интерлюдия

Голос у Клэша хрипящий, ломкий какой-то, как будто он не до конца от течки отошел. У Клайда этот голос ассоциируется с Хаосом, с его стонами и просьбами, с тяжелым дыханием, вязким запахом в воздухе. От этих мыслей хочется голову сунуть под ледяную воду и изнутри промыть. Этого всего слишком много. Вязкого. Запретного. Грязного.

— У тебя чет от темпы есть?.. — бормочет Клэш. — Хаос всю аптечку выжрал, бля.

— Заболел? — зачем-то спрашивает Клайд, потом понимает, что вопрос тупой. — Парацетамол был. От горла надо что-то?

Он, как бы, только-только встал. Но это становится совсем неважным, когда Рейк звонит. Остатки сонливости тут же пропадают. Рыцарь… скучал по нему. Пара недель прошла в угаре, да, но все же. Клэша и его компании откровенно не хватало. Хотя, конечно... все же лучше, что он ничего не видит и не увидит никогда: Хаос в сокрытии заинтересован, наверное, больше всех.

Клайд думает о подмене подавителей, и в груди колет вина.

— Я приду скоро.

— Спасибо, — бормочет Клэш в трубку. — Я сплавлюсь щас…

Когда Клайд заходит в чужой дом, открыв дверь своим ключом, который ему в первые же дни на острове дали, он находит Клэша на кухне, закутанного в одеяло и шмыгающего носом. На столе кружка с чаем, на самой кухне еще бардак, конечно, но хотя бы немного Хаос запарился.

– Ты че, с температурой убирался?

– Он сам, – хрипло отвечает Рейк, протягивая руку за блистером лекарств. Снова шмыгает носом. А рыцарь вдруг думает, каким же он выглядит... маленьким, когда вот таким вот сидит, домашним, почти с головой закутанным в теплое одеяло. Брюнет вытаскивает себе две таблетки, блистер шуршит. – Где, бля, надо шататься, чтобы каждый раз я себя чувствовал, как будто меня ебали?

Клайд чуть не давится воздухом и пытается сделать самое незаинтересованное лицо, какое только может.

— Его особо… не видели на острове, — осторожно говорит Клайд. Клэш эту интонацию всегда принимает за сомнение, за попытки вспомнить, но на самом деле легенда вызубрена уже. Это ведь... началось еще давно. Даже до того, как они замерзли, а потом цикл перезапустился. – Может, на него наоборот плохо четыре стены влияют? Это же ебануться можно.

Клэш пожимает плечами, мол, не знаю. Может да, может нет.

– Он с Секби видится же... вроде.

– Без понятия, – Клайд садится напротив, смотрит, как Клэш отпивает из кружки. У него под глазами тени залегли. Его бы в постель обратно отправить... Рыцарю только остается порадоваться, что именно он первый узнал, что течка кончилась. Потому что учитывая... все, что на острове случилось, Клэша очень ждали. А он сейчас явно не в состоянии таскаться по крепости в Энд.

— Да я просто не понимаю, че надо делать, чтобы… так, — Рейк хмурится и уставшим голосом жалуется: — А камеру он снял нахуй. В первые же полчаса.

— Он же помнит, куда ты ее вешал.

— Я надеялся, не достанет, он же паркурить типа не умеет, — Клэш вздыхает и наклоняет голову набок. — Хуй мне. Шваброй сшиб и заныкал, я ее еле откопал. Слушай, может он срач оставляет, чтобы я его секретики не нашел?

Клайд тихо смеется и соглашается. На самом деле Хаос прячет свои секреты не в бардаке, а куда лучше. Клайд понятия не имеет, что должно произойти, чтобы Рейк его нычки нашел... оно и хорошо.

Как-то за болтовней выходит, что они переходят в гостиную: рыцарь предлагает помочь все разобрать. Ну, остатки того, что не было убрано. Целей, по правде говоря, несколько. Он правда хочет помочь. Но еще Клайду бы неплохо посмотреть, чтобы Клэш ничего не нашел... компрометирующего. Чего-то, что указало бы, что течку Хаос переживает не один. 

Клэшу явно не стоит знать, какая же он блядь. Ему бы было очень противно... и напомнило бы Академию. Наверняка бы напомнило. А с Клэшем так нельзя – он слишком светлый для этого, для всей течной грязи, и рыцарь знает наверняка, что никогда и ни за что не посмел бы к нему...

А Хаос это не про людей. Его нельзя видеть, как человека, и его нельзя любить так, как Клэша. Хаос про инстинкты без морали, про вечную нужду, про то, чтобы идти по рукам и этим наслаждаться. Хаос вечно течная сука, и нет в этом ничего человеческого.

Если Клэш узнает, для чего этот паразит использует их общее тело, это будет... абсолютно, блять, для него разрушительно. 

Хотя даже в существовании этого ублюдка были плюсы. Ники была права, всегда была.

Все же им повезло, что их двое.

Пока есть Хаос, никто не решится Клэша запачкать. С основной своей функцией он все же справляется прекрасно, но... Какая же он, блять, мерзость. Кто-то на острове умудрялся его жалеть – а Клайд искренне не мог понять, как.

— У меня ощущение, что я присматриваю за подростком. Запирается в комнате, в хуй меня не ставит… блять, а это что?!

Выражение лица у брюнета было крайне брезгливое.

— И дрочит на диване, — резюмирует Клайд, смотря, как мышонок держит подушку за угол кончиками пальцев. Он мысленно делает пометку: сделать Хаосу втык за это, когда придурок вернется. Он обещал все убрать. На предложенную помощь фыркнул и сказал, что швабра в жопе его не привлекает. Одержимая сексом сука.

— Ну, у него течка, — Клэш пожимает плечами на удивление мирно, относясь к этому почти философски. Он вообще Хаосу многое готов спустить: бардак, пропавший холодильник еды, спизженную карту памяти из камеры, а еще то тут, то там Клайд замечает записки почерком Клэша. «Хаос, пожалуйста, не забывай есть». «Хаос, твое печенье в нижнем левом ящике». «Хаос, аптечка где обычно, не пей больше восьми таблеток парацетамола в день». Рейк всегда такие штуки развешивал ближе к течке. Хаос их почему-то не снимал.

— Мог бы хоть прибраться. 

— Он прибрался, — мигом отрезает Клэш. — Посуды нет, еды испорченной… почти нет. Полы помыл. Даже постельное постирал. 

— Это как бы базовый минимум, не?

— Да хватит на него ворчать, — машет рукой брюнет. Заступается. Клайд хмурится, едва сдерживается, чтобы не обозвать Хаоса как-то. Клэшу это не понравится. Он… удивительно тепло относится к этому ебучему паразиту. — Давай лучше чай хоть налью, а то, бля… Или кофе? Ебать, ты же только встал, наверное, а я тут…

— Все в порядке! — тут же говорит рыцарь, поднимая руки перед собой. — Не надо… переживать. Чайник сам поставлю, ты отдыхай лучше, — Клэш облизывать пересохшие губы. Клайду хочется этот момент запомнить. Взгляд против воли ползет ниже, к шее, где еще недавно были засосы, и… — У тебя… лимфоузлы опять воспалились?

— Да бля, — устало вздыхает Рейк. Ощупывает шею рукой. — Ну видимо да. Пиздец. Хер с ним... че хоть на острове творилось?

– Ну-у.

– Колись, – требует Клэш голосом, не терпящим возражений. – Кровь, кишки, голые сиськи?

– Ну почти.

– Клайд!

– Портал в Энд открылся, – Клэш цыкает и бормочет что-то вроде «проебал, бля». – И кто-то его успел снести.

О том, что сказал это, рыцарь жалеет тут же, глядя на то, как Клэш вскидывает голову, а глаза у него при этом круглые-круглые, удивленные.

– Как... снесли? – а под этим удивлением внутренняя дрожь. Почти животный страх, застаревшая рана, которую Клайд только что расковырял собственными руками. Молодец, Клайд. Постарался, блять. Нашел, что и кому сказать. – Чем? Каким способом?

Клэш от него отвернулся, принялся переставлять всякие мелочи на тумбочке. Клайду ужасно сильно хотелось протянуть руку, обнять его. Только вот Клэш жалость ненавидел искренне. И трогать его сейчас не стоит, особенно со спины.

– Уверен, что знать хочешь?

– Естественно, бля.

Клайд вздыхает.

— Все хотят, на самом деле. Пугод просил тебя спросить. ГНДР почему-то оно очень надо, и типа с твоей биографией, — рыцарь на секунду споткнулся. Когда Клэш на него обернулся с каким-то странным выражением лица, как будто не мог решить, пугаться или хуями крыть. — Это цитата, если что. Про биографию. От Пугода.

Клайд перед собой даже руки выставил в примирительном жесте. Сказал хуйню. Напоминать Хаосу о прошлом было иногда забавно, и он… не мог сходу привыкнуть, что все снова перевернулось. Нельзя. 

— В смысле с моей биографией? Блять, пусть себе засунет эту биографию, — Мышонок все-таки решил, что бояться не хочет, и фыркнул. — Сноб, блять. А че я сразу? Академских много. 

— Ну, ты ведь… — Клайд осекся. Да, Клэш сломал порталы. Он из всех на острове лучше всего разбирается в таких вещах. И это общеизвестный факт, а сам Рейк не особо этого стыдится. Дело в другом. — Сам понимаешь. 

— Веник там тоже был. 

— Он тоже сказал, что не в курсе. Да и вообще… с ним сейчас сложно поговорить нормально, — Клэш в ответ дернулся, как-то оскалился весь, наморщил нос. 

— Ебутся гуси в кукурузе… Он из вредности же. Я те отвечаю, он смотрит, как вы бегаете с горящими жопами, и в себя ржет.

Клайд постучал по столу костяшками. Звук вышел глухой, немного смазанный. 

— Короче вот так дела. Но ты если не хочешь, ты… ну, не иди, — Клэш глянул на него так, будто прикидывает, куда бы пнуть. — Серьезно. Не бесись. Лучше о себе подумай.

– Я думаю.

– У тебя температура. И ты выглядишь, как будто тебя пиздили.

– Ну спасибо.

Весь кошмар был не в разрушенных порталах, а в том, что случилось позже. Рейк рассказывал: обрывками, украдкой, намеками. Никогда не описывал прямо. Ни разу вслух не признал случившегося, как будто отстраниться пытался. 

Было «нас искал весь сервер» и «мы не могли покинуть бункер», было «это первая течка, я не ожидал». И было «Хаос их убил».

Что будет, если запереть с альфами течную омегу?

Хаос рассказал чуть больше. Он Клайду не доверял ни капли: это было понятно, никакой недосказанности с прошлого перезапуска не осталось. Но, все же, из раза в раз приходили именно сюда и именно к нему. При нем срывались за злость и слезы. 

Может, Клайд плохой человек. Но льстило неимоверно, нереалистично просто. 

Однажды Хаос рассказал больше. 

— Думаешь, можно взять да вальнуть просто так? — прошипел он, подкидывая кухонный нож и ловко перехватывая его за рукоятку. Он не умел готовить, зато такие вот трюки показывать запросто. — Их было трое, и нихуя они мне не верили. Огрызайся, рыдай, раздвигай ноги. Я там провел десять дней. Убил на седьмой.

Рыцарь открыл рот, чтобы спросить, что там было, но не решился. Не так уж и сложно представить. 

Он ведь уже видел подобное. Общественный договор и все такое прочее.

— Зима была, — Блондин с силой надавил на нож, чуть не попал по пальцам, нарезая продукты: он, конечно, редко во время течек ел, но он ведь не бессмертный. Лицо у него было не злое. Никакое. Безо всякого выражения, только глаза вот грустные. Он взгляд прятал, но Клайд все равно заметил. — Один раз они выставили меня на улицу раздетого. А потом я их грохнул. Понял, что надоел. Избавиться хотели. Натрахались, уебки.

Хаос рассказывал это, скидывая в сковородку нарезанные овощи, а потом глянул на Клайда через плечо. И стал раздеваться. Сел на кухонный стол, закинув ногу на ногу, рубашка сползла с его плеч, открывая белую кожу и бледные следы чужих поцелуев.

— Закрой это, — потребовал Хаос, проводя ладонью по плечу. И, может, Клайду он не доверял ни капли — но, кажется, любил. Потому что после забега по всему острову возвращался к нему. Его просил помочь. В его постели откровенно рыдал в подушку, прикусывая ее зубами и монотонно, на одной ноте воя. 

Клайд закрыл лицо ладонями. Это вспоминать… не стоило. Не рядом с Клэшем. 

– Сходишь со мной посмотреть? – спрашивает он. – Я... не хочу к порталу один. Стрем пиздец.

– Конечно, – рыцарь улыбается. И ему немного неловко, и тепло в груди, и... все очень, очень сложно.

***

— Так, блять, — Клэш усталым жестом трет переносицу. — То есть тут полторы недели ни оградки, ни присмотра? Шатайся кто хочет?

В комнате тишина. Секби отводит взгляд, Пугод тихо хмыкает, но никак не комментирует. Клайд думает, что этот наверняка все-таки из Хаоса информацию вытряс. Один на один. Потому что они определенно не только трахались: паразит его мог скорострелом назвать, а потом пропасть в чужом доме часа так на три. Так что тут очень, очень не сходились тайминги. 

Нет, он не следил, конечно, но… в конце-концов, именно он и Ники были ответственны за Хаоса. Они это начали, и им он принадлежал.

— Ну это ж место преступления, ну еб твою, — Клэш обходит по широкой душе портал, принюхивается, но это что-то инстинктивное, что-то из отходящей на задний план течки. Он запахов не различал. Или врал, что не различал. — Тут за полторы недели не только улики вынести можно было, но и сам портал. И я в ахуе, что не вынесли. 

— Мы замок вешали, — буркнул Клайд. Клэш вскинул голову, на секунду мелькнуло такое лицо, как будто он огрызнуться хочет. Но в итоге махнул рукой. 

— И че, сняли?

— С дверью унесли.

— А хули портал-то на месте, — мышонок сел на ступеньки и прикрыл глаза рукой. — Секби, ну ты же… ты же с ним общаешься. Если в то время сломали, почему вы… Хаоса не спросили? Он же тоже помнит. 

— Хаос сказал, что он через весь остров никуда не пойдет, потому что поясницу тянет, — Секби пожал плечами и тоже сел, на край осушенного бассейна. — И что ему Энд не нравится. И что не помнит он ничего про порталы. И на грибы у него аллергия, — поджал губы чуть-чуть. — Короче, мне показалось, он просто…

— Че он?

— Боится тут кого-то застать, — Клайду захотелось этой ящерице подзатыльник влепить. Так, легонько: просто чтобы думал, что говорит-то. — Я не увере…

— М. Ну да, — Клэш поджал губы. На лице у него застыло странное такое выражение, какое-то тоскливое, но не испуганное. Как будто болело что-то в груди. — Ну я следы мицелия вижу, края сгрызены, это не техникой делают, ей ровнее выходит. Пугод, вы там у себя ищите, — он подскочил со ступеней. — Потому что грибы это твоя хуйня. 

— А ты куда?

— А я домой, — Клэш не оглянулся. Только шаг чуть замедлил. — У меня тоже поясницу тянет. И на грибы аллергия. 

– Погоди-ка, это все? – возмущенно фыркнул Пугод. – Грибы?

– Грибы, костная мука и немного молитв, – Клэш скривился. – Лучше мухоморы. Нет... вернее средства. Я знаю.

Шляпник поджал губы. Клайд был почти уверен, что он хочет сболтнуть что-то вроде «ну конечно ты знаешь», но потом тот перевел взгляд собственно на Клайда – и не сказал этого. Обратился почти вежливо, почти по-доброму:

– Хорошо, если ты говоришь. Не знаешь, кто еще... мог таким заниматься? Кому могла уйти ваша информация? Все же, понимаешь, это довольно важно, кто знает, откроется ли новый портал. Мы итак заперты, а еще... это, – у Пугода была отвратительная привычка тараторить на одном дыхании. Клэш поморщился, вздохнул – и остался.

– Любому, кто хоть раз был на Академии после первого цикла. Или тот, кто с ними общался, – рыцарь знал, что это означало. Кто угодно мог знать, как именно в свое время Крайние разрушали порталы. – Но если честно, я бы на твоем месте к своим присмотрелся.

– Ну да, грибы, – кивнул Пугод. – Так что вероятно тот, кто доступ к нашим ресурсам имел, тут точно отметился. Как думаешь, к кому... стоит присмотреться?

Клэш покачал головой. 

– Да у вас состав скачет, я что, ебу?

Клайд скользнул взглядом по ГНДР: на Секби, который как-то мялся, видимо, поняв, что сказал. Потом на Пугода. Был у него... кандидат один.

– На Диамкея посмотри.

– Почему я не удивлен, – театрально вздохнул Пугод. – Что ты жалуешься именно на него.

– Может, потому что он Якудз с нихуя опрокинул?

– Он так не считает.

– Секби, – сказал Клэш вдруг. – Мне по делу добавить нехуй. Пройдемся?

– Про Хаоса хочешь узнать? – неловко уточнил тот, обвив себе щиколотку кончиком хвоста. – Да, окей. Пугод, от меня надо еще что-то?

– Нет-нет, бегите, конечно, я все понимаю! – он замахал руками, а потом, когда Клэш почти что утащил Секби с собой, схватив его за рукав, уточнил: – Правда на Диама думаешь?

– На кого угодно думаю. Тот же Хаос... кому угодно спизданет, только спроси.

– Да если бы, – стоило всем, кто от Пугода зависел, скрыться из вида, тот сразу выдохнул и как-то... сдал. Клайд давно замечал, что он стал уставший сильнее обычного, но не лез. Не его дело. – Я его приводил, чтобы Клэша с течки не дергать. А он побледнел, цвет сожрал и в обморок грохнулся. Толку от него, блять...

Клайду добавить было нечего.