее остановить эту зависимость все это время продолжают мучать его.то, что он осознанно зависим от денки добивало его полностью.глаза не выдержали, он начал неистово рыдать, закрыв свое лицо и рот руками, чтобы его голос никто не услышал.всхлипы длились две минуты, не больше, а дальше он резко остановился, начиная себя бить кулаками, затем снова взглянул на свои руки.опять начался этот процесс.левая рука снова тает, в буквально смысле.пальцы переливаются "жидкой" кожей между собой, появляются красные пятна крови, а нервные окончания так и ноют прекратить это.он снова использует причуду на себе, прибегая к самоповоеждению, потому что это его успокаивает.по мнению брюнета, это лучше, чем лезвие.рука "сварилась" настолько, что капли уже свертывающейся крови капали на пол, а парень просто продолжал наблюдать за процессом.он остановился, но не по причине боли.во время его "процесса" приглашенный брюнетом его друг вошел в общежитие, расспрашивая у бушующей компании, где авасе.получив ответ, что он у себя в комнате, очевидно, добро улыбнулся его одноклассникам, и уже проникая в комнату друга, увидел нечто и страшное, и отвратительное: как у брюнета медленно тает рука.не дойдя до костей, парень останавливается, стараясь как можно больше прикрыть руку, и смотря на блондина максимально встревоженными глазами.денки продолжал смотреть на него испуганно, отвращенно, и сильно отверженно.теперь он первый, кто знает причину постоянных бинтов на его руках.это мгновение, когда блондин не мог сдвинуться с крыльца в полном нашестии противоречивых эмоций длилось словно вечность.наконец, закрыв свой рот, и тяжело сглотнув, с мгновенно исчезнувшей улыбкой подошел к брюнету, сел рядом с ним на его диван.оба еще продолжительно молчали, пытаясь не смотреть на друг-друга, пытаясь собраться со своими мыслями от того, что произошло буквально только что.денки был довольно тревожным парнем, если что-то случается, поэтому волна интенсивных чувств нахлынула на него, пока он пытался справиться с ними.он и так переживал, почему брюнет начал от нпго сильно отстраняться, молчать, и...носить бинты на руках.сам авасе в этот момент снова пытался сдерживать слезы, боясь осуждения.несколько минут молчания между парнями, пока парень не решил прервать это молчание:
— прикрой руку бинтами.
брюнет в ответ на его слова чуть-ли не вскочил, потому что он ожидал сильных ругательств и морального отстранения.ему стало немного легче, но напряжение между ними чувствовалось до сих пор.послушав его, он начал закручивать бинтами свою левую руку, палец за пальцем, будто это помогает вернуться плоти на место, а блондин просто пытался не смотреть на него от потери речи и брезгливости.когда он закончил мотать себя, у него снова появилась возможность двигать своими пальцами, будто плоть встала на место.но кто знает, почему одни бинты могут так хорошо помочь, нежели работа врачей...денки снова выдавил из себя слово, а вслед за ним и смог заговорить авасе:
— и как ты оправдываешься своим одноклассникам?
— говорю, что случайно сварилась.
— и они тебе верят?
— на удивление, да.
друзья снова замолчали, быстро моргая глазами, ощущение было такое, словно они незнакомы друг-другу.20:11.брюнет заговорил.
— прости...
— за что?
— ну...за то, что испортил твои ожидания сегодняшней встречи.
— это моя вина, что я пришел сюда пораньше.этого не должно было быть.
резко денки раскрывает свои руки, повернувшись к другому, словно вызывает его на объятия.поняв его намек, авасе уже не выдержал, повторно наполнившись слезами, прижался к нему в теплых объятиях, пока он рыдал ему прямо в плечо, а в это время блондин, ответно прижимая его к себе, гладил его по его черным и колючим волосам, текстуру которых он очень любил.20:22.брюнету удается немного успокоиться, хоть и всхлипы все еще сопровождали его дыхание.тихо и неуверенно, он промолвил:
— прости, денки...я люблю тебя...
все еще с спокойным выражением лица, блондин перестал гладить его голову, и немного приоткрыл свои глаза от того, что он только что вымолвил.взглянув на его затылок, что все еще был прижат к его плечу, что не позволяло ему увидеть лицо того, с кем это взаимно, он незаметно улыбнулся, и тогда они оба почувствовали взаимную любовь.он поцеловал его по макушке, все еще не видя его лица, и спокойным тоном выразился:
— я тоже тебя люблю.