just a child

Солнце нещадно слепило и даже в раннее утро нагревало выложенную брусчаткой дорогу, по которой они шли. Юнхо еле поспевал за идущим быстрым шагом отцом, путался в длинных и широких полах своей рясы, которую его заставляли носить в церковной школе. Чуть позади шла мама, и Юнхо то и дело бросал на неё обеспокоенный взгляд через плечо.

– Не отставай, Стефано, иерарх ждать не будет, – прозвучало сверху от отца, и Юнхо рывком ускорил шаг и вцепился ручкой за рукав отцовской рясы.

– Зачем мы туда идём? – взволнованно спросил Юнхо, по страшилкам своих друзей из школы знающий, что встреча с верховным служителем церкви ничего хорошего не сулит. Они все были маленькими мальчиками, отданными в услужение вере, но мечтающими лишь об уличных играх и прятках в садах матерей, и поэтому жутко боящимися взрослых, а тем более строгих и отдалённых от мирской жизни.

– Исповедь – это великое таинство, единение человека со Всевышним, ты должен открыть перед ним свою душу и ничего не утаивать.

Юнхо вновь испуганно посмотрел на маму в надежде найти поддержку, но она только отвела взгляд, будто боялась чего-то, будто Юнхо узнал тайну, которую ему знать не следовало.

– Но я… я ничего не делал! В чём я виноват?

– В тебе пробудилась опасная сила, она может навредить тебе и всем вокруг. Расскажи обо всём, что ты ощущаешь с ней.

Это из-за того, что он чихает огнём и обжигает руки? Это… так страшно? Для Юнхо было страшнее разговаривать со строгим дядей.

– Иерарх тебя выслушает. Не утаивай от него ничего.

Отец переглянулся с мамой, и она заплакала. Тихо, спрятав лицо в ладонях, будто утирала глаза от солнца и пыли. Юнхо отпустил рукав отцовского одеяния и метнулся к ней, оказалось, что отстала она от них ещё сильнее, но путь мальчику преградили священники в чёрных рясах. На головах капюшоны, лица скрыты, только на одного из них упал солнечный свет, и Юнхо увидел – вместо лица – безмолвная маска. Они обступили мальчика со всех сторон, и лишь чуть впереди отец тянул к нему руку.

– Стефано, идём.

Юнхо зажмурился крепко, голову опустил вниз, чтобы не видеть тех безликих, и побежал. Бежал словно сквозь пространство и время, окружённый чёрными дырами, что грозились поглотить маленького мальчика в свою необъятную пучину. Бежал, пока детская ручка не нашла отцовскую, и он чуть не врезался в него, запутавшись в своих длинных полах одежды.

– Ты чего испугался? Внимательнее, Стефано.

Но вскоре и ладонь отца перестала быть опорой для Юнхо. Они вошли в главную залу. В полумраке у главного алтаря Юнхо заметил иерарха. По углам комнаты стояли безликие, как те, что преградили путь его маме у входа в храм. Нос забился густым и тяжелым запахом благовоний и дыма, и очень захотелось чихнуть. Но нельзя, нужно быть тихим и не срамить себя перед Верховным. И… а вдруг он чего-нибудь спалит? Юнхо усмехнулся своим мыслям, но кажется, акустика была такой хорошей, что это не утаилось от внимания иерараха.

– А, Стефано, хорошо, что ты пришёл. Молодец, иди сюда, поговорим с тобой.

Иерарх отступил от алтаря и прошёл к центру зала, в приглашающем жесте раскрыв руки. Голова у него была не покрыта, в отличие от его прислужников, и Юнхо надолго отпечаталось в памяти его морщинистое старческое лицо. Во всей его позе, в том, как он говорил, ощущалась власть. Единоличная и непоколебимая. Влияние церкви в королевстве было сильно, и иерарх всячески стремился сделать его ещё больше. 

Отец говорил Юнхо, что священников не нужно бояться, что они добрые и всегда примут человека, нуждающегося в помощи. Но это было то немногое, чему Юнхо не верил. Он в очередной раз обернулся на стоящего рядом отца, в немом жесте как бы спрашивая разрешение, но на самом деле ища поддержки. Как путь ему загородили безликие. Опять. В этот раз их было даже больше, и они длинной шеренгой отгородили Юнхо от последнего источника поддержки. Отец даже не кинулся к нему.

Его… бросили? 

Детская обида захлестнула все чувства Юнхо. Почему? За что с ним так? Из-за этой дурацкой магии? Что ж, придётся выбираться самому. Что бы ни хотели от него взрослые, он им не отдаст.

– Подойди ко мне, Стефано, – голос иерарха вернул внимание Юнхо, и он заметил, что теперь они остались одни в зале. Даже те безликие священники, сторожившие иерарха, ушли.

Юнхо пошёл спокойным шагом, стараясь не медлить и не шуршать одеждой. Тёмные стены, потолок, витражи на окнах с тёмным стеклом – всё сливалось для Юнхо в ощущения чёрного коридора, неминуемо желающего поглотить его душу. Его очернённую, по словам взрослых, этой магией душу.

– Что от меня нужно? – Юнхо набрался смелости, но голос его всё равно дрогнул.

– Исповедь, – ответ был односложным и от улыбки, с которой иерарх это сказал, Юнхо испытал животный ужас.

– Не давай ему коснуться тебя!

– Почему?

– Он коснётся твоего лба, и ты сойдёшь с ума.

– Это просто страшилка. Ты меня не напугаешь.

В голове Юнхо пронеслись забытые разговоры его одноклассников, а потом он увидел занесённую над своей головой руку иерарха. На чужой ладони сверкнули перстни, но тут же перед глазами поплыло, и взгляд заволокло серой пеленой.

***

Юнхо с ужасом подскочил на кровати, ударяя рукой воздух над головой. Дышалось тяжело, словно его топили под водой, и вот он вынырнул, но с непривычки воздуха в лёгких стало слишком много, и он закашлялся. Глаза привыкали к темноте, и постепенно возвращалось осознание того, где он находится. Каменные стены, пол, холодный, но покрытый меховым ковром возле кровати, жёсткой и неудобной, но с тяжёлым шерстяным одеялом. Юнхо сел, свесив ноги на пол, ступни тут же упёрлись в ворс ковра, а штанины задрались почти к коленям. За последние два года Юнхо очень вырос – вытянулись руки и ноги, отчего вся детская одежда становилась короткой. И то ли это было из-за магии в его организме, то ли обычные законы природы, но от такого быстрого роста тело Юнхо просто болело. Ноги гудели, как от долгой ходьбы, даже после сна, поэтому ходить босыми ногами по холодному полу было приятно.

Юнхо прошёл к окну, ночь была ясная, и в темноте под светом луны виднелись очертания тренировочной площадки – приспособления для тренировки ловкости и реакции, чучела, изображающие монстров для оттачивания ударов мечом, мишени для стрельбы из арбалета. За эти несколько дней, что Юнхо здесь находился, он успел увидеть всё это в действии.

– Почему ты не спишь? 

– Кошмар приснился.

Когда учитель зашёл в комнату, Юнхо стоял у окна, он ответил даже не обернувшись, и поэтому дёрнулся, когда его обняли со спины. Развернули и уткнули в грудь. От одежд чародея чувствовался холод улицы, но он быстро сменился на тепло его тела.

– Не… не надо, – Юнхо попытался оттолкнуться, вывернуться, хотя таких объятий, по-матерински теплых и заботливых, он не ощущал давно. Но он знал, что таким образом чародей читает его сны. А Юнхо не хотелось ими ни с кем делиться. 

Два года назад, когда Юнхо всё также учился в церковной школе, а случаев чихания огнём пока больше не наблюдалось, на пороге родительского дома появился чародей. Мужчина в тёмной мантии, с капюшоном на голове, он представился господином Ли, задержал свой внимательный взгляд на испуганном Юнхо, а после прошёл в гостиную и долго разговаривал с отцом Юнхо. 

Юнхо пытался подслушивать, но его обнаружила мама и, стараясь не шуметь, отвела его в комнату и строго наказала спать. И когда обиженный Юнхо после долгого ворочания в кровати всё-таки начал засыпать, этот самый господин Ли вдруг зашёл в комнату, мягко открыв дверь, и сел на край кровати. Юнхо от испуга завернулся в одеяло и отполз на другой конец кровати, надеясь свалиться в пространство между ней и стеной. Но мужчина не собирался пугать мальчика ещё больше, только положил на прикроватный столик стопку книг.

– Они очень интересные, почитай их, когда будет скучно в школе. А я потом приду и спрошу, понравились ли они тебе.

Когда чародей ушёл, а родители долго ругались в своей комнате, Юнхо решился подойти к книгам и долго их рассматривал. Они были про магию, чародеев и эликсиры, а ещё заклинания, и всё в них было описано не так, как Юнхо читал в церковных учебниках. Постепенно, день за днём рассматривая картинки и выписывая на листочки разные заклинания на Старшей Речи, которую Юнхо знал плохо, срисовывая магические знаки и символы, Юнхо и не заметил, как непрочитанной осталась лишь одна книга. Она была другой, и рассказывалось в ней не сколько о магии в целом, а о создании людей со сверхъестественными способностями, которые должны убивать чудовищ.

Читая эту книгу, Юнхо испытал ужас от описываемых в ней экспериментов над людьми. Он даже подумать не мог, что с человеческим телом можно делать такие вещи и лепить из него, как из глины, что-то сильное и неубиваемое. А главное, что подопытными всегда были дети. Такие же мальчики, как он сам. Липкий страх окутывал Юнхо от одной мысли, что с ним захотят сделать то же самое. И тогда Юнхо вспомнил историю одного из своих школьных друзей, мальчишки из простолюдинов, о том, ведьмаки, – а именно так назывались эти сверхлюди, – похищают детей по ночам, когда те не возвращаются вовремя или убегают из дома. Юнхо не относился ни к первому, ни ко второму. 

Любопытство всё же пересилило страх Юнхо, и он дочитал книгу до конца, запомнив очень многое оттуда. И словно ожидая, когда Юнхо перелистнёт последнюю страницу книги, на пороге их дома снова появился тот господин. В этот раз он не скрывал голову капюшоном плаща, и Юнхо смог получше разглядеть его. Как вились его тёмные волосы, как его чёрные глаза напоминали ночное беззвёздное небо, как от него пахло горькими травами и сыростью прошедшего недавно дождя. А ещё он больше не казался Юнхо пугающим.

Так у Юнхо появился чародей-учитель, или как принято было говорить, чародей-протектор. Обычно они брали под свою опеку отчисленных из академии учеников, но Юнхо был слишком юн для обучения в академии, а его магия уже была сильна, и без должного контроля она легко могла убить мальчика. 

Так Юнхо оказался в ведьмачьей крепости, куда он прибыл вместе с господином Ли, и где сейчас не мог уснуть из-за кошмаров и холодных ветров, задувающих в окна. Крепость была достаточно далеко от городов, местность в виде леса и скал давала простор для магических упражнений, а присутствие других чародеев всегда могло подстраховать. 

Но всё было не просто так, и Юнхо, к сожалению или к счастью, понял это не сразу. 

А ещё здесь были дети. Другие мальчики возраста примерно того же, что и Юнхо. Но они отличались от его одноклассников в церковной школе. Злые, обиженные, недоверчивые, смотрели на Юнхо свысока или с подозрением, но кто-то и искренне был любопытен, а кто-то даже махал рукой в знак приветствия. Наверное, они знали что их ждёт, а может их прошлая жизнь была нелегкой, а может всё сразу.

– Постарайся не заводить ни с кем дружбу, – предупредил учитель, хотя конечно же он знал, что дети в большинстве своём не упустят возможности познакомиться с себе подобными. 

Почти всё время Юнхо проводил с учителем, иногда в компании других чародеев, что просматривали его, словно насквозь, и изучали природу его силы. Он тренировался на скалах, в лесу, стараясь не поджечь деревья, учил заклинания исцеления и трансформации объектов. Он впервые переместился через портал, созданный учителем, и это было ужасно. Юнхо казалось, что он попал в воронку смерча, и его тело чуть не растаскало в разные стороны. Сильно кружилась голова, и Юнхо закрыл глаза, спрятав лицо в широких рукавах плаща. Но перед глазами поплыли образы и голоса всех тех измерений, что он пролетел в пространстве портала. Глаза пришлось открыть, и к счастью, реальный мир перед ним стоял ровно и не шатался. В уши вернулись звуки, и Юнхо шумно вдохнул запахи леса. В носу неприятно захлюпало, и утерев его рукой, Юнхо заметил кровь. К сожалению, вывалился из портала он один, поэтому вернулся к учителю весь перепачканный кровью и на шатающихся ногах. К порталам Юнхо вернётся не скоро.

– Эй!

Кто-то окликнул Юнхо, пока он умывал лицо. Щуплый мальчишка ростом меньше его махал рукой и даже приветливо улыбался. 

– Как тебя зовут? – спросил мальчик, когда Юнхо подошёл к нему, вытираясь рукавом.

– Юн…Стефано. А тебя?

Мальчишка подозрительно сощурил глаза, но потом всё же утвердительно кивнул и протянул руку для приветствия.

– Сан.

Когда Юнхо пожимал ему руку, он заметил, какие тонкие у него были запястья, и сам он был ещё меньше, чем показалось Юнхо вначале. 

– А ты тоже ведьмак?

– Я… чародей, – Юнхо задумался, может ли он так себя называть, но ведь и Сан, и остальные мальчишки тоже были пока просто детьми.

Они все были просто детьми. 

– Ооо… – Сан удивлённо вытянул губы, и задумчиво почесал голову. – Значит, ты колдуешь что ли? А покажи что-нибудь!

– Ну я… только учусь… пока, – Юнхо замялся, оглядываясь по сторонам, и взгляд его задержался на спине сидящего возле большого валуна мальчика. Отстранённый ото всех, сгорбившись, он что-то то ли писал, то ли черкал в лежащей на коленях книжке.

– Это Минги. Не зови его, он никогда не подходит, только когда наставник кричит. 

– Почему?

– Глупый он. Всё ждёт, что его кто-то заберёт отсюда. Мы все здесь сироты, нас по городским трущобам собирали. А его сдали как ненужную вешь. Дурак он. И слабый. Такие не выживают. Ну так что, покажешь что-нибудь?

Юнхо не отреагировал. Только смотрел, не отрываясь на дрожащую спину Минги, который то ли плакал, то ли так усердно рисовал. Ему стало жалко этого мальчишку. Юнхо почувствовал странное родство с ним, свои родители пытались вот отдать его в церковь, а родители Минги продали его ведьмакам… конечно сравнение было не слишком схожее, но Юнхо понимал это чувство предательства, чувство отказа. 

Юнхо не заметил, как подошёл к нему, как легонько коснулся плеча, чтобы не напугать, как спросил его имя и назвал своё, как заглянул в его потрёпанную тетрадь и назвал красивыми его рисунки. На рисунках были монстры самой разной степени уродливости, которых красивыми точно назвать нельзя было, и к каждому приписывалось название. И даже показал Минги крохотный огонёк на своей ладошке, чем действительно его заинтересовал, правда следом у него снова пошла кровь из носа, а потом все мальчишки убежали на грозные крики их наставника.

Но Минги улыбнулся Юнхо, и Юнхо почувствовал, что день стал чуточку лучше, несмотря на неудавшиеся заклинания, этот дурацкий портал и постоянно идущую носом кровь.

В конце концов они все были просто детьми.