«Артист, который искренне любит кал, скоро будет делать его же». Интервью с Иваном Смехом. Окончание

«Артист, который искренне любит кал, скоро будет делать его же». Интервью с Иваном Смехом. Окончание

Иван Напреенко, NEN Records

Начало беседы: http://telegra.ph/Intervyu-s-Ivanom-Smehom-11-09


ИН: Предыдущий вопрос на иной лад: ты перетолковываешь (если я правильно понял) новизну как адекватность текущей (социальной) ситуации (это и есть реализм). Но тебе не кажется, что это в принципе довольно сложно, когда ситуация предельно фрагментирована, культурное поле раздроблено, в нем неизбежно есть маргиналии (которые, например, окучивает Д. Волчек), которые ставят под вопрос универсальную применимость твоей теории? 

ИС: Чуть ниже в присланном тобой списке шел вопрос «Если говорить о музыке, то есть ли мощные с твоей точки зрения критики? Кто?». Ответы на эти два вопроса взаимосвязаны! Начну отвечать на второй. 

Вот почему Белинский вошел в историю литературы как САМЫЙ ВЕЛИКИЙ? Потому, что он первый и выдумал вообще историю литературы (не включая туда себя, конечно). До него просто были отдельные писатели, Белинский же проанализировал динамику развития художественных приёмов и стилей через писателей – т.е. как раз выделил важных авторов и пояснил, ЧТО ОНИ ВНЕСЛИ НОВОГО, а также отмёл неважных. Самое удивительное, что с тех пор эта история литературы изменилась не так уж сильно! И его анализы современных ему авторов во многом стали общепризнанными! После него критикам оставалось только уточнять некоторые взгляды Белинского, а также продлевать по настоящее время. Однако к началу XX века всё начало ломаться, потом революция, ещё потом развал Союза – в итоге история искусства также развалилась, и мы пришли, как ты верно подметил, к ситуации раздробленности. Так что со стороны критиков было бы охуенно починить ситуацию и опять собрать всё вместе! Мне кажется, что сегодня – самое подходящее для этого время. По всем параметрам. 

Например, в случае с литературой – долгое время часть вещей начала XX века была выкинута. Далее, литература по сути развалилась на советскую, эмигрантскую, диссидентскую и, скажем так, внесоветскую – андеграундных тусовок, которые больше интересовались искусством, чем политикой (примеры – лианозовская школа, московский концептуализм, трансфутуристы, митьки). Истории отдельных направлений так или иначе были очевидны внутри них самих, но не всегда зафиксированы в виде книг или сборников материалов. Теперь же вся эта информация отстоялась, так что собрать её вместе и проанализировать значительно проще! 

С музыкой ситуация похожа. История музыки существовала преимущественно в рамках каких-то направлений и тусовок – история сибирского панка, история русского рока, история рэпа, всякая электронщина и рейвы, и проч. При этом даже карта направлений была не всегда очевидна! Например, я пару лет назад общался человеком из 8-битной тусовки, и он оказался архиварусом этой сцены, рассказал, что на СПЕКТРУМАХ в девяностые годы музыку делали порядка восьмисот человек. Они обменивались ей на дискетах друг с другом – и по сути никто как музыкант не вышел за рамки этой закрытой тусовки (кстати, советую тебе взять у него интервью! это стоило бы зафиксировать). Мне кажется, что писать историю музыки так, будто этого движения никогда не было – запрещено. Значит, надо сначала разобраться с основными направлениями, а дальше уже собирать всё вместе. Сейчас это сделать уже не трудно! 

Но в случае с музыкой не только накопилось достаточно материала – совсем недавно тут произошел и более важный сдвиг. Деление на музыкальные направления наконец-то обессмыслилось полностью. Если раньше жанр мог пойти кому-то в плюс, то теперь ситуация как в литературе – важен только талант. Не осталось людей, которые бы говорили Я НЕ СЛУШАЮ РЭП или там ЭЛЕКТРОНЩИНА МНЕ НЕ БЛИЗКА. Гениальный Усов поёт панк-рок? Заебись, послушаем! Гениальный Гоголев делает нойз? Ну что же, изучим с радостью! Гениальный Айван поёт рэп с ансамблем? Охуеть, дайте две! В Ижевске была мощная электронная сцена? Необходимо разобраться! И так далее. Это видно не только по вкусам людей, но и по коллаборациям самих музыкантов. В передовой музыкальной тусовке присутствуют люди всех направлений – ну хоть ту же кассету с трибьютом ФОРМЕЙШЕНУ взять. 

Так что универсальная применимость НОВОЙ ЭСТЕТИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ никуда не делась, просто нужен НОВЫЙ БЕЛИНСКИЙ. Кстати, об этом говорил и Роман Сенчин, но несколько под другим углом: «Еще лет пять назад мне казалось, что нужен новый Дмитрий Писарев. Чтобы он, этот человек, отталкиваясь от произведений сегодняшней литературы, смело и понятно рассуждал о происходящем в общественной, экономической, политической жизни... Сегодня я уверен, что нужен новый Белинский. Общество одичало до времен крепостного права (а в отношении к понятию “Родина”, может, и до времен феодальной раздробленности). Нужно начинать все сначала. С нуля». 

И мне кажется, что это вообще самое интересное, чем сейчас можно заниматься в критике – писать историю! Редко когда выпадает такая возможность! Но что-то никто этого сделать не пытается. Так что существующие сейчас музыкальные критики – это птицы мелкого полёта. Конечно, есть те, кого занятно читать… Чтобы просто быть интересным/полезным, у критика есть три варианта. Первый – весело и залихватски писать, так что читать тексты будет интересно вне зависимости от обсуждаемого предмета (хотя даже когда словесный ловкач искренне нахваливает кал, становится как-то неловко). Второй – последовательно обозревать музыку, безупречно верно оценивая её достоинства – т.е. определяя уровень прекрасности (только тогда можно будет доверять вкусу критика – но таких я ещё не встречал). Третий – писать историю конкретной тусовки/направления (опять же как ФОРМЕЙШЕН Сандалова – лучшая книга об отечественной музыке, такой подход наиболее приближается к глобальным задачам). Выделить современных музыкальных критиков, которые безусловно подходят под один из трёх этих критериев, мне, к сожалению, как-то не удаётся. 


Василий Перов. Последний кабак у заставы. 1868.
Последняя возможность выпить алкоголя в тепле перед путешествием по оледенелым просторам Империи. Двуглавые орлы на фоне зари, поднимающаяся на холм дорога останавливают взгляд и не дают ему отправиться в путешествие по иллюзорным далям – здесь нет никаких надежд лучший исход.


ИН: А что насчет ПРЕПАРИРОВАНИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ДУШИ искусством (как ни странно, твой критический подход мне кажется более марксистским, чем марксизм, полностью сцепляя искусство с социальной тканью)? 

ИС: Опять сочленю с твоим нижеследующим вопросом: «Есть ли в искусстве место политике? В каких отношениях они находятся?». Препарирование души – это замечательно и дико интересно. Да и вообще различные психологические этюды. Из русской классики я узнал больше, чем мог бы из иного учебника психологии! И многие вещи с тех пор не были переплюнуты – например, Гончаров в ОБЫКНОВЕННОЙ ИСТОРИИ чудесно описал процесс социализации молодого человека и умирания в нём юношеского максимализма. В итоге очарованный романтик под конец ИСТОРИИ становится успешным дельцом и циником (впрочем, сам Гончаров деградировал ещё хуже – в шестидесятые годы он устроился цензором и начал омерзительно стучать на Писарева и вообще обильно гадить лучшему в отечественной истории журналу – РУССКОМУ СЛОВУ). Но процесс взросления героя происходит настолько логично и постепенно, что никакой подгонкой под реальность и не пахнет – лишь описанием её. А ведь это показатель большой художественности. Как такие произведения могут не радовать?

Хотя сами твои вопросы мне показались несколько наивными! Беда многих эстетических теорий как раз в том, что они пытались сузить рамки искусства, отрывать куски прекрасного и выбрасывать их. Заявления о том, что ПОЛИТИКЕ НЕ МЕСТО В ИСКУССТВЕ или что ИСКУССТВО НЕ ДОЛЖНО ПРЕПАРИРОВАТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСКУЮ ДУШУ, или же что ИСКУССТВО ДОЛЖНО её препарировать – всё это высыпалось из утиного гнёздышка дурных слов. Никаких подобных рамок нет и быть не может.  

В продолжение вопроса о политике ещё было: «Занимаешь ли ты (артикулируешь ли ты) какую-то политическую позицию?».

Раньше бы я мог потолкать телег об аде капитализма и благе левацких конструкций, но сейчас скорее скажу, что я продолжаю думать, продолжаю пытаться разобраться во всяких неочевидных законах устройства мира… Только по окончании этого процесса (если он окончится) на вопросы о политике можно будет отвечать действительно обоснованно! Пока у меня нет реального ответа, свою позицию я стараюсь не артикулировать. Тем более, что мои текущие политические выводы мне не нравятся и кажутся скучными. С другой стороны, чтобы понимать, что в текущей политической ситуации всё коряво до абсурда и карикатурности, никакой анализ не нужен. 


Василий Перов. Утопленница. 1867.
Сердце Российской империи – Кремль, соборы и церкви Китай-города – на которые сегодня можно любоваться из нового парка "Зарядье"... Все это – лишь театральный задник безымянной трагедии.


ИН: Ты (поправь, если я ошибаюсь) называл Романа Сенчина (едва ли не) главным русским писателем? Но у меня, напротив, от его текстов создается гротескное ощущение: гиперреализм как прием отстранения (ну т.е. буквально как в случае с гиперреализмом в рисунках, когда они реальнее самой жизни). 

ИС: Сенчин, безусловно, является одним из главных русских писателей! Но вопрос непонятен. Чем плохо гротескное ощущение от текстов? Вот, например, Мервин Пик прекрасен и могуч в своей гротескной трилогии Горменгаст. Там в старом королевстве люди ежедневно соблюдают тонны накопившихся ритуалов, забыв даже, откуда эти ритуалы взялись, но подстраивая под них в итоге всю свою жизнь. Очень жизненное произведение! Реальнее реализма. Или что имелось в виду? Гиперреализм как приём отстранения… Отстраняться от реальности, чтобы более верно и безэмоционально описывать её, мне кажется очень естественным приёмом. Возможно, ты хотел сказать, что он выбрал странный угол наблюдения за людьми, который как-то искажает реальность, но я так не думаю. В любом случае, универсального угла нет. 


Илья Репин. Крестный ход в Курской губернии. 1880—1883.
Русские "Похороны в Орнане", один из манифестов реализма XIX века – Репин дает панораму общества в момент отправления религиозного ритуала. Но религия здесь (в отличие от, например, "Явления Христа народу" Иванова) не дает никакой высшей точки отсчета, способной преодолеть социальные различия – напротив, она тут явление сугубо классовое. У бедных – бедные иконы, у богатых – богатые. А власть государства – в виде всадников с нагайками – лишь поддерживает классовое неравенство, грубо указывая нищим, куда им не следует соваться. Картину Репина нужно читать как роман – живопись реализма очень литературна.


ИН: Лев Пирогов про Сенчина писал, что единственный выход из описываемой им безнадеги – это война (за кого топит Лев Пирогов с марта 2014 года мы хорошо знаем, вместе с Прилепиным и Шаргуновым). А по-твоему, каков выход из прилепинского ада (и нуждаемся ли мы в указании со стороны художников в таком выходе)? 

ИС: Выход из прилепинского ада – не быть Прилепиным. Кстати, Сенчин выдал завораживающий анализ того, как Прилепин в нём оказался! Он написал повесть ПОМОЩЬ, в которой просто собрал вместе биографические чёрты популярного писателя, без малейшей попытки навязать какой-то вывод читателю, но, тем не менее, эта повесть всё проясняет. 

Относительно указаний от художников – тут важно лишь избавиться от отрицательных коннотаций в слове УКАЗАНИЕ. Я думаю, что вернее было бы сказать – стоит ли художникам ПЫТАТЬСЯ УКАЗАТЬ ВЫХОД? И ответ будет очевидным – конечно, стоит! Если человек будет желать выйти, но не будет иметь сил найти выход самостоятельно, то вступить в односторонний диалог с собеседником-книгой будет ему интересно и полезно. Кажется, двух мнений тут быть не может.  


Илья Репин. Отказ от исповеди. 1885.
Христианство многих мыслителей конца XIX века можно назвать материалистическим: Толстой во времена дружбы с Ге настаивал, что Христос был просто человеком, но не богом, Крамскому принадлежит высказывание "Мой бог - Христос, величайший из атеистов". У Репина осужденный на казнь политический узник отказывается перед смертью исповедоваться священнику - как представителю одного из органов государства. И если кто-то на этой картине наделен ореолом духовности, то это именно изможденный "грешник"- революционер.


ИН: Кого бы ты, помимо Сенчина, выделил в качестве важных современных русских писателей (именно из живых)? Поэтов? 

ИС: С современными писателями я сам пока разбираюсь, продолжаю их читать! Чтобы я счёл писателя ОДНИМ ИЗ ЛУЧШИХ СОВРЕМЕННЫХ необходимо, чтобы он не просто написал одну удачную книгу, но оставался интересным на протяжении всего своего творческого пути! И таких я пока обнаружил всего четырёх с половиной – Романа Сенчина, Александра Бренера, Владимира Козлова, Дмитрия Данилова и первую половину Владимира Сорокина. 

Теперь лонг-лист ДОСТОЙНЫХ ВНИМАНИЯ. У Гиголашвили был выдающийся роман ЧЁРТОВО КОЛЕСО, но остальное его творчество почти всецело печально. Недавно прочитал купленный без каких-либо надежд на распродаже роман Михаила Бутова СВОБОДА и был крайне обрадован. Писатель Бортников весьма силён, но в последнее время убежал во Францию и пишет на местном языке, даже не переводясь. Радова надо проштудировать, первый роман его был интригующим, а интервью – душевными. Лимонова я читал в огромном количестве, и часто с удовольствием, но всё-таки он пишет настолько халтурно и безграмотно, что я бы выделял его скорее как ДЕЯТЕЛЯ, а не как писателя – даже его художественно значимые книги стираются на фоне остальных. Похожая история с Дмитрием Пименовым – он гений, а его книги – так себе. Вот за Дмитрием Никитиным безусловно интересно следить (ТРЕЩИНА, УБЫЗ-619), очень сильный прозаик – главное, чтобы не закончились темы! По наводке того же Сенчина прочитал немного Антона Тихолоза и Бориса Екимова – весьма и весьма. В список лучших ещё забыл добавить Балабанова и Луцыка/Саморядова! Их изданные сценарии являются идеальной прозой вне контекста кинематографа, так что совершенно необходимо их нахваливать КАК ПИСАТЕЛЕЙ. Сергей ПАУК Троицкий начинал как видный прозаик, но вскоре пошли халтура и самоповтор. В паблике ПОД КОРЕНЬ даровитые писатели-публицисты сидят, не знаю их имён, но на несколько книг опубликованных там заметок хватило бы! Баян Ширянов написал приятную трилогию, но в остальном плох. Я мог бы ещё покопаться в памяти и продолжить ряд (сейчас открыл свои старые заметки – вспомнил охуенную книгу СКАЗКИ ТЁМНОГО ЛЕСА Ивана Фолькерта, например), но стоит ли? Вряд ли кто-то побежит гуглить и читать, увидев в этом интервью просто упоминание имени. А подробные статьи про лучших людей я порой и так пишу

Относительно поэтов. Из ныне живущих самый гениальный – это Борис Усов, конечно! Сразу после Кузи УО идёт. Впрочем, о тех, кто свою поэзию исполнял самостоятельно под музыку тут говорить не стоит же? (ГОГОЛЕВЖИЛЬЦОВФОМИНЧЕРЕПИХО…). Бренера и Данилова я упомянул выше как писателей, но и поэты он чудесные. Немиров, Богомяков – опять околомузыкальные! Как и Дима Гусев, его талант крепнет. От Ивана Кузнецова скоро будет некоторая публикация у меня в журнале – стоит изучить, пока что о нём никто не слышал. 

Но кого бы такого вспомнить, чтобы совсем далёкий от музыки? Поэтические тусовки сами по себе отторгающи и печальны, и совершенно неясно, зачем современному поэту не становиться музыкантом. Поднапрягся и вспомнил Бориса Констриктора, он прекрасен и ему 67 лет. Думал, хоть он-то не стал по старинке, но залез на Википедию и там сразу: «Участник музыкально-поэтического дуэта „Кипническая Констрикция‟ (совместно со скрипачом Борисом Кипнисом)». Хотя бы записей в интернете нет! Всё, устал вспоминать. Пустует поле. 


Василий Бакшеев. Житейская проза. 1892-93.
Если Репина с его панорамами народных типажей можно сопоставить с Толстым, то Бакшеева -- скорее с Чеховым. На картине, казалось бы, нет никаких проговоренных конфликтов -- но от этой непроговоренности, возможно, они становятся лишь трагичней. Собравшись за столом, члены семьи молчат -- каждый наедине со своими мыслями.


ИН: Раз у нас паблик о музыке все-таки, назови 5 альбомов, которые в последнее время произвели на тебя мощное впечатление. И чем? 

ИС: Я уже давно почти не слушаю музыку, а то, что слушаю впервые, редко прогоняю больше одного раза. Поэтому расскажу, какие вещи произвели на меня настолько сильное впечатление, что их переслушивал несколько раз – за последние пару лет.

ДЕТИ ОБРУБА. Вот уж не думал, что творчество каких-либо сибирских панков после подробнейшей перекопки этой поляны сможет стать для меня открытием, ан нет! Даже когда я впервые на них наткнулся, то попытался втиснуть в шаблоны – это была видеозапись выступления на Южной площади, песня КРЫША ЕДЕТ. Подумалось, что поведение Виктор ПАНК Шестаков упиздил у ансамбля БОМЖ, ну а песня вроде как отсылала к очевидному из ГО. Но стоило покопаться чуть внимательнее, и восприятие кардинально изменилось! Самобытная музыка, электробарабаны, своя методика стихосложения с набором мощных панчей и залихватскими шутками, а также удивительные вокальные кривляния. Да ещё и изобретательные костюмы для сцены. Да чего там, одни псевдонимы чего стоят: Панк, Гусарыч и Хэвик, плюс виолончелист с псевдонимом ГАККЕЛЬ. 

МБ ПАКЕТ. Собственно, изначально он прославился как обзорщик русского рэпа, а не исполнитель. Когда я пытался порекомендовать его песни товарищам, они презрительно фыркали и говорили, что это закос под Бабана. Что, конечно, неверно – МБ ПАКЕТ испытал его влияние, но замечателен он тем, чего у Бабангиды вовсе нет. Начав делать песни лет в 18, он в своих трёх альбомах замечательно описал историю взросления культурного образованного молодого человека в сибирской глубинке (отдельного внимания заслуживает очерк, сопровождающий его дискографию). При этом его работа может быть концептуальной в деталях, но в целом это достаточно искренняя автобиография и классическая диалектика души. По-настоящему отчаянная музыка. 

BAADER MEINHOF – удивительная пластинка 1997 года, как по звуку, так и по текстам. Инди-поп исполнитель Люк Хэйнс (основной проект которого ЗЕ АУТЕУРС достаточно проходной) угорел по политической тематике и насочинял тексов про Фракции Красной армии. В музыке там использовано множество инструментов, при этом они играют не одновременно, а чередуются. Что-то похожее делал Том Вэйтс, но он портил музыку своими дурацкими вокальными кривляниями, которые выходили у него, в отличие от Виктора ПАНКА Шестакова, совершенно бездушными. Поначалу Вейтс мне нравился, но когда я послушал его достаточно много и прочувствовал эту бездушность, то разучился его слушать. А вот Люк Хайнс ещё и отлично спел под свою изобретательную музыку! Так что пластинка совершенно не имеет аналогов. 

ГОРЯЩИЙ СИДНЕЙ – выдающийся нбп-рок, пока все партийные ансамбли косили под ГО, эти ребята вдохновлялись ДАВИДОМ ТИБЕТОМ, что и повлияло на результат. Странно запрограммированная драммашинка, женский вокал, остросоциальная поэзия (чего стоит хотя бы строчка СМОТРЕЛ НА ПОРТРЕТЫ ЧЕКИСТОВ – УЧИЛСЯ МЕЧТАТЬ (хотя мне всегда казалось, что когда цитируешь панчи в отрыве от контекста и нахваливаешь их, то они звучат неубедительно, но всё равно решил попробовать)) и протяжные гитарные соляки под примочками – опять же, уникальный для отечественной сцены звук. К сожалению, группа по сути так и не записала альбомов, но 6 песен дорогого стоят! Кстати, есть надежда на реюнион в ближайшее время.

БЭД БОЙЗ – ансамбль из закрытого городка Челябинск-70. Вычитал про них у Кушнира в 100 МАГНИТОАЛЬБОМАХ СОВЕТСКОГО РОКА. Чуть ли не самая ценная и трогательная статья из книги. Опять же, для своего времени очень отчаянные ребята, вдохновлялись группой ДК, писали оголтелые тексты, за что и поплатились – их прессануло КГБ, после чего с музыкой они завязали. Но, что характерно, интересны они не только текстами, но и звуком – всё сыграно на советском синтезаторе, полуречитативный обрывистый вокал. Всё-таки это удивительно, что у людей с дельными текстами и музыка почти всегда дельная, а у людей с банальными текстами музыка банальна – хотя, казалось бы, прямой связи тут быть не должно! Но и вкус, и безвкусица оказываются весьма универсальными. А у БЭД БОЙЗ мне особо нравится песня СУПЕРМЕНТ, созвучная со значительно более поздним хитом Соломенных Енотов под названием ЛУЧШИЙ МЕНТ ОБРАЗЦОВОГО ГОРОДА. 


Николай Касаткин. Сбор угля бедными на выработанной шахте. 1894.
Один из поздних передвижников, Касаткин посетил Донбасс -- и был поражен тяготами жизни шахтеров и их семей. Он дожил до 1930 года и в советское время вошел в Ассоциацию художников революционной России -- став одним из связующих звеньев между реализмом XIX века и нарождавшимся советским.


ИН: И последний вопрос. Что же нового с точки зрения НЭТ у ЛП? В общем я представляю, но в статье ты не раскрыл этот аспект. 

ИС: Хороший вопрос… Впрочем, мне интересно разбирать наше творчество, потому что создаётся оно во многом интуитивно, и только потом, при отстранённом независимом анализе, вскрываются все красоты и достижения. Так что поделюсь результатом своих исследований. 

У ЛП были первые кавера в жанре рэп на не-рэп ансамбли, первый целиком перепетый альбом в отечественной музыке вообще (КТО ТЫ?), это была первая рэп-группа с кучей разножанровых сайд-проектов (играли всё – нойз, эмбиент, даркфолк, постпанк, концептуализм, аудиоколлажи и конкретную музыку, грайндкор, обычный фолк; в какой-то момент я собрал архив в паблике САЙД-ПРОЕКТЫ ЛЕНИНА ПАКЕТ, если что), да и первый фэнзин о хип-хопе – это вышеупомянутый ГУЛАГ. Впрочем, начало этого списка может звучать несколько формально, так что сделаю небольшой исторический экскурс. 

Поначалу рэп, идущий не с эстрады, был абсолютно замкнутым на себе жанром. У подавляющего большинства исполнителей был нулевой или около того культурный бэкграунд, они не слушали ничего, кроме самого рэпа, музыки из телевизора и из батиной машины (а там обычно был круг, цой, кинчев и проч.). То есть субкультура реально была почти что ВЕЩЬЮ В СЕБЕ. Конечно, и там появлялись отличные вещи, но образованные люди со стороны почти не приходили в жанр – и каждый такой приход становился настоящим прорывом – Товарищ Карма и Трёп, затем ПРОТИВОТАНКОВАЯ ГРАНАТА в нулевом году – первые ласточки. Затем уже были 2Х КАМПАНИ (2005) и отпочковавшиеся от ГРАНАТЫ Кровосток (2005). Но они запоздали – к тому времени в интернете уже возникла мощная волна на ХХРУ. Интернет-тусовка стала настоящим прорывом! Впервые рэп стали достаточно массово делать люди, обладающие солидным культурным багажом и нормальным кругозором. Помимо Ленина Пакета и Бабангиды это были: Сладкоежка, Пассажир Земли, Кунтейнир, Сэинткэт, Подвальные Кроты, братья Компо и Микроматикс, Труппа Трупов, Спейскейв, Андервотер, Зерно, Розовые Очки от Furrer и Лирика Ватных Стен, Денис Моно и ещё ряд подзабытых ныне персонажей. Да, чуть опередила поток релизов от этого движения пластинка ТРИО МАРИО – РИП ЙОР УХО (2003). Кстати, помимо наличия кругозора и таланта эту движуху объединяло то, что альбомы и песни сразу заливались в интернет без расчёта быть выпущенными на компактах, лейблами тогда руководили как раз кондовые рэперы из замкнутых на себе – и отрицающих настоящую культуру. Разве что ДАЙМ рискнул и выпустил КУНТЕЙНИР, да ещё вскоре появился ГАП3 со своим лейблом 299, он ловко напечатал РОЗОВЫЕ ОЧКИ – ИЗ ПРАЧЕЧНОЙ (2005) и МЫ МОГЛИ БЫ И НА ДОДЖЕ ПОЕХАТЬ (2006), а затем МИКРОМАТИКСА (2007; часть нераспроданного тиража до сих пор лежит у меня в шкафу). В общем, где-то в 2004 году совершился переломный момент, когда рэп стал по-настоящему интересным жанром. 

При этом интересно, что вот эти все артисты из авангарда хип-хопа – они всё равно находились под сильным влиянием дуболомных исполнителей, во многом росли на их творчестве и сохраняли рэп-мышление. Выход за рамки рэпа в собственном творчестве был не столько осознанным шагом, сколько естественным языком, а ограниченность мышления выдавливалась очень постепенно, так что каждый шажок из субкультуры к культуре имел огромное значение. 

И Ленина Пакет совершали такие шаги пачками! Свой ответ я начал с перечисления таких шагов – и надеюсь, теперь понятно, почему этот список не является простой формальностью. Потом был первый скрювд энд чоппед альбом, первый сплит-релиз в рамках рэпа… Этот список продолжать скучно. Отмечу ещё некоторые важные достижения. 

Первый – ЛП первыми стали высмеивать андеграундных культурных кумиров в песнях СТОП ДЛЯ ДЕС ИН ДЖУН, ДУГИН или ЕЛЬЦИН И ДАВИД ТИБЕТ, а затем подкрепив их весёлыми обзорами на гиги английских групп с названиями типа ДУХ САКРАЛЬНОЙ ЕВРОПЫ УНИЖЕН (Арктор Промо после этого озорства лично выискал всех участников ансамбля во вконтакте и добавил в чёрный список). Трудно представить, но тогда так не шутил никто – и первые мем-паблики появились позже: ПИАРЕДЖ И ДРУЗЬЯ (2013), ГОМИКИ И ГУМИКИ (2012), ГНОСТИЧЕСКИЙ ДНЕВНИЧОК ДАВИДА ТИБЕТА (2013) – вся та волна, которая сначала исчерпалась, а потом деградировала в АБСТРАКТНЫЕ МЕМЫ ДЛЯ ЭЛИТЫ ВСЕХ СОРТОВ. Не могу сказать, что ЛП запустили эту волну – но опередили абсолютно точно. 

Второй – лайв-выступления. В какой-то момент Айван загнался и подтянул кучу людей для живого состава, при этом не поп-инстурменталистов, как рэперы делали ранее, а вполне себе самостоятельных и ценных артистов. И таких музыкантов было несколько десятков человек! Кажется, ни на одном концерте составы не совпадали. Таким ходом уже и не-рэперам трудно похвастаться. 

Ещё, например, у нас с Айваном была интересная акция – будучи пролетарскими исполнителями, в какой-то момент мы решили, что будем соглашаться петь с КАЖДЫМ АРТИСТОМ, который нас об этом попросит – а тогда был как раз расцвет рэпа в духе ПОДПОЛЬНОЕ ВЕЩАНИЕ. В итоге у нас вышло, может быть, с сотню фитов с непонятными людьми! Потом мы подустали от пения, и акция завершилась, хотя и сейчас всплывают её отголоски – новые подобные треки. 

Ещё к слову о том, что деление на жанры обессмыслилось! Совсем недавно мы выпустили ПЕСЕНКУ ПРО ОДИНОЧЕСТВО, в которой в качестве вокалистов поучаствовали и нахабинские панк-рокеры АЛЕКСЕЕВСКИЙ ДРАЙВ, и вышеупомянутые тут люди – поэт Александр Гоголев, писатель Владимир Козлов и музыкант из группы ГОРЯЩИЙ СИДНЕЙ, а также московская последовательница т. н. ЭЗОТЕРИЧЕСКОГО ПОДПОЛЬЯ под псевдонимом СТАРОСТЬ и наш старый боевой товарищ по рэп-поляне, артист ЗЕРНО. Так вот! Раньше подобных ЛОНГМИКСОВ не было вообще – были только внутрицеховые, среди рокеров или рэперов. А тут объединились совсем разные культурные деятели, и это невиданно и прекрасно. 

В остальном же мне кажется, что новизна ЛП очевидна, и достаточно просто анализировать наши шаги, чтобы её осознавать. Даже особенности личного состава обязывают группу творить необычное – ведь Айван больше поэт, Дабл больше стилизатор, а я больше концептуалист – это видно по нашим сольникам – и такой тройственный союз сам по себе является беспрецедентным.


Подбор иллюстраций и комментарии к ним: Глеб Напреенко

Еще интервью NEN Records