история лары.

а ты боишься крови?

ларе было шесть,её отца звали максим.он был водителем-дальнобойщиком,человеком с широкими ладонями и смехом,который грел их маленькую двушку в панельной хрущевке.ее мать,татьяна,работала санитаркой и вечно была уставшей.их жизнь была бедной,но цельной,пока максим был дома.он привозил ларе дешевые магнитики из городов и учил её разбирать карбюратор в его старой волге во дворе.это были её самые чистые воспоминания-запах бензина,машинного масла и отцовской кожанки.

её ОКР начался с его рейсов.чтобы отец вернулся,нужно было сделать все правильно.коснуться угла дивана три раза,когда часы показывают ровное время.разложить его тапочки строго параллельно.если ритуал нарушался,в голове возникала картина ужасной аварии.она мыла руки не от грязи,а от чувства,что может «заразить» отца своей ошибкой.он смеялся,гладил её по голове и говорил:«ты у меня мой талисман.»

катастрофа случилась не на трассе.ему было сорок,и он решил сменить профессию.устроился разнорабочим на стройку высотного дома на окраине города.он взял лару с собой в субботу,похвастаться,мол,смотри,дочка,может,тут и квартиру заработаем.она,семилетняя,сидела на ящике с гвоздями,ела булку с повидлом и смотрела,как он ловко ходит по балкам на десятом этаже,без страховки,как и все тогда.он обернулся,улыбнулся ей,помахал рукой.и оступился.точнее,под ним лопнула ржавая арматура,которую не должны были использовать.

она видела все.его лицо,на котором улыбка сменилась пустым удивлением.немое падение.глухой,влажный звук внизу,непохожий ни на что из её детского опыта.потом крики.она не могла пошевелиться.ее привезли домой в чужой машине,отмыли от крошек булки и пятен,которых на самом деле не было.на похоронах мать билась в истерике.лара же не проронила ни слезинки.она просто замолчала на полгода.

ПТСР.ночью она просыпалась от того же звука.ей казалось,что она падает вместе с ним.лара начала ненавидеть высоту,открытые окна,балконы.любая неожиданность-хлопнувшая дверь,сигнал машины-заставляли её замирать и не дышать.мать,сломленная горем и второй работой,не справлялась.она стала раздражительной,начала пить дешевый портвейн.а через год в их жизни появился дядя вова,друг «для утешения».он был грубым и пах потом.та рука в её комнате ночью стала логичным продолжением падения отца-мир окончательно рухнул и стал опасным.мать,пьяная,сказала: «не позорь меня,он нам помогает».

в шестнадцать лара сбежала по-настоящему.её поглотил район.сначала она была одиночкой,но выживать в одиночку было нереально.её «семьей» стал небольшой,тесный круг таких же выброшенных,который сформировался вокруг заброшенной котельной.это были не романтичные бунтари,а выживальщики,каждый со своим косяком.

дима(погоняло:барыга)-не взрослый,а такой же подросток,но с предпринимательской жилкой.он знал,где можно украсть и перепродать цветмет,у кого купить разбавленный спирт или украденные из аптек таблетки.был центром их микроэкономики.циничный,расчетливый,но свою стаю не предавал.

настя(погоняло:вишня)-рыжая,вечно нервная,с руками в порезах.сбежала из семьи,где была «кукушкой». любила красить губы ярко-красным,за что и получила кличку.верила в гороскопы и духов.

кира(погоняло:мышка)-маленькая,тихая,воровала еду в супермаркетах виртуозно,потому что её просто не замечали.говорила шепотом.

стас(погоняло:голубь)-мечтал стать граффити-райтером,но боялся высоты.всегда носил с собой баллончики.

ваня(погоняло:тишка)-молчаливый парень,который мог одним взглядом остановить агрессию со стороны чужих.стал негласным охранником их котельной.

кирилл(погоняло:песик)-получил кличку не за преданность,а за манеру постоянно быть рядом,«вилять хвостом» в надежде на одобрение.сбежал от отца-деспота.был незлобивым,смешным,самым человечным из всех.обожал кататься на скейте по заброшенным скейтпаркам.он первый накормил лару,когда она только прибилась к ним,поделившись ворованной тушенкой.он был тем,кто мог разрядить обстановку дурацкой шуткой,когда все были на взводе.

их будни были грязными и скучными.дни проходили в поисках еды,тепла и сигарет.они ночевали в своей котельной,на матрасах,снятых с помойки,грелись у самодельной буржуйки.

вечерами дима мог притащить бутылку дешевой водки,и они передавали ее по кругу,а кирилл пытался рассказывать страшные истории,которые всегда заканчивались нелепо.стас и настя иногда спорили о смысле жизни,ваня молча чинил что-то,а кира шепотом делилась сплетнями,услышанными в очереди за бесплатным супом.

лара и кирилл.

с ним ей было проще всего.он не лез в душу,не требовал быть «крутой».он видел ее панические атаки,когда тайком от всех она тряслась в углу после громкого хлопка.однажды,когда у нее случился такой приступ в подвале,он не пытался ее обнять или говорить успокаивающие слова-он видел,как она вздрагивает от прикосновений.он просто сел в метре от нее,спиной к ней,загородив её от остальных,и начал тихо,монотонно рассказывать про то,как в детстве пытался приручить воробья.его спокойный,глуповатый рассказ стал якорем,который медленно вернул ее в реальность.после этого между ними возникло молчаливое соглашение.

кирилл симпатизировал ей.это было видно по тому,как он придерживал для нее «лучший» кусок ворованного хлеба,как пытался неуклюже подражать ее стилю,проколов себе ухо.он не признавался,да и лара не давала повода-она была замкнута,как крепость.но иногда,когда они вдвоем дежурили у буржуйки,он мог сказать что-то вроде: «слушай,ты когда-нибудь думала,что мы все тут как будто в дурдоме,но зато своем?».в его взгляде была нежность,которую он тщательно прятал под шутовством.лара это чувствовала,но не могла ответить взаимностью.её сердце было сплошной раной,закрытой для такой простой,тихой привязанности.он был ей другом,братом,«песиком»,и это был единственный вид любви,который её не пугал и который она могла принять.

а потом в их мир ворвалась света(погоняло:кошка).она появилась не как проситель,а как сила природы.пришла к диме по делу-обменять пачку дорогих сигарет на обезболивающие.все замерли.она была не такой,как они.в ней чувствовалась не беспомощность,а холодная,сосредоточенная ярость.дима,обычно такой уверенный,перед ней съежился.кирилл смотрел на неё с открытым ртом,а потом перевел взгляд на лару и увидел,как та,обычно невидящая никого,смотрит на свету не с опаской,а с острым,профессиональным интересом.что-то щелкнуло.

света стала появляться чаще.она не вписалась в их круг,она существовала на его границе.иногда приходила просто посидеть у огня.кирилл сначала пытался шутить при ней,но ее молчаливый взгляд обрывал его на полуслове.он ревновал.не зло,а по-детски.видел,как меняется лара рядом со светой,как та начинает говорить тише,как ее руки перестают дрожать.однажды,когда лара ушла со светой «на дело»(как обычно поцеловаться где-то за гаражами),кирилл мрачно сказал ване:«ну все,наша лара нашел своего экзорциста».ваня лишь хмыкнул в ответ.

отношения лары и света развивались в стороне от основной стаи.но иногда они все вместе собирались в котельной.света могла принести хорошие краски,и голубь взахлеб обсуждал с ней стили.вишня побаивалась кошку,но завороженно слушала её редкие,резкие фразы.мышка однажды принесла свете теплые носки,чувствуя в ней такую же внутреннюю зиму,как у себя.а песик кирилл...кирилл сидел в стороне и смотрел,как лара,всегда такая скованная,сидит рядом со светой,их плечи почти соприкасаются,и в глазах лары горит незнакомый ему огонь.он понимал,что проиграл битву,которую даже не начинал.но зла не держал.как-то раз,когда света была уже в отключке от таблеток,а лара в отчаянии металась,именно он,кирилл,налил ей в кружку горячего чая из буржуйки и сказал:«она крепкая,твоя кошка.выкарабкается».он говорил это,чтобы успокоить её.хотя сам уже не верил.

именно кирилл,а не кто-то другой,нашел их обеих в тот день в притоне.он пришел проведать лару,которую не видел пару дней.его «песичье» чутье привело его туда.он увидел мертвую свету с пачкой таблеток в руках и окаменевшую лару,держащую её руку.он не закричал.он просто подошел,аккуратно,как бомбу,оттащил лару в сторону,накрыл свету курткой,которую нашел на полу.а потом обнял лару,и на этот раз она не оттолкнула его.она билась в истерике,а он молча держал,пока не пришли остальные.ваня увез тело кошки,чтобы «решить вопрос» без полиции.

а кирилл остался с ларой.он был рядом все те дни,что последовали за смертью.но он был уже не песиком,а тенью,понимающей,что она бессильна.

в ту ночь,когда лара поднялась на каркас недостроенной высотки,ветра почти не было.тишина была густой,вязкой.она не думала о полете или освобождении.она думала о гравитации.том самом законе,который раз и навсегда доказал ей свою власть,когда она была ребенком.её тело помнило звук удара,которого она на самом деле не слышала,но который мозг дорисовал за неё тысячу раз.

она стояла на краю,глядя в черную яму,где когда-то лежал отец.её птср,обычно дикая лошадь страха в груди,теперь молчала.было странное,леденящее спокойствие.это был последний ритуал.не побег,а завершение траектории,начатой двадцать лет назад.она не шагнула в пустоту с закрытыми глазами.она наклонилась вперед,как пловец,стартующий с тумбочки,и позволила гравитации сделать свое дело.

падение не было быстрым осознанием.это была серия мгновенных,отчетливых ощущений.холодный воздух,бьющий в лицо.мигающие огни далекого города в периферийном зрении,превращающиеся в светящиеся полосы.запах ржавчины и бетона,внезапно сменившийся запахом мокрого асфальта из детства.и в последнюю долю секунды,перед тем как тьма накрыла с головой,не образ отца или светы.а звук.не тот удар,а тихий,сдержанный всхлип кирилла,когда он нашел их в притоне.единственный человеческий звук в ее падении.потом-абсолютная,беспримесная тишина,в которой не было ни боли,ни страха,ни недостатка.только завершенность.

да я знаю,мне нельзя тебя любить.понимаю,но я не могу забыть твои руки.под одеждой горячо,не увидимся еще две недели,счет пошел.

АЛЬТЕРНАТИВНАЯ КОНЦОВКА.

в ту ночь,когда лара поднялась на каркас недостроенной высотки,ветра почти не было.тишина была густой,вязкой.она думала о гравитации.том самом законе,который раз и навсегда доказал ей свою власть.она стояла на краю,глядя в черную яму где когда-то лежал максим.её птср молчал.было леденящее спокойствие.

она наклонилась вперед.

в этот момент из темноты позади вырвалась чья-то тень.не с криком,а с хриплым,сорванным от бега шепотом: «лара! нет!».это был кирилл.он не бросился к краю,чтобы ухватить её-инстинкт вымуштрованный годами жизни рядом с её флешбеком,подсказал ему иное.он резко,но не хватая толкнул её плечом в сторону,от края,на грубый бетонный пол этажа.они оба рухнули,он сверху,приняв на себя часть удара.она закричала-не от страха,а от ярости,от боли снова оказаться в этом мире.она била его кулаками по груди,по лицу,рычала как зверь: «отпусти! отпусти!я должна!я должна к ней!».

кирилл не сдерживал её удары.он просто держал её,обхватив руками,прижимая к полу,к холодному,твердому,живому бетону,пока её буря не стала иссякать.пока крики не сменились на рыдания,а рыдания-на беззвучную,бесконечную дрожь.«все,все»,бормотал он,его щека была рассечена её кольцом-кастетом.«я знал.я видел твои глаза.я шел за тобой от самой котельной.прости.прости».

глубокая депрессия.следующие месяцы были для лары не жизнью,а существованием в густом,непроглядном смоге.она не пыталась больше уйти,но потому,что у нее не было сил даже на это.кирилл,ваня и мышка фактически по очереди дежурили около неё,она почти не говорила,не реагировала.смотрела в одну точку.её окр-ритуалы сошли на нет-какая разница,если ничто не может вернуть свету?птср,наоборот,обострилось:любой резкий звук заставлял её не вздрагивать,а замирать,словно превращаясь в статую.она перестала есть,и кириллу приходилось буквально вливать в неё по ложке бульона,который варила вишня с голубем.

кирилл не лечил лару словами.он лечил её присутствием.молчаливым и ненавязчивым.он сидел рядом на полу,спиной к стене,и говорил в пространство.рассказывал глупые истории из детства,читал вслух выцветшие комиксы,найденные на помойке,ставил музыку-не ту,депрессивную,что любила света,а какую-то нелепую попсу,которую они все раньше ненавидели.сначала это раздражало,потом стало просто фоном.он не трогал её,не пытался обнять.он был просто теплым,живым,дышащим предметом в её ледяном мире.однажды,во время одной из её самых тяжелых панических атак,когда она задыхалась,он взял лару за руку и прижал её ладонью к своей груди,к грубой ткани свитера.«чувствуешь?бьется.вот так,видишь?раз-два.дыши со мной».и она,захлебываясь слезами,неосознанно начала подстраивать свое дыхание под ритм его сердца.это стало их новым ритуалом.

медленно,очень медленно смог начал рассеиваться.первое,что вернулось-это раздражение.она огрызалась на него.могла швырнуть в него кружкой с чаем.он только отряхивался и говорил:«ну вот,уже лучше».потом вернулись слезы-не тихие,а настоящие,громкие,исцеляющие рыдания по свете,по отцу,по себе сломанной.он в эти моменты просто сидел рядом и молча протягивал ей пачку салфеток,украденную в магазине.

начало.перелом наступил холодным вечером,когда в котельной прорвало трубу.все бросились спасать свое барахло.лара автоматически,движимая старым инстинктом выживания,схватила свой рюкзак и потянулась за чемоданчиком светы,который никто не смел трогать.вода хлестала на пол.и вдруг она увидела,как кирилл,вместо того чтобы тащить свой мешок,бросился к стене,где висел её потертый плакат с созвездиями (подарок светы же),и,обдирая руки о гвоздь,снял его,стараясь не намочить.в этот момент,в суматохе,в грязи,что-то щелкнуло.

позже,когда все улеглось,она сидела,закутавшись в его сухой свитер, и смотрела,как он заклеивает пластырем порез на своей ладони. «зачем?»-хрипло спросила она первый раз за долгие недели не о еде или воде.-он же старый.его выбросить можно было».

кирилл не взглянул на неё «нельзя.он твой.а твое-теперь нужно беречь. договорились?»

она не ответила.но с той ночи что-то изменилось.

их отношения не были страстным романом.это было медленное строительство.кирпичик за кирпичиком,поверх трещин.первым шагом стало доверие к прикосновениям.она разрешила ему поправлять ей шарф.потом-опираться на его руку,поднимаясь по лестнице.однажды,когда лару накрыл флэшбек на шумной улице,она сама,ища якорь,схватила его за рукав и не отпускала,пока дрожь не прошла.его рука стала её самым надежным укрытием.

чувства пришли тихо.не как ураган,а как первый весенний ручей,пробивающийся сквозь лед.она ловила себя на том,что ищет его взгляд в комнате.что его глупый смех перестал раздражать,а стал...теплым.что она начала замечать,как он смотрит на неё-не с жалостью «песика»,а с серьезной,взрослой нежностью,в которой было принятие всей её тьмы.она видела шрам на его щеке от своего кольца и понимала,что он носит его как знак,не стыдится.

их первый поцелуй случился не под луной,а в их же котельной,пока все спали.они делили одну сигарету,передавая её туда-обратно.их пальцы встретились.и вместо того чтобы забрать сигарету,он мягко переплел свои пальцы с её.лара замерла.потом медленно,давая ему время отпрянуть,наклонилась и коснулась его губ своими.поцелуй был соленым от её слез и горьким от табака.в нем не было страсти.в нем было что-то другое:возвращение домой.не в дом детства,а в то место внутри себя,где можно,наконец,перестать падать.

с кириллом она училась жить заново.не забывая свету,а неся её память как часть себя,но не как приговор.он помог ей найти дешевого,но человечного психолога в соседнем районе (подрабатывающего в благотворительном фонде).они вместе ходили на сеансы.она начала принимать легкие таблетки от тревоги.она даже позволила себе сделать маленькую,аккуратную татуировку-не имя,а силуэт еловой веточки-на её ребре,там,где никто не видел,кроме кирилла.это был выбор лары.её контроль.

они не стали «нормальными».они остались.лара-«призраком»и кирилл-«песик».но теперь их стая-тишка,мышка,даже циничный барыга и голубь с вишней-смотрели на них не с жалостью,а с тихим уважением.они строили свой мир в развалинах старого.не сказку с хэппи-эндом,а перемирие с жизнью.и когда через год лара снова оказалась рядом с высотой,уже не желая падения,а просто глядя вдаль,её рука инстинктивно искала его руку.и находила.крепко.надежно.он был ее землей,которая больше никогда не уйдет из-под ног.

это романтика,где нет букетов цветов.живем на тысячу в месяц,друг друга любим без слов.подрался с друзьями,они ко мне приставали.я вытираю с тебя кровь,вдвоём сидим в ржавой ванне