Интервью с владелицей визового центра MSK-VISA.

Интервью с владелицей визового центра MSK-VISA.

https://t.me/nworking

Идея такая: мы будем брать живые интервью исключительно у читателей нашего канала - состоявшихся предпринимателей и создавать собственное уютное и перспективное комьюнити предпринимателей.
На канале мы давали объявление об этой идеи и Светалана первой согласилась дать нам живое интервью, вот результат.

J: Здравствуйте, Светлана! Не могли бы вы для начала рассказать нашим подписчикам о том, как вы пришли к созданию «MSK-VISA», отталкиваясь от вашей личной биографии? 

С: Мне двадцать семь лет, и в туризме я работаю десять из них. То есть, я в туризм пошла сразу после школы. Я училась на вечернем отделении и параллельно работала. Проработав десять лет, я попала в свою последнюю организацию. Нужно сказать, что работала я на многих постах: я была и помощником руководителя, и визами занималась, и рекламой немножко, и была менеджером по туризму, и выставками... Короче, всё-всё-всё. Проиграв все эти аспекты, я попала в свою последнюю компанию, где получилось так, что я начала заниматься визами, но не в смысле заниматься ими как «оформлять» - я начала продавать визовые услуги. И, скажем так, в один момент я пришла к тому, что я набрала очень много клиентов. Это, наверное, случилось той зимой. И у меня в тот момент родилась мысль, точнее, мне ее подкинул, скажем так, один человек из руководства, мол: «А почему бы тебе не попробовать самой?». Это было логично, потому что на тот момент мои клиенты уже приносили мне количество денег, в неделю покрывающее мою зарплату. И вот в октябре я встала и просто сказала: «Все, Свет, ты можешь всё сама, пора уходить от этого» - и открыла свою компанию. 

J: И каково вам было «у истоков»? Тяжело? 

С: Ну... Мне не было тяжело, потому что у меня уже были свои клиенты. Мои клиенты – это преимущественно агентства, с которыми я как раз благодаря нетворкингу (в первую очередь благодаря рассылкам, личным каким-то знакомствам - мы все друг друга знаем, все друг другу помогаем) к этому и пришла. 

J: А как давно вам известен сам термин «нетворкинг»? 

С: Наверное, около года. 

J: Сколько времени существует «MSK-VISA»? 

С: Мы открылись в июле 2017 года, но официально я зарегистрировала ее только в октябре. 

J: То есть, можно ли сказать, что время открытия вашей компании совпало с тем временем, когда вы узнали о нетворкинге больше? 

С: Ну, грубо говоря - да. Может быть даже чуть раньше, потому что я в принципе этот термин уже знала, когда нарабатывала свою клиентскую базу. Лично для меня нетворкинг – это, в первую очередь, дружба с полезными связями, это поддержка. Люди с самых разных агентств начали ко мне обращаться благодаря «сарафанному радио». Все начали меня узнавать, ко мне приходить, и это безумно здорово, по-моему. 

J: Вы так или иначе применяли нетворкинг осознанно еще до того, как узнали этот модный термин, или всё скорее было на интуитивном уровне? 

С: Да, конечно осознанно. Просто тогда это называлось «полезные связи». Мне кажется, это связанно с тем, что в России термин «нетворкинг» появился относительно недавно и пока не полностью вошел в обиход. 

J: Можно ли сказать, что вы целиком и полностью начинали бизнес сами? 

С: Нет. Мы сейчас находимся у компании «ВЕГА» - это компания моих друзей, которые и выделили средства на мой проект. Опять же – нетворкинг работает! Друзья мне помогли – чем не нетворкинг? 

J: Очень наглядный пример! Это рождает другой вопрос: можно ли в таком случае сказать, что это знакомство в плане нетворкинга оказалось для вас наиболее полезным? 

С: Понимаете, это знакомство произошло 10 лет назад. Мы сейчас находимся в компании моей подруги, с которой я познакомилась в лагере. В 17 лет я понятия не имела, к чему это простое знакомство меня приведет. Это была и есть обычная дружба. Но, так или иначе, это тоже относится к нетворкингу. 

J: Перейдем непосредственно к бизнесу. Каков на данный момент оборот вашей компании? 

С: Оборот в сезон составляет около 300-400 тысяч в месяц, в несезон — около 100-150 тысяч. 

J: Сколько виз мы в среднем делаете в месяц? 

С: В среднем в несезон (ноябрь-февраль) через нас проходит в районе сотни паспортов, а в сезон — от 300 до 500. 

J: На какие визы развит наиболее большой спрос? 

С: На страны Шенгена, в особенности на Испанию, Францию и Италию. 

J: Не могли бы вы дать несколько полезных советов с пояснениями тем людям, которые, подобно вам, захотят заниматься визами? 

С: Никогда и ни с кем нельзя, мне кажется, терять контакт, в первую очередь. Если ты с человеком начинаешь работать, не надо его терять: ты никогда не знаешь, когда он может тебе пригодиться и какие у него могут быть выходы и связи. Это первый момент. Второй момент – рынок наш, мягко говоря, переполнен, таких компаний как моя сейчас около сотни, даже чуть больше. Но все равно ни с кем нельзя открыто конкурировать и конфликтовать (опять же, ссылаясь на первую графу – никогда не знаешь, кто тебе пригодится). Также я могу посоветовать каждый день штудировать рынок, потому что у нас ежедневно появляются какие-то свои новинки: новые выходы, новые проекты. Я, например, хочу через какое-то время начать заниматься ВНЖ (видами на жительство – прим. ред.), это будет для меня абсолютно новая ступень. 

J: Вы затронули конкурентов. Как раз хотел спросить: в Москве достаточно много визовых центров. В чем именно выражается эта конкуренция и как она наиболее остро себя проявляет? 

С: Ну смотрите: у всех нас, скажем так, разная ценовая политика. Между нами говоря, я, может быть, немножко демпингую рынок, просто я реально знаю, сколько стоят эти услуги, а многие агентства откровенно завышают на них цену. Я стараюсь помогать людям, потому что, как мне кажется, в первую очередь человек чувствует, когда ты ему искренне хочешь помочь, и, если ты искренне хочешь помочь, он приведет с собой много людей, которые захотят от тебя точно такой же помощи, и этим, мне кажется, я цепляю людей. 

J: Почему люди, желающие получить визу, должны идти именно к вам? 

С: Потому что я в этом очень хорошо разбираюсь. Я работаю в этом уже 10 лет и являюсь хорошим профессионалом. 

J: Какие услуги, которые отличаются от услуг конкурентов, «MSK-VISA» готовы предоставить? 

С: В основном мы предоставляем два типа услуг: это личная подача документов, когда человеку собирается весь комплект документов, отдается ему лично в руки, и он идет на подачу; и безличная, когда мы самостоятельно собираем все документы, заносим и получаем с готовой визой. В принципе, есть еще ускоренные и гарантированные визы, но они везде есть – просто надо знать, где искать. 

J: На вашем сайте «http://www.msk-visa.com» написано, что получить визу самостоятельно – задача не из легких. Это основано на вашем личном опыте или скорее на наблюдении? 

С: Для меня, поскольку я очень давно работаю в туризме, получить визу достаточно легко. Но есть люди, которые реально просто ломают голову: они не то, что не понимают, куда и в какие визовые центры идти и как на самом деле все это происходит – они не знают, как анкету заполнить! И таких людей достаточно много. Я уже боюсь сказать, как сделать брони. Серьезно, таких людей достаточно. Также есть очень много людей, которые попросту не хотят заморачиваться, которым легче заплатить. Такие пошлют своего секретаря позвонить нам, секретарь отошлет все документы – и мы все сделаем. 

J: Но персонально вам доводилось получать визу самостоятельно еще до того, как вы начали в этом профессионально разбираться? 

С: Ну, скажем, нет. Я получила свою первую визу, когда я уже три года проработала в туризме. На тот момент я уже была основательно подготовлена. 

J: Еще такой вопрос: почему одним визу дают легко, а другим отказывают? 

С: Скажем так, играют роль очень много факторов: играют роль место рождения, место работы, прописка, были отказы раньше или их не было, какие страны посещали... Мне кажется, основные факторы – это все-таки место рождения и, к сожалению, фамилия. Я против всякого, скажем так, расизма, но людям, которые рождены, например, на Кавказе, гораздо сложнее получить визу. 

J: Как именно проверяют документы на визу и в каких странах это делают особенно тщательно? 

С: Если мы берем Шенген, то тщательнее всего это делают немцы и австрийцы, легче всего – испанцы и французы. Также сейчас итальянцы начали очень сильно придираться к документам. К сожалению, здесь всё зависит от сезонности. 

J: Бывали ситуации, которые были доведены до абсурда из-за того, что какая-либо страна слишком сильно подняла планку? 

С: Скажу прямо, каких-то таких чрезвычайных ситуаций не было. Сейчас у всех проблема со Штатами, но это политическая ситуация, на которую ни я, ни какие-либо другие визовые агентства не повлияем – запись пока закрыта. 

J: Где и при каких обстоятельствах легче всего получить долгосрочную визу? Существует ли какая-либо система поощрений? В каких странах с этим все просто, а в каких вообще не понятно – когда дадут долгосрочную визу, а когда – нет? 

С: Во Франции сейчас легче всего, они очень хорошо ставят. Вообще всё это зависит от сезонности – в Прибалтике, например, не понятно, дадут визу или нет, это зависит от самых разных критериев: кому-то дают год, кому-то отказывают. Греки сейчас из-за того, что у них не сезон, прозванивают всех. В сезон никто никому особо не звонит, эти брони не проверяются. Моя задача – помочь человеку добиться того, чтобы ему дали визу, помочь ему сделать все правильно, чтобы у него были реальные бронирования, чтобы консульство действительно поверило в то, что человек едет в страну не просто так, что ему реально нужна эта виза. 

J: Как себя правильно вести на собеседованиях (и, в частности, на собеседовании в США)? 

С: Скажу так: в Шенгене как такового собеседования нет: сдают документы и пальцы. В Англии в принципе процедура такая же. Могут спросить, куда вы едете, но допытываться не будут. В США же как правило ситуация такая: если у человека документы в порядке и нормальный, «отъезженный» паспорт, то ему задают ровно три вопроса - цель поездки, куда едете, на сколько дней. После этих вопросов офицер говорит - либо одобрено, либо нет. Но офицер всегда вправе задавать дополнительные вопросы. Зададут доп. вопрос или нет – сложно предсказать. Это зависит от многих факторов: от заезженности паспорта, от места работы, от того, бывал ли человек в США или нет... Если 11 месяцев не прошло, то, скорее всего, это будет через «Pony Express». Я всегда всем даю инструкции перед собеседованием: надо вести себя достаточно спокойно, мол откажут - значит откажут. Волноваться не надо. Все всегда очень внимательно за этим следят. 

J: Как давно вы узнали непосредственно о нашем канале «Нетворкинг для предпринимателей»? 

С: Не помню точно... Я часто смотрю подобные Телеграм-каналы для юных предпринимателей, читаю новости, стараюсь следить за всем. Где-то обнаружила ссылку на вас и решила подписаться. Думаю, не зря! 

J: Чего вы в дальнейшем хотели бы видеть на нашем канале и чего ждете от нас? 

С: Я жду от вас встреч и интересных знакомств. 

J: Что ж, Светлана, большое вам спасибо за интервью и всего хорошего! 

С: И вам всего хорошего!

Светлана поделилась с нами своим номером телефона, так что можете ей смело звонить, нетворкинг же! 8-926-274-01-46

Пишите нам свои замечания и пожелания для будущих интервью: @quechulo
И если вы уже состоявшийся предприниматель и хотите прорекламировать себя и свой проект на этом канале, то пишите нам и мы договоримся с вами об интервью! : @quechulo