июльское солнце. chapter 1

Особняк отчима был словно живой организм, дышащий теплом и светом. Высокие окна распахивались навстречу летнему утру, впуская потоки освежающего воздуха, который играл с почти прозрачными тюлями из белой органзы. Солнечные лучи танцевали по кремовым стенам, украшенным различными картинами, отражались в хрустальных вазах с живыми пионами и розами из собственного сада. Паркет из натурального дуба согревался под ногами, а в воздухе витали ароматы лаванды и жасмина, доносящиеся с обширных садов за окнами. Мать купалась в счастье своего нового брака, наполняя дом смехом и музыкой, но даже в этом оазисе уюта Сонхун иногда чувствовал себя немного потерянным в его величественных комнатах.

Джей, его старший сводный брат, словно призрак скользил по просторному особняку — появлялся и исчезал, оставляя лишь тень воспоминаний о том времени, когда они были ближе. Теперь каждый существовал в своём мире: Джей — в шуме городской жизни и дружеских встреч в Сеуле, Сонхун — в этой умиротворяющей тишине пригорода, где время текло невыносимо медленно.

В то июльское утро Сонхун проснулся, когда особняк уже наполнился дневным светом. Мать и отчим отправились в отпуск на острова три дня назад, оставив его наедине с безмолвными коридорами и пустыми комнатами, которые эхом отзывались на каждый его шаг. Привычка к одиночеству давно стала второй натурой — он научился находить красоту в тишине библиотеки с её кожаными томами и антикварными безделушками, в неспешных прогулках по саду, где бабочки порхали между клумбами гортензий. Сегодня он собирался провести день за чтением на веранде, окружённой виноградными лозами, слушая далёкое пение птиц и шелест листвы.

Спустившись в просторную кухню с её мраморными столешницами и медными деталями, освещённую утренним солнцем и украшенную живыми травами в терракотовых горшках, босиком, в мягкой белой футболке и домашних штанах из шелка, всё ещё окутанный дремотой, Пак замер на пороге. Время остановилось, превратившись в густую, тягучую субстанцию.

У островка из каррарского мрамора стоял незнакомец — видение из другого мира, где правили солнце и океан. На нём были лишь выцветшие джинсовые шорты, и больше ничего. Его кожа пылала золотом, словно он был выкован из расплавленного летнего дня. Широкие плечи переходили в рельефную спину, усеянную созвездием едва заметных родинок, мышцы перекатывались под загорелой кожей, как волны под поверхностью моря. Он был живым воплощением древнегреческого идеала красоты, но согретым дыханием современности.

Парень неспешно исследовал содержимое холодильника, и даже в этом прозаическом действии была танцевальная грация хищника — расслабленного, но всегда готового к броску. Его движения говорили о том, что он привык чувствовать себя как дома в любом пространстве, будь то роскошная кухня или дикий пляж под звёздами.

Почувствовав чужое присутствие, он медленно обернулся, и мир вокруг Сонхуна рассыпался на тысячи сверкающих осколков. Лицо незнакомца было совершенным — не холодной мраморной красотой статуи, а живой, дышащей притягательностью. Смуглая кожа хранила поцелуи тысячи рассветов, глаза цвета жидкого янтаря смотрели с любопытством и чем-то ещё, что заставляло сердце Пака забиться быстрее, словно крылья пойманной птицы. Когда парень улыбнулся, его левая щека украсилась ямочкой, словно сам Купидон коснулся её своим пальцем.

— Доброе утро, — произнёс он, и голос его был мягким, завораживающим — непривычный акцент превращал каждое слово в нежное поглаживание. — Ты Сонхун, не так ли?

Взгляд янтарных глаз скользнул по Сонхуну — медленно, оценивающе, словно художник изучал своё будущее полотно. Он рассматривал растрепанные тёмные волосы, которые спадали на лоб мягкими прядями, сонные глаза цвета темного шоколада, бледную фарфоровую кожу, изящные черты лица, стройную фигуру под шелковой тканью. И в этом взгляде была не простая оценка, а что-то более глубокое — восхищение, смешанное с интересом, как будто он неожиданно наткнулся на произведение искусства в месте, где меньше всего его ожидал.

— Джей не преувеличивал, — пробормотал незнакомец, словно разговаривая сам с собой, но достаточно громко, чтобы каждое слово упало в сознание Сонхуна как капля росы на лепесток. — Действительно красивый.

Пак стоял, словно заколдованный, не в силах произнести ни слова. Воздух вокруг него сгустился, наполнился электричеством, которое заставляло кожу покрываться мурашками. Привычный мир кухни — с её знакомыми запахами кофе и свежего хлеба — внезапно стал чужим, наэлектризованным присутствием этого человека.

Улыбка незнакомца расцвела ещё ярче, и он слегка наклонил голову, изучая эффект от своих слов с заинтересованностью исследователя.

— Неужели я лишил тебя дара речи? — в его голосе звучала игривая нежность, как морской бриз в жаркий день. — Или я настолько шокирую с утра пораньше? Прости, я еще не привык к вашей жаре. В Австралии в это время достаточно прохладно.

Он провёл рукой по светлым волосам, взъерошивая их ещё больше, и этот простой жест был настолько естественно соблазнительным, что Сонхун почувствовал, как внутри него что-то начинает плавиться. Солнечные блики играли в золотистых прядях, делая их похожими на созревшую пшеницу под августовским солнцем.

Память внезапно подкинула Сонхуну забытый обрывок разговора — Джей несколько недель назад вскользь упомянул, что приедет в особняк с другом из Австралии. Но тогда Сонхуну это показалось очередной пустой болтовнёй брата, который часто что-то обещал, а потом забывал. К тому же, погружённый в свой мир книг и тишины, он просто выбросил эти слова из головы, как выпускают из рук воздушный шарик.

— Я... — наконец выдохнул Пак, голос прозвучал хрипло, словно он не говорил целую вечность. — Просто не ожидал.

— Понимаю, — рассмеялся парень, и этот смех был как перезвон серебряных колокольчиков на ветру. — Меня зовут Джейк. Я друг Джея, как ты успел догадаться, — он сделал паузу, взгляд его стал ещё более внимательным, изучающим, — А ты, я вижу, местный принц в хрустальном замке?

Джейк сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними, и Сонхун мог поклясться, что уловил аромат исходящий от его кожи — солёный морской бриз, смешанный с тёплым солнцем и едва уловимыми нотками сандала. Этот запах обволакивал, дурманил, заставлял забыть обо всём на свете. К нему примешивался лёгкий аромат кокосового масла — наверное, от солнцезащитного крема, который он использовал дома, в Австралии.

— Не совсем принц, — наконец выдавил Пак, пытаясь собрать остатки самообладания.

— Не знаю, — Джейк окинул его еще одним оценивающим взглядом, задерживаясь на длинных ресницах, изящных чертах лица, красивой шее. — Выглядишь именно как принц. Такой... утонченный. Аристократичный. Джей говорил, что ты красивый, но я думал, он преувеличивает из братской гордости, — его взгляд стал мягче, почти нежным. — А оказалось, что всё куда более серьезнее.

Сонхун почувствовал, как пламя разливается по его щекам, окрашивая фарфоровую кожу в нежно-розовый оттенок.

— Джей так сказал?

— Среди прочего, — Джейк улыбнулся, и эта улыбка была теплой, но в ней мелькало что-то хищное, как у кота, который играет с мышкой. — Он также упомянул, что ты слишком много времени проводишь в одиночестве в этом огромном доме. Это правда?

— Иногда, — признался Сонхун тихо, смотря куда угодно, только не на Джейка.

— Жаль, — Джейк снова повернулся к холодильнику, доставая бутылку воды, и солнечный свет, падающий из окна, заиграл на рельефе его спины, подчеркивая каждую мышцу. — Такую красоту нужно показывать миру, а не прятать за каменными стенами. — Он обернулся через плечо, бросив взгляд, полный понимания. — Хотя, признаюсь, есть что-то романтичное в этом образе принца.

Он отпил воды, и Пак невольно проследил взглядом, как напряглись мышцы его шеи при глотке, как прохладная влага оставила след на его губах.

— Слушай, — Джейк обернулся, прислонившись спиной к мраморной столешнице, и эта поза подчеркнула каждую линию его торса, золотую кожу, по которой скользили блики утреннего света, — Если угостишь меня кофе, я расскажу тебе несколько историй о своей жизни в Австралии. Держу пари, ты никогда не видел океан на рассвете или не слышал, как поют киты. — Его глаза озорно заблестели. — А ещё я могу рассказать, как выглядят звёзды в Южном полушарии — они совсем другие, не то что здесь.

— Кофе... — Пак наконец смог заставить себя сдвинуться, направляясь к кофемашине на дрожащих ногах. — Да, конечно.

Его руки слегка дрожали, когда он засыпал зёрна в кофемолку, и он надеялся, что Джейк этого не заметил. Но тот, казалось, замечал всё — каждое движение, каждый вздох, каждую смену выражения лица.

— И Сонхун? — позвал Джейк мягко.

Его имя прозвучало в устах Джейка как молитва, как заклинание, способное изменить весь мир.

— Да?

— Можешь расслабиться. Я не кусаюсь, — улыбка Джейка стала мягче, но в янтарных глазах плясали дьявольские огоньки. — Если только меня об этом не попросят.

И пока Сонхун стоял у кофемашины, пытаясь совладать с дрожью в руках и прислушиваясь к мелодичному шипению пара, Джейк продолжал изучать его с тем же интересом, с каким исследователь изучает редкую находку. В его янтарных глазах мелькало что-то, что обещало, что этот день станет началом чего-то совершенно нового и опасно притягательного. А за окном пели птицы, не подозревая, что в стенах особняка разворачивается история, которая изменит жизнь его молодого обитателя навсегда.

Продолжение следует...