III

III

Фрида в тот момент, когда Джим выбрался из камеры, шла как раз-таки к Дому Мистера Смитти. Девочка надеялась получить немного ед…

 Что же такого странного было в цехе? Стулья. Кругом были стулья. И кому взбредет проводить собрания в цехе, где зверушек разделывали на мясо? Либо у этого офицера странное чувство юмора… либо же он психопат. Джим услышал шаги и голоса. Их было много, как будто шло человек сто.    

 Как оказалось, сюда шло даже больше человек. Их было более ста, возможно, двести или триста. Все были чернокожими. Впереди шел тот самый офицер. Джим спрятался под столом, который был в цехе, очевидно, для того, чтобы возле него толкали речь.

- Давайте быстрее! У меня заложник на допросе!

 Джим сидел под столом молча и прислушивался. Офицер стал прямо за столом, Джим видел его ноги. Судя по туфлям и брюкам, он был при деньгах. Люди расселись по стульям. Вот для чего они и были здесь. Гастингс слушал внимательно:

- Скольких негритят мы поймали за полгода? Уже июнь.

 Говорил офицер. Присутствующие в зале явно занервничали – был всюду шепот и шорох.

- Скольких? – повторил он громче. 

- Восемнадцать. Семеро альбиносы. Десять девочек.

 Тишина, офицер начал ходить взад-вперед.

- Восемнадцать. В прошлом году было двадцать. 

- Ну… их родители стали осторожнее, и они тоже.

- Это не оправдание! – голос Смитти стал истеричным.

- Прибыль должна расти, но мы не в силах работать исключительно на то, чтобы превосходить результат.

- Да, а что-то ничего не помешало перебить всю семью на востоке города и забрать последнего мальчишку.

 Начался горячий спор. Гастингс же пытался понять, слуховые галлюцинации это или нет.

- Идиоты... – вздохнул офицер. – Убить всю семью, чтобы достать альбиноса…. Это неразумно. Нам нельзя светиться.

- А что ты предложишь?

 Тишина. Джиму с каждой такой новой паузой было все тяжелее переносить напряжение. Выстрел. Гастингс выглянул из-за стола и увидел труп среди ошеломленных чернокожих мужчин в зале. Джим спрятался и закрыл рот, тяжело дыша.

- Я предлагаю не дерзить мне, - заявил тот. – А еще лучше использовать мозг, а не грубую силу. Не более. Видите ли, детишки не глупы… они отличают зло от добра и уже не ведутся на шоколадку. Однако есть и другие способы. Я один такой разработал. Пожалуйста, унесите его на ферму, не выношу, когда меня не слушают.

 Пока тело выносили, офицер не останавливался:

- Ко мне сам пришел один альбинос. Девочка. Лет двенадцати.

 Джим вздрогнул. Перед глазами возник образ воришки.

- У нее имя на букву «Ф»… Фрида, кажется. Она сама ко мне пришла. Девочка искала место, где можно будет чувствовать себя в своей тарелке.

 Гастингс ерзал пятками. На теле выступил холодный пот – что они собираются сделать с девочкой?

- Да, ей двенадцать. У нее много шрамов, но конечности все на месте. Безграмотна, но умна. Физически сильная, быстрая и проворная. Я оцениваю ее в три миллиона, и это стартовая цена.

 Джим вздохнул и подумал: «Продать девчонку? Как в Древнем Египте? Что за… что здесь такое?»

- А как мы можем верить, что эта девочка существует?

- Если честно, я сам не могу поверить, как она еще жива.

 Джим снова воспользовался моментом, когда Смитти отошел от стола, и выглянул – все еще были на месте.

- Сегодня я подкупил полицию и смог доставить дурачка, который сможет нам рассказать, где живет девочка. Дом мы знаем. Квартиру – нет.

- А если не расскажет?

- Наши котики все уладят.

 Какие котики? Львы что ли? Внезапно кто-то вошел в зал.

- Сэр, девчонка на фабрике.

 Тишина, затем голос:

- Ведите ее сюда. Иностранцу снотворное.

    Джим вновь вздрогнул. Если бы все слышали его сердцебиение, то оно бы эхом доносилось по цеху. Он выглянул и увидел Фриду. Ее вели к столу. Мужчины поглядывали на нее, словно перед ними топала куриная ножка. Девочка остановилась у стола.

- Фрида, ты говорила мне, что у тебя нет родителей.

- Да, - сказала та.

 Джим внимательно следил за обстановкой.

- Мы решили, что тебе нужно найти приемную семью. Ты же хочешь такую? Твоя тебя не любит.

 Глаза Фриды загорелись и едва тень улыбки сверкнула на ее белоснежном лице, она закивала.

- Вот эти люди, - Смитти указал на мужчин в зале.

- Они хотят тебя продать, уходи, - шептал Гастингс.

- Они хотят тебя удочерить.

 Фрида глядела на них с благоволеньем.

- Все они? – промямлила она, будучи в шоке. Мужчины ей улыбались, некоторые подмигивали и махали рукой.

- Да, и поэтому сейчас мы проведем соревнование, кто предложит больше конфет за твое удочерение. Все конфеты подарят тебе.    

 Джим не мог усидеть на месте – девочку надо было спасать. Мужчины начали называть баснословные цифры, а Фрида подходила к каждому, надеясь, что сейчас этот дяденька ее заберет. Девочку щупали за руки и плечи, словно товар. А Фрида, ничего не подозревая, не сопротивлялась. Внезапно взор одного мужчины остановился на одном из ржавых крюков цеха.

- Обезьяна!

 Гастингс и сам взглянул на потолок. И вправду, Джо висел на одном и наблюдал за происходящим с превеликим любопытством. Джим уже и вовсе забыл про него.

- Это не африканская тварь, - заметил один из мужчин.

- Это тварь иностранца… у меня среди помощников есть парочка идиотов, которых даже такое безмозглое существо смогло выследить.

 Примат глядел на Фриду, в его взоре было некое приветствие.

- Ты ищешь своего хозяина? – Смитти направил пистолет на животное. Обезьяна с криком перепрыгнула на другой крюк. Выстрел. Мимо. Фрида вздрогнула, она хотела попросить, чтобы животное не убивали, но ее оттолкнула толпа мужчин. Все дружно принялись стрелять в животное. Но гиббон перемещался с крюка на крюк слишком быстро. Джим затаил дыхание, молясь, чтобы животное выжило. Тем временем он вспомнил про Фриду. Все смотрели на обезьяну. Джим выскочил из-под стола и схватил девочку. Фрида была в ужасе. Гастингс зажал ей рот ладонью и убежал. Он бежал вдоль стены. И он уже был у выхода, когда один из мужчин его заметил и с криком выстрелил почти в него. Суматоха в зале вскоре переросла в настоящую вакханалию. Того мужчину никто не слышал, ведь Смитти только заметив пропажу девочки, принялся громко кричать. Толпа вместе с ним. Никто никого не слышал. Вскоре мужчины начали думать, что кто-то из них украл девочку, а при этом лишь отвлек. Началась драка, переросшая в перестрелку. Но мужчина, первым заметивший Гастингса, протиснулся к Смитти и сказал ему всю правду. Гиббона уже никто не преследовал. Животное выпрыгнуло в разбитое окно.

  Смитти последовал к сообщникам и первым делом избил одного и выстрелил в колено другому.

- Вы его упустили!

- Мы не знали, что там есть выход! – стонал подстреленный.

- Идиоты! Это была морозильная камера! Перерыть здесь все! Выпустите леопардов! Убейте иностранца! С обезьяны шкуру содрать!

Джим и Фрида мчались к выходу из фабрики. Когда они оказались у помещения для охраны, Джим выпустил девочку, так как она искусала ему руки в кровь.

- Что ты хочешь со мной сделать?! – кричала Фрида.

- Спасти! – ответил тот. – Тебя хотят продать! Я все слышал! Меня похитили, чтобы узнать, где ты живешь! Они подкупили полицию и похитили меня!

- Врешь! Они мои друзья! 

 Внезапно из темноты за их спинами раздался рык. Джим и Фрида резко повернулись – из темноты появились две фигуры. Это были огромные, костлявые и не с то, чтобы голодным, а скорее с безумным видом леопарды. Живые дикие кошки. Гастингс едва стоял на ногах при их виде, Фрида же начинала верить словам иностранца. Джим схватил Фриду и побежал к выходу. Девочка уже не сопротивлялась, а наоборот кричала «Быстрее!». Леопарды гнались за ними. Оказавшись в поле, Фрида вдруг крикнула «Стой! Я их не вижу!» Джим не сразу остановился. Отдышавшись, парень осознал, что они находятся в поле, посреди поля ночью. Тишина пугала как никогда. Фрида схватила Джима за руку и сжала ее с невероятной, казалось, для ее возраста силой. Они так стояли и оглядывались вокруг, не зная, бежать или нет, около десяти минут. Когда же их сердца стали биться так, что, казалось, вся Африка слышит, Джим шепнул «Они ушли, пойдем». Но только они двинулись с места, на Джима набросился зверь и сразу рассек ему кожу на спине в кровь. Гастингс завопил и попытался повернуться к зверю лицом. Он вцепился леопарду в челюсти, не давая животному перегрызть ему горло, пока когти полосовали ему спину и плечи. Фрида лежала рядом и кричала, схватившись за лицо. Но, собравшись, она подскочила и начала кидать в животное камнями и песком. В итоге девочка подбежала и ударила леопарда ногой со всей силы. Животное побежало за ней. Джим лежал на земле, дрожа. Ему на время перехватило дыхание. Когда же испуг ушел, по телу прокатилась вторая волна страха – за девочкой-то помчался хищник. Джим попытался подняться, но боль обжигала все тело, кровь стекала на землю. Парень повалился на землю и, взяв волю в кулак, снова поднялся и с криком «Фрида!» побежал невесть куда. Он безнадежно мчался по полю, пытаясь найти девочку. Фрида же бежала, что есть сил, но едва когти животного коснулись пяток девочки, раздался выстрел и зверь упал. Еще один выстрел и жгучая боль ударила по плечу девочки. Фрида упала на землю, свернувшись, как щенок, и держась за окровавленное плечо. Девочка думала, что умерла. Она не обращала внимания на тишину. И ее она боялась.

- Фрида, - кто-то коснулся ее спины. – Фрида, все хорошо. Идем.

 Девочка убрала руки с лица и взглянула на человека. Это был Джим. Парень все еще дрожал от испуга.

- Пойдем, - сказал он тихо. Девочка задумалась: да, возможно, буйные мужчины, которые предлагали ей миллионы конфет и могли ее на самом деле продать, они хотели убить обезьяну Джима только за то, что та искала своего хозяина. Но был ли Джим другом? Девочка ответила на протянутую Джимом руку ударом по ней. Гастингс явно разозлился. Его буквально трясло от эмоций. Но внезапно раздался снова рык, где-то среди травы. Фрида и Джим подскочили. Из травы вышел другой леопард. Его язык вывалился из пасти, передвигался он, пошатываясь. Вскоре животное упало и лежало на земле, тяжело дыша. Джим и Фрида не двигались, а лишь наблюдали за животным, пока Джим не подошел к нему.

- Что с ним? – прошептала девочка.

- Кажется, его замучили, - предположил Джим. Выстрел. Оба упали на землю. Еще несколько выстрелов.

- Надо убираться с поля! – сказал Джим, схватил девочку, и они убежали в посадку. Было еще несколько выстрелов. В посадке, Фрида вырвалась из рук Джима и принялась пинать дерево. Джим наблюдал за этим, не зная, что делать с ребенком. Согнав всю злость на дереве, Фрида опомнилась. Она ухватилась за плечо и взглянула на Джима жалостным видом. По щекам катились слезы. А лицо девочки исказила гримаса плача.

- Что тебе нужно? Что вообще происходит? Что случилось? – стонала она. Джим же, явно будучи не в себя от произошедшего, крикнул:

- Я знаю?!

- Я тебя ненавижу! Всех вас! Ненавижу! – девочка принялась бить Джима по животу. Гастингс схватил ее за край одежды и оттолкнул, крикнув:

- Угомонись! Нам нужна помощь, иначе мы еще что-нибудь подхватим, в этой грязной Африке! Я весь в крови! Меня чуть не съел леопард! А тебя чуть не застрелили!

 Джим и Фрида молча направились к автобусной остановке. В транспорте на них, таких грязных и окровавленных, глядели как на беженцев. В одном из ближних к дому Фриды кварталов была больница. Девочку сразу же отвели в травмпункт, а затем ее должны были показать психологу. Гастингса также лечили в том же пункте, затем его оставили в палате на ночь.

- Вы не слишком хорошо все там промываете! Моя кровь может быть заражена! Делайте перевязки чаще, кровь течет постоянно! - кричал Джим, будучи скорее в состоянии осознания случившегося, чем напуганным кровью. Ему несколько раз за ночь делали перевязки. Парень не спал. Только под утро Джим заснул. Проснувшись где-то в полдень, его отвели на последнюю перевязку.

- Кровь запеклась, парень. Шрамам надо будет только затянуться, - говорила медсестра. Джим пришел к врачу, который занимался Фридой. Это был уже психотерапевт. Врач сам просил Гастингса прийти.

- Девочка осознает, что произошло. Она мне рассказала о себе и своей жизни. Девочка сталкивалась с насилием и не раз. У Фриды уже есть мания преследования и нечто вроде депрессии. Если честно, я в шоке от того, с чем ей приходилось столкнуться.

- То есть, она не просто малолетняя преступница? Она жертва?

- Оба варианта. Девочка озлоблена. Но не без причины. Ее пытались утопить, когда ей было восемь, и с тех пор она панически боится воды. Она говорит, что ее преследуют шаманы. И я ей верю, так как шаманы существуют. И они охотятся на альбиносов. Девочка говорит, что ее никто не любит и ей все надоело…. Вы кем ей приходитесь?

- Никем, она просто украла у меня бумажник, - заявил Джим. – Меня похитили, чтобы узнать, где она живет.

- Мы уже вызвали полицию. Вы сможете дать им показания…

- Полицию уже подкупили. Я не доверяю полиции! Этот тип, у него восемнадцать детей, он подкупил полицию и похитил меня. Он хотел продать девочку… он сумасшедший! – Джим начинал заводиться, понимая, во что он встрял. – На той фабрике… там дети!

- На какой фабрике? Можете говорить внятнее… - врач тоже был взволнован.

- Смитти, его зовут Смитти, он на заброшенном мясокомбинате устроил мясокомбинат для детей, держит там детей и… я слышал о восемнадцати. Он говорил, что в этом году детей не так много, как хотелось бы, - Джим ужасался каждой своей фразе. «Какой-то сумасшедший крадет детей и продает их… кому? На фабрике... если дети на фабрике, то где они?» Гастингс долго молчал, на его лице был ужас, в его мыслях создавалась страшная картина. Врач был обеспокоен.

- Мистер Гастингс… скажите это все полиции. Я ничего не понимаю. Вы меня беспокоите.

 Джим опомнился – перед ним психиатр.

- А… простите, я просто устал, - выдохнул Джим. – Так а что с Фридой?

- Фрида… она говорила, что ее приемная семья о ней не беспокоится. Мы звонили им… они сказали «как выпишется, пусть идет домой»… Вы можете присмотреть за девочкой? Я беспокоюсь о ее жизни… мне показалось, она думает… думает… о самоубийстве думает, в общем.

 Джим побледнел. Он закивал и ушел. Ему показали палату девочки. Фрида лежала на койке, ее взгляд, лишенный интереса к жизни, застыл на окне. Джим тихо зашел в палату и присел на койку рядом с Фридой.

- Привет, - Джим пытался быть как можно жизнерадостней. Фрида повернулась. В ее взгляде читалось отвращение, страх и злость.

- Эй, Фрида! Фрида! Покажи нам свои колдовские чары!

 Чернокожие дети в порванной одежде, грязные и агрессивные, бежали за девочкой. В интернате так было всегда. Девочка если только переступала порог школы, так на нее что-то сбрасывали. Чаще всего помои. На уроках в нее кидали карандашами. В столовой – остатками еды. После уроков они гнались за девочкой. Если удавалось ее поймать, они избивали ее, вешали за шиворот на входе школы. Но самым большим издевательством было то, когда в дождь они пинали Фриду в грязь и катали в ней.

- Ты даже так не станешь черной!